Читать книгу - "Папа для Вишенки - Диана Рымарь"

этот металлический щелчок разрывает тишину в клочья. — Так что давай, присоединяйся к девчонкам — или пристрелю!

В этот момент я понимаю — он вправду выстрелит. В моего Роберта! В самого дорогого человека на свете!

От ужаса у меня внутри все скручивается в тугой узел. Ошалело оборачиваюсь на Ленку. А она рукой на полку тычет, глаза дикие, но в них какая-то решимость.

На той полке лежит букет роз, а рядом стоят лилии — в высокой стеклянной вазе. Добротной такой, граненой, тяжелой.

На принятие решения у меня уходит один миг.

Я хватаю вазу — она даже тяжелее, чем кажется, холодное стекло скользит в ладонях. Цветы разлетаются в стороны, вода расплескивается, но я не обращаю внимания, со всего размаху кидаю ее в подонка.

Метила в голову, но попала в спину. Ваза бьет его в лопатки и с грохотом бухается на пол.

Сашка даже не падает, но пошатывается, оборачивается к нам с бешеным взглядом.

И в эту секунду сзади на него наваливается Роберт!

Хватает его в железный захват, они валятся на пол с шумом. Катаются по полу, рычат, сопят. Валят все на свете — стулья, прикроватный столик, даже кровать умудряются долбануть так, что она скрипит и ездит по полу.

Щелк!

Тихий, почти неслышный звук — как лопается наполовину сдутый шарик. Выстрел с глушителем?

— А-а-а-а! — визжу я от ужаса, потому что непонятно, куда пришелся выстрел и кого зацепило.

Стою на цыпочках возле окна, жмусь к подоконнику, решая — стоит ли ввязываться в драку или только хуже сделаю?

И тут в палату влетает какой-то незнакомый мужик. Плечи у него широченные, голова бритая, шея, как у быка. Второй охранник! Он разом оценивает ситуацию и в считанные секунды нейтрализует преступника — выкручивает ему руки, заламывает за спину и укладывает лицом в пол.

Саша хрипит, пытается вырваться, но бесполезно.

— Роберт! Роберт! — Бросаюсь к нему, ощупываю дрожащими руками — нет ли крови, ранений.

Слава богу, он цел!

Он встает, отряхивается, только костюм помялся и галстук съехал.

В пылу драки никто не заметил, что на полу лежит Елена. То ли встать пыталась, то ли головой ударилась, но лежит без сознания. Крови на ней нет — значит, шальная пуля прошла мимо.

— Лена! Леночка! — Роберт бросается к ней, опускается на колени. — Врача, быстро!

В палату вбегают врачи — белые халаты так и мелькают перед моими глазами. Кто-то говорит по телефону с полицией, кто-то бросается к Елене. Ее аккуратно перекладывают на кровать, щупают пульс, светят в глаза фонариком.

Все суетятся — кто над подонком, который нас всех чуть не угробил, кто над пострадавшей Еленой.

Шум, крики, топот ног по коридору.

А я тихонько и незаметно выхожу из палаты.

На душе пустота.

В коридоре никого, все столпились в палате.

Жду Роберта, прислонившись к стене, но он, кажется, вообще не заметил, что меня нет.

Не до меня ему сейчас… Или вообще никогда?

Вон как к Ленке помчался, ее в первую очередь ощупывал, осматривал. Не меня. Конечно, ему сейчас решать очередную кучу проблем — полиция, протоколы, разбирательства. А я только мешаю, под ногами путаюсь.

Я все понимаю, Ленке крепко досталось, такая тяжелая травма головы, операция. Но ведь я тоже сейчас не по парку прогулялась, переволновалась жутко, а Роберт в первую очередь к ней…

Все как всегда — если Лена рядом, он про меня и не вспоминает. У них же Вишенка общая, может и семья будущая…

В груди ноет так больно, что хочется выть.

Разворачиваюсь и, понурив голову, направляюсь к лифту. Что мне еще остается?

Крохотными шажками отступаю все дальше и дальше по коридору.

И тут мне летит в спину грозный рык Роберта:

— Куда собралась, красота? Опять сбежать от меня надумала?

Оборачиваюсь — господин великий начальник стоит в дверях палаты, злющий как никогда.

И кажется, сейчас причина его злости — я.

Глава 41. Догнать, обезвредить, окольцевать

Роберт

В следующий час в палате Елены творится дикий хаос. Прямо как в улье, который кто-то разворошил палкой.

Сначала ее приводят в чувство: медсестра суетится с нашатырем, врач щупает пульс, светит в глаза маленьким фонариком. Запах спирта и лекарств въедается в ноздри. Елена моргает, как сова на ярком свету, потом резко садится на кровати, хватается за голову обеими руками.

Как потом выясняется, дуреха подскочила с кровати во время драки и умудрилась удариться о стену своей многострадальной башкой, поэтому и отключилась.

Но это не убавило решимости Елены рассказать полиции все, что разом всплыло в памяти.

Она говорила без остановки, захлебываясь словами, словно боялась забыть.

Выложила все — и про Сашу Романова, и про похищенную подругу Катю.

Самое паршивое, Катю никто вообще не искал!

Родителей у девушки нет, жила в общежитии, а соседкам с ее телефона пришло сообщение типа: «Девочки, уезжаю с любимым за границу, не скучайте!» Даже смайлики сердечки приложили — профессионально сработали, подонки.

Следователь скрупулезнейшим образом записывал все показания Елены в толстый блокнот. Шариковая ручка так и скрипела по бумаге.

Елена даже умудрилась вспомнить номер машины, на которой увезли подругу. Память у женщин на стрессовые ситуации — феноменальная штука. Внешность бандюганов она также описала подробно.

Опросили и меня с Наталией, которую я чудом поймал в коридоре в момент, когда она зачем-то снова собралась сбежать втихушку.

Понятное дело, мы с ней подробно рассказали, что и как было. Хотя самих аж потряхивало от пережитого.

Хорошо, что вызванный охранником напарник был неподалеку и успел как раз в самый разгар событий. Влетел в палату, как торнадо, с противником разобрался в считаные секунды. Иначе неизвестно, чем кончилось бы дело.

Может, я и справился бы с Романовым, ведь регулярно посещаю спортзал, в неплохой форме. Но вполне вероятно, что следующая пуля угодила бы не в больничную стену, а, к примеру, мне в лоб.

Оказалось, Романову и вправду терять было нечего, поэтому и действовал отчаянно. Глупо и непродуманно, как загнанная в угол крыса.

Я лично наблюдал, как он заливался соловьем в коридоре больницы, перед тем как его утащили к выходу полицейские. Причитал, руками размахивал, чуть ли не на колени перед следователем вставал. Жалкое зрелище.

Вляпался Романов в очень нехорошую историю. Сыграл в покер не с теми людьми и не там, развели его на крупных ставках, как лоха. Поставили на счетчик, проценты росли как на дрожжах, а потом и его вовсе вынудили заниматься похищениями