Читать книгу - "Любовь королевы - Шейн Роуз"

и только что направляла пистолет на своего деда?

Он покачал головой, когда я засмеялась ещё громче.

— У тебя проблема, Каталина.

— Да ладно, Ром. — Я подошла к нему, обняла за талию и посмотрела в его жёсткие глаза. — Это вроде как смешно.

— Это чертовски страшно, женщина, — вздохнул он, уткнувшись носом в мои волосы. — Я сойду с ума, пока всё это не закончится.

— Думаю, мы сошли с ума уже давно. — Я прижалась лицом к его рубашке, вдыхая его запах, наслаждаясь тем местом, где чувствовала себя в безопасности.

— Да уж. Позвоним Бастиану и парням, убедимся, что все согласны с объединением. Сейчас нам нужно, чтобы братва и Арманелли из Чикаго были на одной волне. Теперь мы прикрываем друг друга, все на одном корабле. И давай убедимся, что он не утонет, как «Титаник».

Я встала на цыпочки и страстно поцеловала его.

— Пристегнись, монстр. Нас ждёт адская поездка на американских горках.

19

Кэти

Встреча прошла не совсем гладко. Эти американские горки оказались ухабистыми, жёсткими и потребовали гораздо больше усилий, чем мы изначально ожидали.

Потребовалась неделя, чтобы уладить все детали. Я сообщила Брей и Вик, что беременна. Вик позвонила и оставила голосовое сообщение, в котором просила меня немедленно перезвонить ей. Она знала, что я этого не сделаю. На звонок Брей я ответила. Мы говорили недолго, и она, вероятно, услышала напряжение в моём голосе, потому что не стала допытываться.

Крупные игроки были проинформированы, но Иван ничем не помог. К счастью, Максим и Лука имели влияние. Другие подписали контракты и уже видели финансовые выгоды от сотрудничества со Стоунвудами и Арманелли.

Я знала, что будут и те, кто взбунтуется. Бастиану уже пришлось разобраться с одним подразделением в его семье. Он сделал их примером для других. Мне также доложили о двух моих людях, которые строили заговор против моего правления. Ром хотел проникнуть в их дома посреди ночи и подвергнуть пыткам. Его чрезмерная защита порой брала верх над здравым смыслом.

— Мы не будем этого делать, — сказала я ему. — Я уже поручила Максиму и Кейду разобраться. Всё будет в порядке.

— Чёрт, странно думать, что эти двое работают вместе. Для любого из нас работать с братвой — это нечто. Но помни, иногда логические методы не работают, женщина, — сказал Ром, скользя рукой по моему бедру, пока я причёсывала волосы перед длинным зеркалом у кровати в пентхаусе. Он всё ещё сидел там, взъерошенный после ночи, пока трахал меня до изнеможения.

На данный момент это было настоящим подвигом. Моё желание быть с ним росло с каждым днём, вероятно, из-за беременности. Или из-за того, что Ром был рядом со мной все время.

Ром делал всякие мелочи. Массировал мне ноги, пока мы разговаривали на диване. Приносил воду, пока я часами говорила по телефону о деталях этого проклятого слияния.

Когда Ром видел, что я устала, он забирал у меня телефон. Я сопротивлялась, но он был татуированным медведем.

Он заботился обо мне так, как мог только он.

Именно поэтому я собиралась выйти из дома.

— Я не хочу об этом думать. Мне нужно пойти по магазинам, верно?

Ром вздохнул, хотя сам же и упомянул, что мы ещё не ходили.

— Похоже, мне нужно купить тебе что-нибудь, чтобы прикрыть их, да? Мы ещё не ходили по магазинам. — Ром встал и просунул руки под мою рубашку, сжав мои груди.

— Они выходят из-под контроля, — пробормотала я, глядя на него в зеркало, обнимающего меня.

— Мой член выходит из-под контроля, глядя на них. Тебе нужна более свободная одежда. Или менее облегающие топы.

— А может, просто примем, что я стану огромной во всех местах?

— Я готов это принять. И хочу это видеть. — Я почувствовала, как его длина растёт у меня между ягодиц. — Я считаю дни, когда это произойдёт. Просто не хочу, чтобы кто-то другой это видел. Так что двигай своей задницей.

Ром хлопнул меня по ягодице и ушёл. Я едва не застонала, потому что хотела заняться с ним любовью, прежде чем мы куда-то пойдём. Или, может быть, нам вообще не нужно никуда идти. Мысль о том, чтобы натянуть на себя огромный мешок, потому что моё тело станет гигантским, оставляла во рту неприятный привкус.

— Выкинь из головы грязные мысли, Приманка-Кэт. — Ром сердито посмотрел на меня. — Мы купим тебе чёртову одежду для беременных.

Мать твою.

— Ты что, собираешься идти в том, что было на тебе вчера? — спросила я, окинув взглядом его обнажённый торс и пресс. Его одежда была скомкана в углу моей комнаты, и она явно помялась.

— Сбегаю, возьму рубашку снизу, — пробормотал он, почти себе под нос, но я услышала — слишком громко и отчётливо.

— Снизу? Ты имеешь в виду к себе домой или…

Он сразу же отвернулся и смотрел куда угодно, только не на меня.

— Ром, ты что, мать твою, живёшь под моей квартирой?

Вместо того чтобы показать какое-либо раскаяние, Ром скрестил свои массивные руки на груди и стоял там, как чёртов Адонис в своих трусах.

— Твоя охрана была дерьмовой.

— Как долго?

— Как долго что? — его челюсть напряглась, потому что он точно знал, о чём я спрашивала.

— Сколько ты уже, чёрт возьми, следишь за мной?

— Я слежу за тобой с того самого дня, как тебя встретил, Каталина. И никогда не перестану. У меня есть больной фетиш, которым я в какой-то мере горжусь. И никогда не позволю, чтобы моя королева и мой ребёнок были в опасности.

— Ты просто псих.

— Как и ты, — парировал Ром, и я не смогла скрыть улыбку. Он шагнул ко мне, резко притянул к себе и впился в мой рот.

Боже, неужели возбуждение, которое я испытывала каждый раз, когда он прикасался ко мне, когда-нибудь утихнет?

Ром велел мне встретиться с ним у входа в здание. Я быстро собралась, и мы поехали в бутик, который, по словам Рома, идеально подходил с точки зрения безопасности. По дороге я сказала ему, что он должен избавиться от своей квартиры.

— Это значит, что я могу переехать к тебе? — Ром в шутку затрепетал своими длинными ресницами.

Я закатила глаза от его несвойственной шутливости.

— Наверное, это слишком быстро для…

— Я знаю тебя с тех пор, как ты была ещё подростком.

— Это правда, но…

— У тебя в животе наш ребёнок.

— Да, я знаю, но...

— Я буду трахать тебя каждую ночь до конца твоей жизни. Только тебя. Никого больше.

— Ром, это же…