Читать книгу - "Тот, кто зовет тебя обратно - Дарья Александровна Крупкина"

— О чем вы? — София так удивилась, что даже подняла глаза и в упор посмотрела на Винсента. Тот присел на краешек стола.

— София, я о том, что не было написано в твоем резюме, но что достаточно очевидно, если уметь узнавать информацию. Или хотя бы внимательно погуглить. Ты же не думаешь, что я беру важных сотрудников, не узнав о них все?

— Не думала, что помощница секретарши — важная сотрудница.

— Секретарши видят и знают все. И мне очень пригодится та, которая умеет добывать информацию — разными способами.

И тут София поверила, что он действительно знает. Винсент не сказал прямо, но девушка не сомневалась, он знает, как она еще в школе взламывала местные сети. И видимо, сумел понять, что еще больше случаев, о которых никто не знал.

— И что же вы хотите, мистер Уэйнфилд?

— Чтобы ты покопалась в любых доступных базах.

— На предмет чего?

— Сведений об одном человеке, Лиллиан Уэйнфилд. Ну, или Стивенсон, если она взяла фамилию мужа.

Потянувшись над столом, Винсент выудил из-под неудавшегося макета тонкую синюю папку и протянул ее Софии.

— Здесь все документы и сведенья, что у нас есть. Немного, на самом деле. И я буду рад, если ты к ним что-то прибавишь. Ну, а если при этом возникнут проблемы, обращайся напрямую ко мне.

— Хорошо, мистер Уэйнфилд.

— И зови меня Винсентом.

Дождь шел третий день, грозя смыть весь город и каждого его обитателя в частности. Фредерик считал, это самое неудачное время, чтобы наведаться в дом доктора Стивенсона. Винсент не распространялся, о чем он думал, но предоставил брату вести машину.

Фредерик не возражал. И когда они двинулись сквозь тугие струи дождя, Винсент посмотрела на него с подозрением:

— Ты странно быстро согласился ехать сегодня.

— Были причины.

— Не поделишься?

— Я вчера успел увидеться со Стивенсоном.

— Зачем? — удивился Винсент.

— Не у одного тебя «есть один друг». Правда, жаль, в полиции ты пока друзьями не обзавелся.

— В полиции у меня нет друзей.

— За что ты их ненавидишь?

— И правда, — проворчал Винсент. — Каждый раз встреча с полицией — это же милые посиделки и чаепитие, что это я, правда.

— Они задержали тебя всего однажды. И это было давно.

— Но я запомнил!

Пока Фредерик аккуратно выводил машину на Уэстуэй, Винсент молчал и терпеливо ждал продолжения. Наконец, Фредерик сказал, не поворачиваясь:

— Один мой друг кое-что рассказал. Они отпустят его.

— Что? Какого черта?

— Недостаточно улик. Он вел дела аккуратно.

— А как же показания Мари?

— Ну, я не знаю деталей. Так понимаю, будет что-то вроде суда или подробного расследования. Но до этого момента доктора Стивенсона отпустят. И он даже вернется в Хартвуд Хилл. Это частная собственность.

Винсент выругался сквозь зубы. Он не знал, что его волновало больше: то, что доктор вернется к Хартвуд Хилл, и возможно, опять с завидным упорством будет пытаться заманить туда близнецов, или то, что он может вспомнить свои угрозы Фредерику. Винсент покосился на брата, но не стал ничего говорить. Нет смысла повторять одно и тоже, просто стоит быть внимательнее.

И проверить чертов дом Стивенсона, пока он сам не вернулся.

Фредерик не спешил, и машина двигалась медленно. Как будто прорезала надоевший дождь, и плохую погоду, и все прочее, что могло приблизить к призракам и замшелым кирпичам дома, к которому, на самом деле, совершенно не хотелось приближаться. Как будто дом Стивенсона невольно тянул… не столько к ответам, сколько к новым призрачным вуалям и паутинкам видений, в которых вовсе не хотелось запутываться.

Пока шины шелестели по мокрому мостовой, близнецы ехали молча. Винсент успел задремать, склонив голову к мутному от капель стеклу машины, и Фредерик не хотел его будить, пока они не будут на месте. Но пришлось поблуждать, сверяясь с навигатором, в поисках нужного дома.

В этот момент телефон Винсента зазвенел мелодией «It can’t rain all the time» из старого фильма «Ворон». Фредерику она всегда нравилась, но он знал, если вовремя не снять трубку (или не нажать «отбой»), дальше пойдет гитарное соло, способное вывернуть душу наизнанку и вернуть ее на место. Каждый раз немного измененную.

В этот раз гитара как раз успела порвать тонкую завесу атмосферы внутри машины и дождя за окном, когда Винсент наконец-то вытащил телефон из кармана и сбросил вызов.

— Кто это? — покосился на него Фредерик. Вообще-то он не любил спрашивать, кто звонит, но тут знал, что подобной мелодией откликаются только личные звонки.

— Анабель.

— Ты не хочешь с ней говорить?

— Не сейчас.

— Почему?

— Просто не хочу. Мы уже близко?

— Наверное. Если я разберусь в этих дурацких переулках дурацкого пригорода.

— А, дай сюда.

Совместными усилиями братья сумели разобраться, куда же стоит сворачивать — хотя в итоге, Фредерик предлагал направо, Винсент налево, а навигатор вообще прямо. Оставив машину, они вылезли и решили дойти до нужного дома пешком.

Дождь успел закончиться, и оба близнеца были рады размяться после поездки на машины. Радостно надев очки, Винсент указал на один из самых мрачных домов:

— Спорим, нам туда?

— Похоже на то.

Они прошли по безлюдной дороге с плохим асфальтом и сквозь не запертые ворота так, будто их ждали внутри. Винсент при этом начал напевать:

— Что мы сделаем с пьяным китобоем? Что мы сделаем с пьяным китобоем? Что мы сделаем с пьяным китобоем… рано поутру?

— Ох, черт, прекрати. Когда тебя просили спеть, то вовсе не предполагали, что ты начнешь вспоминать песенки шанти.

— Чем тебя не устраивают британские моряки? — невозмутимо спросил Винсент и начал шарить на крыльце в поисках ключа от дома. — Может, кто-то из наших предков был моряком. И напевал эту песенку, бороздя моря и океаны…

— …трахая шлюх и возя опиум.

— И после этого я