Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

и был намерен вывернуть все так, чтобы де Эскофье возобновили помолвку. Ему нужны были титул, деньги и возможности. Все это поверенный графа услышал в одном столичном клубе.

Как оказалось, месье Пуассон был завсегдатаем вечернего заведения для аристократов, где за обшитыми дорогим сукном овальными столами, богатейшие и сильнейшие государства, собирались для выгодных сделок и развлечений. Именно в один из таких вечеров отец Жюстины проболтался в узком кругу доверенных лиц о своих намерениях. Он не хотел отдавать добытые кристаллы в своих шахтах за бесценок. Его целью было предприятие де Эскофье. Обработанные кристаллы стоили гораздо дороже. И союз Жюстины и Арно позволил бы алчному главе семейства Пуассон воплотить свою навязчивую идею в жизнь.

— Никуда этот щенок не денется, — развалившись в кресле, заявил своим партнерам месье Пуассон. — Как миленький женится на моей прекрасной Жюстин…

Александр де Эскофье хоть и был несказанно рад что сын встретил-таки девушку, которая смогла растопить горячее, но покрытое коркой предательского льда, сердце его сына, просил Арно быть осторожнее и не афишировать отношения с Лу. Неизвестно как отреагирует Жюстина на появление в его жизни возлюбленной. А мама огневика написала в письме одну единственную фразу — «Береги ее, сын».

Огневик и сам понимал, что верткий и предприимчивый родитель Жюстины обязательно попытается его скомпрометировать. Или еще хуже — подставить Лу. Как назло, статья в газете громко и во всеуслышание кричала о их близком знакомстве и Жюстина этим же утром дала ему понять, что для нее ничего не кончено. Надо же, как разошлась. Столько времени не проявляла себя, не подходила, не пыталась возобновить отношения и давно уже прекратила попытки оправдаться, а тут, после фото в грязной газетенке, заволновалась, забегала.

Арно упрямо уверял себя, что поступил правильно. Что проявив холодность к Лу, он сможет обезопасить ее, но как же больно было видеть, как гаснет ее светлый, сияющий взгляд, как уходит она из зала столовой не обернувшись, как с легкостью принимает его выбор.

«Выбор, — горько усмехнулся Арно. — Мерзкая блондинка уже показала Лу этот выбор. Ну ничего… — огневик сжал кулаки под столом и расправил плечи. — Ничего, мадмуазель Пуассон, ты свое еще получишь».

Арно с трудом успокоился. Встал из-за стола, распрощался с одногруппниками и пошел в зверинец к Шерби. Ему нужно было как следует поразмыслить над ситуацией, и поддержка верного друга была ему необходима как воздух.

* * *

Остаток дня Луана провела в компании Моны и кристаллов. Эта работа не терпела спешки. Камушки требовали времени, усердия и монотонного труда. Для подсобницы это занятие стало отдушиной. Руки знали свое дело, а голова не давала покоя. Лу из раза в раз возвращалась мыслями к огневику. Ей все же было любопытно, зачем он приглашал ее пить какао на площади и провожал домой, помогал с сумками и катал на санях. Зачем уделять внимание ей, когда у самого уже есть любимая девушка?

И тут Лу осенило. Как-то за ужином Пьер говорил о девушке Арно, точнее о бывшей девушке. Неужели это та самая красотка? Тогда почему он с ней любезничал? Обдумав по кругу одну и ту же мысль несколько раз Луана сдалась и усилием воли запретила себе заходить на новый круг. Надоело.

Она отрешилась от мыслей и продолжила работу с кристаллами. От ужина отказалась, сославшись на то, что плотно поела за чаем и конец вечера провалялась в ароматной васильковой ванне.

Лишь перед сном она, забравшись на подоконник с ногами, позволила себе вновь вспомнить об Арно. На этот раз Луана провалилась в воспоминания, где все было просто и легко. Она вспомнила как боевик развалился у ее ног стараниями духа академии и улыбнувшись, тронула еще свежую веточку рябины, стоявшую в кружке.

Лу оторвала ягодку и сунула в рот, придавила набухший кругляшок языком к небу и зажмурилась. Сочная мякоть разлилась кисло-сладким калейдоскопом, будоража разум и тело, а горчинка, пришедшая с небольшим опозданием, заставила подсобницу печально вздохнуть. Вкус рябины был похож на их отношения с Арно — обманчиво сладкий, с легкой кислинкой, и неожиданной горечью в конце. Но отчего-то хотелось еще.

Она прислонилась к стеклу и погладив притихшую волчицу, что устроилась рядом, свернувшись в калачик и прикрыла глаза.

* * *

Сердце де Эскофье дрогнуло. Прислонившись к старой сосне в зарослях парка, он смотрел на хрупкую фигурку в окне. Его Лу, укутавшись в теплую шаль, дремала на широком подоконнике в домике подсобников. Арно сам не понял, как ноги принесли его в парк. С Шерби он уже нагулялся днем и вовсе не собирался устраивать прогулку на ночь глядя. Но отчего-то засобирался и порадовав волка, вышел проветриться перед сном. И вот очнулся лишь стоя у сосны, разглядывая девушку в окне, о которой не смел даже мечтать.

Такая трепетная нежность его охватила и будто тысячи молний пронзили тело и ударили в сердце. В груди защемило от этого чувства. Арно де Эскофье окончательно убедился в том, что пропал.

* * *

Лу проснулась резко, будто кто-то толкнул ее в плечо. Глянув в окно на пустой заснеженный парк, она легонько тронула веточку рябины, тихонько слезла с подоконника, аккуратно, чтоб не разбудить, взяла Мону на руки, погасила свет и быстро, пока не растеряла остатки сна (очень не хотелось вновь впадать в невеселые думы) юркнула под одеяло.

Утро началось с робкого стука в дверь. Лу резко открыла глаза и села на постели.

— Войдите, — тихо ответила подсобница и свесила ноги с кровати.

— Лу, — прохрипела мадам Сесиль. — Вставай дорогая, сегодня придется поработать за меня.

Мадам Боннет выглядела смущенной. Очевидно, что ей совершенно не хотелось нагружать подсобницу своей работой. Но выбора не было. Она простыла вчера, когда руководила разгрузкой продуктов на неделю.

— Конечно, мадам Сесиль, — заметалась Луана по комнате. — Идемте-ка на кухню, я заварю вам липовый чай, бабушка отправила.

Лу собралась быстро, переложила сонную Мону в корзинку и выпорхнула на кухню. Увиденное ее потрясло.

За столом сидели двое: одинаковые позы, одинаковое сожаление на лицах, одинаково измученные взгляды.

— Опять? — всплеснула руками Лу.

Месье Канова обреченно кивнул и поставив локти на стол, обреченно прикрыл ладонями лицо.

— Ничего-ничего, я вас быстро на ноги поставлю.

Лу засуетилась на кухне. Для мадам Боннет она заварила липовый чай и достала смородиновое варенье. А для месье Канова сделала отвар из приготовленного бабушкой сбора.

Напоив больных лекарственными