Читать книгу - "Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин"

Но я не заметила. Всё, что я видела, — это его пронзительный взгляд или то, что он бесил меня своими глупыми угрозами заставить меня уйти.

— Ага, — засмеялся Кэш, удерживая для меня дверь открытой. — Завтра бал, так что…

Что бы он ни сказал дальше, я не слышала. В одно ухо влетело, из другого вылетело. Меня парализовало, я не могла двинуться…

Мне потребовалось три секунды, чтобы осмотреть комнату, прежде чем я развернулась, собираясь вылететь в дверь, но Кэш остановил меня. Он схватил меня за руку и потащил внутрь здания.

— О нет, не так быстро. Сегодня вечером ты должна тренироваться.

Моя тупая Метка не проявлялась. Моё сердце начало бешено биться, когда его рука сжалась вокруг моей руки. Дверь за нами закрылась с громким стуком, или, по крайней мере, мне он показался громким. Он всё эхом отдавался в моих ушах, разносясь вместе с осознанием того, что мой самый страшный страх был повсюду вокруг меня.

Мужчина поднялся с табурета в тот момент, когда мы вошли. Он усмехнулся, разглядывая меня, затем подошёл к Кэшу. Я никогда раньше его не видела, но моя интуиция немедленно закричала мне, что он Вильдер.

В то время как Кэш был загорелым под солнцами — веснушчатая кожа, светлые волосы, становящиеся золотистыми, этот мужчина выглядел так, будто купался в тенях. Всё в нём было тёмным. Его взгляд, его волосы, его сущность.

Я уставилась в пол, отказываясь осматривать комнату вокруг себя.

— Это каторжница? — усмехнулся мужчина, и я услышала его улыбку, даже не глядя.

— Лаксин, это Нолли. Нолли, это Лаксин.

Я едва могла разобрать голос Кэша, моё сердце колотилось.

— Сегодня мы повышаем ставки в твоей тренировке, — наклонился он, чтобы прошептать мне на ухо.

— Я хочу уйти. — Я снова попыталась вырваться из его хватки, но не смогла. Я закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я моргнула, снова полностью открывая глаза. Я всё ещё была цветной. Чёрт. Почему моя Метка не работала?

Солнца. Как же я ненавидела это в себе, ненавидела, что не контролирую это, ненавидела, что не могу пережить ту ночь. А быть здесь… это никак не могло помочь.

Это давало обратный эффект. Вся моя бравада по поводу тренировки полностью покинула меня.

— Нет, — сказал Кэш. — Я думал, что сказать тебе о превращении твоей Метки в желание будет достаточно, но, очевидно, ты ничуть не приблизилась к тому, чтобы пережить свой страх перед прикосновениями.

Я собиралась открыть рот, чтобы что-то сказать, сказать хоть что-нибудь, когда Кэш продолжил:

— Король Элион ожидает увидеть твою Метку к концу Варготи, а это значит, что завтра — твоя последняя ночь, прежде чем тебе нужно будет показать ему хоть что-то. — Его хватка на моей руке усилилась, его тон стал серьёзным. — И я лучше встречу Даэса в Аду, чем разочарую короля Элиона из-за того, что ты не можешь контролировать свою Метку. Так что нравится тебе это или нет, мы останемся здесь, пока ты не переживёшь свой страх.

— Я обещаю, что пребывание здесь не помогает, — процедила я сквозь зубы, моя челюсть болела от того, как сильно я её сжимала.

Хор стонов эхом отдался в моих ушах. Вся комната казалась липкой и неправильной. Один только запах был…

Я снова закрыла глаза. Я не хотела смотреть, не хотела видеть.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я не в Морианне. Даэс не пытается снова прикоснуться ко мне. Я в безопасности.

— Пока нет, каторжница, но будет, — сказал Кэш, принимая напиток от Лаксина. — Это именно то место, где тебе нужно быть. Ты слишком напряжена. Расслабься. Выпей. — Только тогда я поняла, что Лаксин протягивает бокал и мне. — Пойми, что секс может быть, блядь, блаженным, — добавил Кэш, пока я сверлила взглядом протянутую руку Лаксина.

Он привёл меня в бордель.

Я была почти уверена, что, возможно, я единственная девушка, на которой была одежда, но я не хотела слишком долго осматривать комнату, чтобы подтвердить эту теорию.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

— Проведи её сюда, — сказал Лаксин, наконец убирая руку, когда я отказалась брать напиток. — У нас есть отдельная секция.

— Пошли, каторжница, — пропел Кэш мне на ухо, его рука не двигалась с моей руки.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Кэш протащил меня через комнату, моя другая рука всё время тёрлась о липкие тела, пока он следовал за Лаксином через другую дверь. Затем ещё одну. И ещё одну.

Всё было тускло освещено, сконсы были слишком маленькими, отбрасывая только тени на это место, но мне не нужно было больше света, чтобы видеть все обнажённые тела. Люди двигались взад-вперёд, стонали, их прижимали к стенам. Некоторые стояли на коленях. Сосали. Целовали. Кусали.

Блядь. Блядь. Блядь

Я не могу здесь находиться.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Кэш наконец отпустил мою руку, только чтобы надавить на моё плечо, пока я не упала на кожаный диван.

Я немедленно выпрямила спину, желая быть как можно дальше от этой кожи, представляя, как материал оборачивается вокруг моих рук и ловит меня в ловушку.

— Если ты подумаешь о побеге, мы сделаем тебе только хуже, — протянул Лаксин, пока Кэш садился рядом со мной. Лаксин уже развалился в таком же кожаном кресле напротив нас. Между нами стоял маленький деревянный столик с одной зажжённой свечой и миской, наполненной виноградом.

— Мы только заставим тебя смотреть, каторжница, — сказал Кэш справа от меня.

— И пить, — добавил Лаксин, снова протягивая руку, чтобы предложить мне бокал.

Я всё ещё не брала его.

— Ты решаешь, как долго мы здесь пробудем, — Кэш пожал плечами, глядя на всё ещё протянутую руку Лаксина. — Но ты выпьешь, так что чем скорее ты это примешь, тем быстрее всё закончится.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я схватила бокал, моя рука тряслась, так что половина напитка расплескалась по пальцам и на мои колени.

Кэш развалился рядом со мной, окидывая комнату греховным любопытством. Я уставилась на свою руку. Она была такой бледной по сравнению со всеми в Вивене, вероятно, из-за многолетней нехватки солнечного света, но за последние пару дней стояния на балконе она начала краснеть. Кое-где кожа отслаивалась из-за отдельных поверхностных ожогов.

Я хотела, чтобы всё это исчезло. Одни только стоны заставляли меня хотеть вылезти из собственной кожи и желать кинжала, который Даэс всегда давал мне во время охоты, только чтобы я могла срезать всю свою плоть с тела.