Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

— его голос звучал ровно, но в нем слышалась непривычная мягкость. — Эта сумка явно не предназначена для прогулок спиной вперед. — Арно чуть приподнял бровь, кивая на тяжелую ношу Лу. — Она тянет тебя к земле.

Он перехватил тяжелую матерчатую сумку, которая оттягивала руки Лу. Ткань натянулась под весом свертков, и он невольно удивился, как такая хрупкая девушка выдерживает такой вес.

Луана смущенно поправила выбившуюся прядь волос.

— Бабушка отправила за покупками, пока я в городе нужно многое успеть, — объяснила Луана, взяв себя в руки.

— Вы с Моной не против составить нам с Шерби компанию? Мы как раз собирались на площадь. Там уже можно отведать ароматного горячего какао, — Арно отступил еще на шаг.

Лу хотела было вежливо отказаться, сославшись на то, что бабушка ждет продукты, но аромат жареных каштанов, доносившийся с площади, и холодный морозный воздух, щипавший щеки, сделали свое дело. Да и честно говоря, ей совсем не хотелось прерывать эту случайную встречу.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Какао — звучит заманчиво.

Их немного неловкий разговор был прерван недовольным «умгумук» Шерба.

— Ну конечно с пирожками, Шерби, разве можно о них забыть? — тут же отреагировал огневик, легко рассмеявшись.

Лу с интересом уставилась на переговаривающихся друзей. Ей очень нравилось то, что она видела. Ведь и она так же разговаривала с Моной, откуда-то зная, чего хочет волчица.

Они пошли в сторону центральной площади. Арно, одной рукой, нес поклажу Лу так легко, словно она была наполнена пухом. Волки трусили рядом: Мона то и дело подпрыгивала, пытаясь поймать носом падающие снежинки, а Шербон шел степенно. Его нетерпение выдавал лишь нос, то и дело улавливающий запах свежих жареных пирожков с печенью.

Площадь гудела. Рабочие чистили снег и готовили для установки массивное основание для елки, торговцы открывали прилавки, зазывая прохожих отведать самые вкусные угощения. Они устроились за небольшим высоким столиком, поставив сумку у массивной ножки. Две глиняные кружки, от которых поднимался густой, сладкий пар, приятно грели ладони.

— Ты ведь не местная, Лу? — спросил Арно, сделав глоток. — В академии ты кажешься… другой. Не такой, как городские девчонки, привыкшие к балам и шелкам.

Луана задумчиво помешивала какао маленькой ложечкой.

— Я живу в МонтКлер сколько себя помню. Я родилась здесь, выросла, ходила в школу, мечтала учиться в академии, — Лу грустно улыбнулась. — Но… — она пожала плечами. — Не все мечты сбываются. А балы и шелка… Бррр, — Лу передернула плечами. — Несколько лет назад родители уговорили меня отправиться на прием к папиному другу, вырядили как куклу и знакомили со всеми подряд…Это было утомительно и очень скучно. С тех пор я на балах не бывала, чему несказанно рада.

Она подняла взгляд на огневика, опасаясь, что ее ответ ему не понравился. Но он чему-то довольно улыбался и задумчиво пил из кружки.

— А чем твои родители занимаются, они часто бывают в столице? — продолжал расспросы Арно.

— Мои родители погибли два года назад. Несчастный случай в горах… Бабушка после их смерти оказалась в лечебнице и смогла покинуть ее только пару недель назад.

Арно на мгновение замер. Его обычно непроницаемое лицо смягчилось, а в глазах отразилось сочувствие.

— Значит, только ты и бабушка? — тихо уточнил он.

— Теперь еще есть Мона, — Лу улыбнулась и посмотрела вниз.

Услышав свое имя, белоснежная волчица, которая в этот момент увлеченно расправлялась с пирожком, аккуратно придерживая угощение лапами, оторвалась от еды.

Она подняла голову, и ее умные глаза встретились со взглядом Луаны. Мона шумно вздохнула, слизнула крошку с мордочки и коротко ткнулась влажным носом в ногу девушки, словно подтверждая: «Я здесь. Мы стая».

Арно наблюдал за этой сценой с нескрываемым интересом. Шерб, его огромный черный волк, тоже перестал жевать любимый горячий пирожок и положил свою тяжелую голову на сапог Арно, подражая поведению Моны.

— А ты, Арно? Твоя семья тоже из этих краев?

— О нет, мы с Шерби из Эспуара. Это не очень далеко от МонтКлер. Мои родители и сестра живут там. Отец занимается магическими артефактами и кристаллами, — с теплотой в голосе ответил огневик.

— Ух ты, как интересно, — глаза Лу засияли. — Кристаллы и артефакты — моя страсть, — она произнесла это с такой нежностью и упоением, что Арно на миг позавидовал кристаллам. Вот бы и он вызывал у Лу такие чувства.

Осознав свои внезапные мысли, студент поперхнулся и зашелся в яростном, сухом кашле, мгновенно покраснев до самых кончиков ушей.

— Арно! Ох, святые магистры, Арно, что с тобой? — Луана мгновенно сорвалась с места.

Она подскочила к нему, отбросив всякие правила приличия. Ее маленькие ладошки начали отчаянно и быстро колотить его по широкой спине.

— Дыши! Посмотри на меня и дыши! — командовала она, заглядывая ему в лицо с искренним испугом.

Арно, согнувшись в три погибели, пытался одновременно откашляться и прийти в себя от того, что Луана сейчас стояла так близко, что он чувствовал ее тонкий васильковый аромат. Ее близость только ухудшала ситуацию — он не знал, то ли ему задыхаться от какао, то ли от смущения.

Мона и Шербон наблюдали за этой сценой с разной степенью сочувствия. Белая волчица лишь наклонила голову набок, удивленно приподняв ухо. А вот огромный черный волк Арно, кажется, испытал настоящий стыд за своего соратника и друга.

Шербон издал глубокий, похожий на человеческий вздох, и, не в силах больше на это смотреть, медленно поднял мощную лохматую лапу и накрыл ею свои глаза. Его морда выражала такое явное «Какой позор, святые магистры, какой позор», что если бы Луана не была так занята спасением Арно, она бы обязательно заметила смущение Арно.

— Все… все в порядке, Лу, — наконец прохрипел Арно, выпрямляясь и осторожно перехватывая ее руку, чтобы она перестала его колотить. — Просто… гвоздика в какао была слишком острой.

Луана остановилась, тяжело дыша и все еще не выпуская его локоть.

— Ты меня сильно напугал! — воскликнула она, и в ее глазах, только что сиявших от любви к камням, теперь читалась нешуточная тревога за него самого.

Арно посмотрел на нее — взлохмаченную, со съехавшей на бок шапкой, испуганную и такую близкую — и понял, что теперь он точно пропал.

Солнце, хоть и скрытое за неплотными зимними тучами, заливало площадь МонтКлер ярким, ровным светом. Было