Читать книгу - "Бывшие. Измена в прошлом? - Ирина Суздалева"

Аня.

Я замираю как вкопанный. Рука сама тянется к ручке, но я останавливаю себя. Не знаю, что срабатывает в этот момент. Инстинкт? Предчувствие? Но я замираю. И слушаю. А кровь в этот момент леденеет в жилах.

— …был моим! Моей опорой! Его сообщения… они давали мне силы жить! — голос Ани кажется хриплым, полным истеричной убежденности. — Я знала, что вернусь, и мы будем вместе! Мешал только Аслан… но он мертв! Я вдова! Осталось пережить траур… и мы с Денисом… — воцаряется тишина, в которой я даже могу ловить дыхание — частое, прерывистое, только не знаю, — кому именно оно принадлежит. А потом голос превращается в злобный, пронзительный визг: — Поэтому уберись с дороги сама, иначе я тебя уберу! Денис мой! Ты поняла?! Мой!

Время останавливается. Сердце срывается в бешеный галоп, колотясь где-то в горле. Адреналин вливается в кровь ледяным потоком, смывая все — холод, усталость, воспоминания о ромашках. Остается только ярость. Первобытная, слепая. И страх. Жуткий, парализующий страх… за Олю. Не сомневаюсь — она там.

Я не думаю. Действую. Бесшумно открываю дверь и действительно вижу Аню.

Передо мной предстает четкая, напоминающая самый настоящий кошмар, картина…

Аня действительно находится в палате. Стоит в белом халате, слишком большом для нее и, явно, чужом. Ее лицо напоминает маску безумия, искаженная ненавистью и отчаянием. В ее руке — хирургический скальпель. Острое, смертоносное лезвие направлено на… Олю. Мою Олю. Олю, которая прижалась к стене, бледная как полотно, но сжимающая кулаки, готовая дать отпор. В глазах моей жены нет паники. В них светится лишь холодная решимость хирурга, попавшего в нестандартную ситуацию. Но она безоружна, и это пугает до чертиков.

Решаю действовать незамедлительно — для начала четко и холодно заявляю о себе:

— Я перестал быть твоим в тот день, когда ты мне предпочла другого.

Аня вздрагивает, как от пощечины. Резко поворачивает голову ко мне. Огромные и черные глаза девушки наполняются шоком, но уже через мгновение я вижу в них отражение бешеной ярости и… боли. Такой глубокой, что на миг мне становится жаль Аню. Жаль сломленного человека, запертого в собственных иллюзиях. Но этот миг мгновенно сгорает в пламени страха за Олю.

— Денис? — шепчет Аня. Скальпель в ее руке дрожит, но не опускается. Острие все еще направлено в сторону Оли… оно находится слишком близко от груди жены. Раз и все. — Ты… ты пришел? Ко мне?

— Аня, отойди от Оли! — делаю шаг внутрь палаты, держа руки впереди себя, ладонями к ней. Поза не угрожающая, но готовая к действию. Стараюсь говорить спокойно, хотя каждый нерв во мне кричит “Уничтожь эту дрянь! Она посягнула на твое!”. — Положи скальпель, и мы поговорим.

Миг, и лицо Ани меняется, превращаясь в жестокую, отчаянную маску.

— Она все испортила! — выкрикивает Аня, ее голос срывается на визг. Она дергается вперед и лезвие пронзает белое пальто Оли. Жена, шумно, втянув в себя воздух, замирает. Хватает Аню за запястье и, похоже, — судя по потугам, которые отражаются на ее лице, пытается отодвинуть скальпель от себя, но у нее ничего не получается. Откуда, черт побери, у Ани столько силы. — Как только она появилась, ты забыл про меня! Забыл про все, что я для тебя значила! Про наши письма! Наши планы!

— Какие письма, Аня? — спрашиваю я, медленно, очень медленно приближаясь. Надо отвлечь безумную девушку. Надо добраться до нее. — Я тебе написал пару раз спросить, как устроилась на новом месте после Аслана, и то в самом начале. И все. Какие планы?

Ее лицо искажает гримаса обиды и непонимания.

— Ну, это я писала тебе письма, — мнется Аня. — Отправляла на твою электронную почту. Ту самую, которую мы вместе когда-то создавали!

— Я хоть раз ответил? — выгибаю бровь, даже не понимая, о чем она говорит. Той почтой я давно не пользовался. Даже пароль от нее не помню.

— Нет, — в глазах Ани мелькает обида, которая моментально смывается пониманием. — Но я понимаю, почему. Аслан же следил за тобой! Ты не мог так рисковать! Не хотел меня подставлять! Но ничего… ты все прочитаешь! У нас будет время… у нас будет много времени… вместе!

— Аня, у нас с тобой не будет никакого времени вместе, — стараюсь каждое слово произносить по-отдельности, чтобы до этой безумной девушки, наконец, дошла столь простая истина. — И никаких планов с тобой строить я не собираюсь! Ты мне не интересна!

— Как? — голос Ани становится плаксивым, детским. — Ты же помогал мне! Забрал от Аслана! Дал денег! Привел на юбилей родителей! Это же не просто так! Ты же любил меня! Всегда любил! А эта… — она яростно пытается протолкнуть скальпель в Олю глубже, но, благо, жене удается удержать руку Ани на месте… удается зафиксировать ее обеими обернувшимися вокруг запястья ладонями, но не убрать подальше, — …она тебя околдовала! Она тебе мозги промыла!

— Нет, Аня, — говорю я твердо, делая еще один осторожный шаг., приближаясь основательно Вижу, как Оля напряглась, готовая броситься в бой в любой момент. Ловлю ее взгляд, едва заметно качаю головой. Не надо. Дай мне шанс. Не рискуй. Ни в этом положении. — Я уже давно не испытываю к тебе никаких теплых чувств. Как я могу тебя любить после того, что ты сделала? Ты разбила мне сердце. Я помог тебе, потому что видел, в каком ты аду. Из жалости. Из уважения к прошлому. Никакой любви там не было. Отродясь.

Слова, кажется, достигают цели. На секунду. В глазах Ани мелькает осознание. Не проходит и мгновения, как я вижу глубокую, бездонную боль. Унижение. А потом — вспышка ярости становится сильнее прежней.

— Врешь! — кричит Аня, дергая руку в сторону Оли. Жена аж застывает на месте, ее лицо превращается в напряженную маску. На лбу выступает пот от того, что она пытается задержать скальпель на месте. — Ты врешь! Ты просто не хочешь признаться при ней! — Аня резко поворачивается к Оле, скальпель поднимается выше, несмотря на сопротивление жены, прорезает пальто. — Это ты во всем виновата! Ты его украла!

В этот момент Оля, игнорируя мой запрет, делает резкий рывок в сторону, пытаясь вырвать у Ани оружие или просто отвлечь. Все происходит слишком быстро. Аня, испуганная движением и безумная, инстинктивно дергается назад. Скальпель блестит снова в свете плафона… Окровавленный скальпель…

— Ааа! — резкий вскрик Оли сотрясает пространство палаты. Жена поднимает руки ладонями вверх, и я вижу как по ее пальцам мгновенно расползаются алые полоски.

Белая, всепоглощающая ярость заполняет меня. “Зверь” внутри рвется наружу.