Читать книгу - "О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль"

Он преследовал меня милями. Милями и милями моего крика от ужаса, прежде чем поймал. Мой страх исчез. Я ничто. Мое сердце все еще бьется, часто и бесконтрольно, но я ничего не чувствую. Ничего.

Его красные, кожистые крылья говорят мне, что он из Марсианского Дворца, как Тибальт. У него есть пара дополнительных глаз под обычными, но в остальном он совсем как мой друг.

Мой желудок сжимается.

Я вытаскиваю кинжал из его плоти.

— Еще один мертв, — бормочу я. — Сколько еще может быть?

Проклятие усиливается. Прошло два дня с тех пор, как я покинул карету, и это второй оскверненный высший фейри, которого я нашел.

Почему мне кажется, что они преследуют меня?

Грязь и запекшаяся кровь покрывают мою одежду, и кинжал в кармане — единственное, что хранит меня в безопасности. Я вытащил его у последнего фейри, что охотился на меня.

Ясно, что проклятие ищет меня, и всегда искало. Прятаться здесь, в этой неизвестной деревне, — к лучшему.

Офелия не пострадает, когда меня нет. Тибальт не пострадает. Я останусь здесь навсегда, в бегах, и, возможно, лекарство найдется само.

Вот где мое место.

Я плетусь в пыльную, тихую гостиницу. Ни звука смеха, ни одного музыканта, даже звона пианино. Только легкий звон стаканов о деревянную стойку — не более.

Люди здесь меня не знают. Или, может, знают, но не могут узнать с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Я сам себя едва узнаю в эти дни. Не говоря ни слова, я скольжу золотой монетой по стойке. Бармен знает, что делать.

— Ты выглядишь немного потрепанным, дорогой, — говорит кто-то еще. — Ты в порядке?

Я поворачиваюсь направо и чуть не подпрыгиваю.

— Офелия?

Она смеется, как колокольчики.

— Нет, но мне лестно, что ты нас перепутал. Ты знаешь Офелию?

При ближайшем рассмотрении эта Лунная Фейри совсем не похожа на Офелию. Она старше, ее крылья темнее, а уши острее. Это была игра света. Любая с фиолетовыми крыльями напоминает мне о ней — о моем друге.

О друге, которого я поцеловал. О друге, которого я бросил, как трус.

Игра света. Вот и все.

Я качаю головой.

— А ты откуда ее знаешь?

— Мы встречались совсем ненадолго. — Странная фейри наклоняется ближе. — Скажи мне. Что привело Солнечного Принца так далеко от замка совсем одного, с окровавленными крыльями?

Никто больше в гостинице не осмеливается меня расспрашивать, но эта фейри — да.

У меня дергается челюсть.

— Это не твое дело. Я не знаю, кто ты⁠…

— Я друг твоих родителей. Наверняка ты видел меня, когда я появлялась во дворце.

— Я не беру за привычку запоминать друзей моих родителей. — Я опрокидываю в себя напиток одним глотком. — У них много знакомых, в конце концов. Пожалуйста, оставь меня.

— Ах… — Она вздыхает. — Ты хочешь побыть один? Я должна была предположить. Ты выглядишь как человек в бегах. От чего ты бежишь, принц Эмир? От любви или от ее отсутствия?

Я сжимаю стакан сильнее, и он разбивается. Еще больше крови на моих руках. Мои ноздри раздуваются.

— От всего.

Офелия

— Он иногда исчезает, — говорит мне Тибальт. — Тебе не стоит волноваться. Он вернется через несколько дней с историями о том, чем ему не следовало заниматься.

Уверения Тибальта мало меня утешают, но приятно иметь еще одного друга во дворце. Хелена, кажется, тоже рада его присутствию. Она почти не говорит при нем — редкость для нее — и когда говорит, ее лицо цвета спелой вишни.

Я бы находила это довольно милым, если бы у меня не было других забот.

Хотя для Тибальта это трудное решение, мы решаем, что лучше никому не рассказывать об усилении проклятия. Нет признаков других оскверненных высших фейри, и Эмир должен сам сообщить новости… если он вообще вернется. Если проклятие не забрало его. Много «если», из-за которых я ворочаюсь до самой ночи. Когда не могу уснуть, я пишу письма — ни одно из которых не отправляю ему.

Однажды вечером я сворачиваюсь калачиком у камина в одной из многочисленных гостиных дворца — единственной, где позволено отдыхать работникам. Я склоняюсь над столом, используя мерцающий свет камина, чтобы освещать свои записи.

Мой самый дорогой принц,

Тебя не было уже несколько дней. Дни без твоего смеха слишком долги. Тибальт проводит со мной слишком много времени, и я была бы признательна, если бы ты мог забрать его с моих рук.

Это просто шутка, конечно.

Шутить легче, чем говорить, что я на самом деле чувствую, принц Эмир, потому что, видишь ли

Нет. Я сминаю бумагу и бросаю ее в огонь.

Замок не тот без моего самого дорогого друга. Я жду его возвращения днями, и, кажется, я единственная, кто волнуется об исчезновении принца с крыльями ангела.

Его родители никого не посылают на его поиски. Тибальту все равно. А мне нет. Мне далеко не все равно.

Я скучаю по саду. Я скучаю по тому, как он был со мной в саду. Возможно, бродить там одной в полночь небезопасно, но мои ноги несут меня прежде, чем я успеваю остановиться. Думаю, достаточно стражников, чтобы защитить меня.

Хотя факт в том, что я не единственная, кто бродит по темным угодьям, удивление в том, что я замечаю еще одну с лавандовыми крыльями. Кроме принцессы Минетты, во дворце мало Лунных Фейри.

Эта сидит у края фонтана, ее слегка морщинистая рука опущена в воду, пока она напевает.

Иза, фейри, которую я не видела слишком долго. Она почти исчезла после моего прибытия, и видеть ее снова пронзает меня электричеством. Она всегда была рядом, по крайней мере на этом этапе моего пути, чтобы направлять меня, когда я на самом дне.

Возможно, именно она мне сейчас и нужна.

Я улыбаюсь, летя к ней, паря в дюйме от земли. Становится легче парить на короткие расстояния, хотя я знаю, что никогда не смогу улететь, как Эмир.

Она поворачивается ко мне, и ее теплая улыбка успокаивает.

— А вот и ты, дорогая.

Я нервно смеюсь.

— Вы искали меня?

— Да. Я хотела узнать, как у тебя дела. Я слышала слухи…

— Слухи? — Я хмурю брови. — Слухи обо мне?

— М-гм. По пути в Лунный Дворец я заметила одного солнечного принца, у которого были истории для рассказа.

— Эмира? — Мои глаза расширяются. — Вы видели его? С ним все в порядке?

— Вполне. Думаю, он вернется домой со дня на день. — Ее глаза становятся острыми. — Он рассказал мне, как ты