Читать книгу - "Чужой ребенок - Элли Чэндлер"

ширину. Я лежала на своей четверти, между лопаток холодило, и я думала одну простую вещь: я в этой постели лишняя. Я плачу половину ипотеки за квартиру, я выбирала этот матрас, я сама привезла из Италии бельё — и я тут лишняя. Через тридцать сантиметров от меня лежал человек, и мне требовалось разрешение, чтобы его коснуться.

Утром он поцеловал меня в лоб и уехал, а я села на кухне и набрала Вику.

— Я еду, — сказала я. — Понедельник.

— Умница. — Она ответила через полсекунды, у неё уже был готов ответ. — Правильно. Ты только не срывайся звонить ему каждый вечер, ладно? Пусть почувствует, что тебя нет.

— Я буду звонить.

— Ну звони, только сухо. И, Кать. — Она понизила голос. — Ключи мне оставь. Я буду цветы твои поливать, у тебя фикус загнётся за неделю.

— У меня нет фикуса.

— Значит, я приду просто так, — засмеялась она. — Он же меня пустит.

Я оставила ключи.

Чемодан я собирала в воскресенье вечером.

Он лежал открытый на кровати, и я укладывала вещи по описи. Два костюма, четыре блузки, туфли, кроссовки, косметичка. Зарядка. Второй телефон, старый, я достала его из ящика и убрала под подкладку — на всякий случай, объяснила я себе.

Сергей сидел в кресле у окна с ноутбуком на коленях.

— Я в «Астории», — сказала я. — Там форум и проживание в одном здании.

— Угу.

— Заезд в понедельник, доклад в среду. Обратно в воскресенье вечером.

— Угу.

— Серёж.

— М?

— Ты за мной приедешь на вокзал?

Он поднял голову, посмотрел мимо меня, куда-то в сторону чемодана, и вернулся к экрану.

— Напиши за день. Посмотрю по загрузке.

Я застегнула молнию на боковом отделении. Потом расстегнула и застегнула снова.

Я ждала одного вопроса. Всего одного. Какой форум, что за доклад, о чём ты будешь говорить перед двумя сотнями человек — я четыре года подряд езжу на этот форум, и раньше он всегда спрашивал тему и обязательно шутил про мою манеру репетировать вслух в ванной. Я приготовила себе легенду на двух страницах. Программа, фамилии спикеров, название секции.

Легенда мне не понадобилась.

Я села на край кровати рядом с чемоданом и посмотрела на него через комнату. Он подсвечивался экраном снизу, лицо от этого выходило чужим. Четыре года. Я помнила его в другом кресле, в другой квартире, с телефоном у уха и с моим списком дел на коленях — он тогда сам обзванивал грузчиков, потому что я валялась с температурой. Тот мужчина спросил бы про доклад.

Мне захотелось подойти, забрать ноутбук и сказать: посмотри на меня один раз. Просто посмотри, и я никуда не поеду, и мы всё это разберём сегодня.

Я осталась сидеть. Я уже знала: он поднимет глаза, скажет «Кать, ну что опять», и я буду виновата.

Он спросил другое, минут через десять, без интонации:

— Мусор вынесешь?

Я вынесла мусор.

В понедельник я вызвала такси на восемь.

Он проснулся, когда я уже стояла в прихожей в пальто. Вышел в футболке и трусах, взъерошенный, тёплый со сна.

— Ты чего так рано.

— Пробки.

— А. — Он зевнул. — Ну давай.

Обнял одной рукой, второй придерживая штору на кухонной двери. Поцеловал куда-то в висок.

— Позвони, как доедешь.

— Позвоню.

— Кать. — Он уже разворачивался к спальне. — Там гладильную доску убери, пожалуйста, а то торчит.

Я убрала гладильную доску.

Потом взяла чемодан, открыла дверь и вышла на площадку. Дверь закрылась за мной, замок щёлкнул два раза автоматически, я стояла и слушала этот звук.

Внизу, в подъезде, я остановилась у почтовых ящиков и достала телефон.

«Ключи у консьержа. Я предупредила», — написала я Вике.

Ответ пришёл сразу, за три секунды. Она сидела с телефоном в руке и ждала.

«Не переживай. Всё под контролем».

Потом второе: «Люблю тебя».

Потом третье: «Он твой. Никуда не денется».

Такси стояло у бордюра, водитель забрал чемодан. Я села назад и посмотрела вверх, на восьмой этаж, на наши окна.

В спальне горел свет.

Я тогда не сумела бы объяснить, что со мной. Сейчас объясню.

Я собрала вещи и вышла из собственного дома. Свою квартиру, своего мужчину, свою кровать я оставила за спиной и отдала другому человеку. Я называла это проверкой и держалась за слово, а внутри у меня стояло понимание: с поля уходит тот, кто проиграл.

Я уезжала, чтобы поймать его.

Он оставался. С моими ключами у консьержа, с моей подругой, с моей квартирой, с моей свадьбой в декабре.

— Куда едем? — спросил водитель.

— Ленинградский вокзал.

— По навигатору сорок минут. Успеваете?

— Успеваю.

Мы тронулись, и дом ушёл назад. На светофоре я поймала себя на том, что считаю дни. Понедельник, вторник, среда. К воскресенью я буду знать. К воскресенью у меня на руках окажется ответ, и дальше я решу, что с ним делать — я всегда решаю, у меня это выходит.

Я достала телефон и открыла карту. Точка стояла дома, на восьмом этаже, и я смотрела на неё всю дорогу.

Глава 4

Номер триста двенадцать, окно во двор-колодец.

Я разложила вещи в первые двадцать минут: костюмы на плечики, блузки в шкаф, косметичку на полку в ванной, зарядку в розетку у кровати. Потом села на покрывало и поняла, что заняться мне нечем до вторника.

Форум открывался утром вторника. Мой доклад стоял в среду, во второй секции, сорок минут с вопросами. Я знала текст наизусть, я читала его вариациями четыре года подряд.

До вторника оставалось тридцать шесть часов.

Я включила телевизор, выключила через минуту. Спустилась в ресторан, взяла суп, съела треть. Прошла два квартала по Невскому и вернулась,