Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

и так достаточно сложно, а если добавить тот факт, что я хочу убить Перса, то эта миссия несется прямиком к катастрофе.

Лелантос не ошибся. Сегодня меня и правда поимеют, но совсем не в том смысле, в каком он думает.

ДВАДЦАТЬ

ПЕРС

Признаю, мой план просто гениален. Каллиопа пойдет на все, чтобы найти этого парня. Вот только она не знала, что для этого ей придется обнажиться и подчиняться каждому моему желанию. Титаны получат нужную нам информацию, а я наконец-то поставлю Каллиопу на место.

Сплошные плюсы.

Мой взгляд голодно скользит по ее обнаженным ногам, пока лимузин везет нас в отель «Ээя». Это платье должно было ее смутить и поставить в неловкое положение, но нет, Каллиопа никогда не ведет себя так, как я ожидаю. Вместо этого она сидит напротив меня — видение в фиолетовом.

Наряд подчеркивает ее длинные ноги, заканчиваясь на середине бедра и идеально облегая задницу. Глубокий вырез спереди открывает вид на её пышную грудь, маня меня попробовать на вкус ложбинку между ними. Она нанесла немного макияжа, хотя он ей и не нужен, так что теперь ее глаза кажутся еще более золотистыми, если такое вообще возможно. Каллиопа даже собрала волосы, и я не могу дождаться, когда намотаю этот рыжий водопад себе на кулак.

— Будешь так пялиться, мудак, и я могу подумать, что ты мной одержим.

Её хрипловатый голос воздействует прямо на мой член. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем приручить эту сучку.

— Ты будешь называть меня «господин».

— А ты можешь пойти к черту.

Я сдерживаю улыбку. Психопатка отказывает мне на каждом шагу, но мы получим нужную информацию, только если она будет подыгрывать.

— Я тут прихватил кое-что, чтобы завершить твой образ.

Засунув руку под сиденье, я вытаскиваю квадратную коробку и не упускаю выражения шока на её лице, прежде чем она успевает скрыть его. По правде говоря, мне бы понравилось осыпать ее подарками. Судя по той скудной информации, что предоставил Лелантос, жизнь у Каллиопы была нелегкой. Но ее трагическое прошлое все равно не спасет ее от моего гнева. Я протягиваю подарок, но когда она пытается его взять, я не отпускаю.

— Что нужно сказать?

Огонь в ее глазах мог бы посрамить даже вулкан.

— Спасибо, — отвечает она сквозь стиснутые зубы.

— Спасибо, кто?

— Ты, должно быть, шутишь, — тихо возмущается она. — Мы еще не там. Никто не видит этого маленького фарса.

Ее отказ лишь показывает, насколько сильно ее это задевает, и только усиливает моё удовольствие.

— Повторение — мать учения. Мне нужно знать, сможешь ли ты это произнести. Такое поведение раскроет нас за считанные секунды.

Пусть у нас и продолжается игра в ненависть, но насчет наводки я не врал. Это наш шанс найти Афентиса, но только если Каллиопа справится.

— Спасибо, сэр. — Яд в ее словах сокрушил бы человека послабее.

Она снова тянет коробку, и я отпускаю ее, позволяя ей откинуться на сиденье. Ее руки дрожат, когда она осторожно открывает упаковку, и я жалею, что не могу читать ее мысли. Судя по ее нетерпению, я первый мужчина, который когда-либо покупал ей дорогое украшение. Даже самым сильным женщинам нравится, когда за ними время от времени ухаживают и балуют их.

Я наблюдаю, как выражение ее лица меняется с любопытства на шок, а затем на ярость, когда она достает предмет из коробки.

— Ты купил мне гребаный ошейник.

— И поводок, — добавляю я, вытаскивая мягкую кожу из кармана.

— Я это не надену, — выплевывает она, с отвращением держа инкрустированный бриллиантами ошейник большим и указательным пальцами.

— Отлично. Как приедем, останешься в машине, и водитель отвезет тебя обратно домой.

— Ублюдок, — шепчет она.

Каллиопа прикусывает внутреннюю сторону щеки, погрузившись в раздумья. Все просто. Без ошейника она не пойдет. Каллиопа хочет этого, ей это нужно, и ошейник покажет мне, на что она готова пойти ради этого.

Тишина между нами оглушает, ее нарушает лишь звук ломающейся решимости. Непрерывно бормоча под нос проклятия, Каллиопа пытается застегнуть ошейник.

Я жду, зная, что без ключа она его не зафиксирует. Каллиопа не из тех девушек, которые подчиняются, так что вряд ли она понимает, как это работает. Ошейник можно закрыть и открыть только ключом. Тем самым ключом, что надежно лежит у меня в кармане.

— Он, блядь, сломан, — рычит она после того, как он падает с ее шеи на третьей попытке.

— Давай я.

Её золотистые глаза встречаются с моими, и, задумавшись, она прикусывает губу.

Твою мать, как же это сексуально.

Кивнув, она поворачивается на сиденье, заставляя меня приблизиться к ней. Я достаю ключ из кармана, наклоняюсь вперед и защелкиваю замок с окончательностью, которая отдается прямо в яйцах. Ошейник изысканно смотрится на ее тонкой шее, а его толщина заставляет ее подбородок приподняться.

С ухмылкой я пристегиваю поводок и откидываюсь назад, увлекая ее за собой. Вскрик, вырвавшийся из уст Каллиопы, заставляет мой член затвердеть от лихорадочного желания, когда она дергается в мою сторону.

— Ты будешь сидеть у моих ног, сложив руки за спиной.

Она открывает рот, чтобы ответить, и я прикладываю палец к ее губам.

— Чтобы это сработало, тебе нужно играть роль. Это твой последний шанс. Я мог бы нанять тысячу шлюх, и они бы справились с работой лучше тебя.

— Так почему не нанял? — спрашивает она, склонив голову набок.

— Потому что подчинить тебя моей воле — это возможность, которую я не собираюсь упускать.

Ненависть в ее глазах лишь добавляет сладости этой ситуации. А то, что я вывожу ее из себя, — приятный бонус.

— А теперь покажи, что можешь делать, как я скажу.

Бросив на меня последний полный ненависти взгляд, она опускает глаза в пол, садится на колени и заводит руки за спину, что заставляет ее грудь выпятиться вперед. У меня пересыхает во рту, а член мучительно требует разрядки, пока я смотрю на нее сверху вниз. Каллиопа не покорна, ни капельки, но роль она играет превосходно. Наблюдать, как она подчиняется моей прихоти, — это опьяняющее ощущение власти.

— А теперь достань мой член.

Я ожидаю, что она начнет спорить и сопротивляться, но она без колебаний тянется к моим брюкам, не поднимая глаз. Я борюсь с желанием позволить ей продолжить, но как только ее пальцы касаются натянутой ткани, я хватаю ее за запястье, останавливая.

— Стоп.

Она откидывается назад, а я проклинаю себя за то, что прервал то, что могло бы стать очень приятным опытом. Но я придерживаюсь своего тщательно продуманного