Читать книгу - "Папа для Вишенки - Диана Рымарь"

Он тоже мои полайкал, и тоже все — даже те, что с Вишенкой.

Вопрос вопросов, как же оно так вышло.

И тут Вениамин мне пишет:

«Лен, я понимаю, наверное так отшиваешь меня — молчанием. Но ты обещала мне позвонить, как вернешься в Краснодар из Питера, и не позвонила. А я ждал. Думал, может, случилось чего, раз ты по телефону недоступна. Ладно, не буду навязываться, отваливаю, короче. Но… Знаешь, ты клевая. Мне никогда так с девушкой хорошо не было…»

А следом приходит фото с припиской: «На память».

Селфи, сделанное мужской рукой.

На том селфи круглолицый мужик с бородкой. Не красавец, нет, но приятный и, если судить по взгляду, очень добрый. А рядом с этим мужчиной я.

И я этого мужика обнимаю…

Буквально вишу у него на шее при этом счастливо улыбаюсь.

В этот момент что-то в моем мозгу ломается, будто прорывает плотину. Воспоминания бурным потоком льются в сознание.

Вот я еду на поезде в Питер, вот в мое купе подсаживается Вениамин.

Мы знакомимся, общаемся, находим кучу общих тем для разговора. Потом гуляем по Питеру вместе. Ходим по кафе, смотрим достопримечательности.

Резко и томно тянет низ живота, когда я наконец вспоминаю ту самую ночь, когда с меня стягивали новое белье… Мужские руки на моем теле. Руки Вени! Его номер в отеле.

Он ездил в Питер из Краснодара в командировку, поэтому познакомились в поезде. И уехал он за несколько дней до конца моей сессии, взяв с меня обещание встретиться в Краснодаре.

Вот я дура набитая…

На кой черт я поперлась с Катькой на вечеринку? Скучно мне было? Приключений хотелось на задницу? Просто очень скучала по Вене, сейчас я четко это помню.

Перечитываю его сообщения.

Он звонил мне раз пятьсот… Наверное, в то время, пока я в отключке лежала в больнице. Или на операции…

«Лен, ну ответь хоть что-нибудь. Хоть на хрен пошли, что ли?» — продолжает писать Веня.

И я отвечаю: «Давай встретимся?»

Бонус. Мамы

Роберт

— Нежная моя… Ласковая женушка…

Зажимаю Наташу в ванной у стенки, утыкаюсь носом в изгиб ее шеи.

Господи, как же хорошо пахнет! Этот ее аромат — смесь любимых духов, шампуня и чего-то неуловимо домашнего, родного — сносит мне крышу напрочь.

Хочу ее… Хочу! Прямо сейчас, немедленно.

Наташа обнимает меня за шею, прижимается губами к макушке и что-то счастливо мурлычет себе под нос. Вибрация ее голоса отдается в груди теплой волной.

Повезло же мне с ней, а? После того как она наконец приняла мое предложение, мы ни разу не поругались. Все недомолвки и обиды разом закончились, будто их и не было. Теперь живем вместе в полной гармонии, и я люблю ее каждый день. И в новогодний сочельник тоже хотел бы заняться именно этим — любить свою женщину, а не…

— Молодежь, вы скоро там? — раздается за дверью голос моей тещи. — Дети спрашивают, когда уже за стол садимся!

Все, что мне остается, — разочарованно застонать Наташе в ухо.

— Роб, ночью, — обещает она, целуя меня в щеку.

— Готовься, жена, — тихо рычу ей на ухо, сжимая крепче. — Уж я тебя полюблю… Я тебя так полюблю, что мало не покажется…

— Буду ждать, — дразнит она.

С видимой неохотой ее отпускаю, открываю дверь, и мы снова окунаемся в настоящий дурдом, который именуется семейным застольем в честь Нового года.

В гостиной яблоку негде упасть. Все пространство оккупировано детьми, взрослыми в праздничных нарядах, пушистой новогодней елкой и столом, который ломится от угощений. Пахнет мандаринами, еловыми ветками и чем-то невероятно аппетитным с кухни.

Мы с Наташей все планировали совсем не так.

Хотели тихий романтический ужин втроем: я, Вишенка и она. Свечи, торт, неспешные разговоры о будущем.

Но тут ка-а-ак началось…

Первыми как снег на голову свалились Наташины родственники — практически всем составом. Слава богу, в этот раз они никого не затопили и ничего не взорвали, у них просто отключили электричество. Ну не оставлять же детей в Новый год в квартире без света, так? Родные же.

Дальше — больше.

Елена вдруг сообщила, что все-таки не может справлять Новый год без Вишенки. Тоже самым наглым образом напросилась в гости, раз у нас с Наташей все равно целый табор родственников в квартире. Мало того — еще и свою мамашу приперла! Которая, оказывается, тоже жить без внучки не может. Ну вот никак не может!

Женщины и дети окончательно оккупировали все жилое пространство: кухню, гостиную, детскую комнату. Везде слышны голоса, смех, топот маленьких ножек.

Вишенка в восторге, Наташа — тоже, а мне хоть разорвись от всей этой суеты.

Хорошо, еще успел заказать намного больше продуктов, чем планировал изначально. Из этих продуктов мои дамы в количестве аж четырех взрослых особей приготовили традиционный оливье, селедку под шубой, запеченную утку с яблоками, картофельную запеканку с грибами и еще с десяток разных салатов и закусок. Потому что заказывать готовое на Новый год это ж ни в какие ворота… Не мои слова, если что. Наташины.

Правда, из взрослых мужчин я в этой шумной компании все-таки не один.

Елена притащила на Новый год своего Веню. Куда ж без этого экземпляра?

Мало того, что этот валенок въехал в купленную мной для Елены с Вишенкой квартиру, так он еще пытался мне деньги совать за мебель и прочие обустройства. Будто я не отец, а какой-то левый человек, который из милости помогает. Я, вообще-то, не для него старался, для дочки своей!

Еще и вякнул тогда, что, мол, когда с Еленой поженятся, он не против дать моей дочке свою фамилию. Совсем, видать, обнаглел! Я его быстро заткнул и объяснил, что моя дочка будет носить мою фамилию, и точка. Без вариантов.

Вениамин мне не нравится. Категорически! Примиряет меня с его существованием только то, что он действительно по-человечески относится к Вишенке.

— Все быстренько давайте за стол! — звонко приглашает Наташа, появляясь в дверях с подносом, на котором возлежит утка. — А то все остынет!

Моя хозяюшка драгоценная сегодня просто ослепительна в новом красном платье, которое так деликатно подчеркивает едва заметный животик. Округлость пока что почти не видна, но я-то знаю, что там, под сердцем.

Моя Наташенька — настоящее украшение этого вечера. Лучистая, счастливая, порхает по квартире, как бабочка. Единственная, кто меня тут совершенно не бесит, ну разве что еще кроме Вишенки.

На правах