Читать книгу - "Когда небо обращается в пепел - Нин Горман"

кто идеален? Даже если в твоей душе воют демоны, ты уже не тот, что прежде, и я уверена, что однажды станет легче, и ты сможешь принять любовь Элиаса… и не чувствовать себя виноватым.

– Но ты видела, в каком состоянии я был, когда ты пришла уговаривать меня ехать с вами в Нью-Йорк.

– А ты, в отличие от меня, не помнишь, в каком состоянии ты был весь год после гибели Зака. Сегодня ты способен на большее. Вот только тебе нужно принять себя таким, какой ты есть.

А какой я? Паршивый друг, плохой отец, трус, у которого беда с головой. Зачем Сибилл понадобилось в тот день открывать мне правду? С тех пор я не раз задавался вопросом, чем бы все кончилось, если бы она просто бросила меня в Блумингтоне. Но, сосредоточившись на своих проблемах, я проглядел, что мальчишке тоже приходится несладко… Нет, я не могу позволить, чтобы Элиас пошел по наклонной, как я. Ни сейчас, ни потом. Я не могу подвести его, как подвел Зака. Меня это, конечно, пугает, но мальчуган, которому еще и пяти нет, не испугался отправиться бродить по улицам Нью-Йорка, только чтобы меня найти. И не испугался, когда понадобилось защитить своего лучшего друга от задиры в детском саду.

– Послушай, Эш, – вновь заговаривает Сибилл, кладя руку мне на плечо. – Я должна тебе кое в чем признаться. Когда я сказала тебе, что ты отец Элиаса, я…

Я чувствую себя загнанным в угол. Меня пожирает стыд. И какая-то сила, которой я не могу сопротивляться, заставляет меня перебить Сибилл:

– Мы должны ему сказать.

– Элиасу?

– Да. Хватит уже «дядюшки» Эша. Пора все ему рассказать.

Ей требуется время, чтобы переварить мои слова. Она замирает с открытым ртом, явно лишившись дара речи. Но я догадываюсь, что Сибилл могла бы сказать. Я тоже в ужасе. Ведь если мы во всем признаемся Элиасу, то я сделаю то, чему сопротивлялся последние несколько месяцев: займу место Зака.

– Погоди, Эш, дай мне закончить. Я рассказала тебе обо всем перед отъездом в Нью-Йорк не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Или обязанным что-то делать. Я рассказала, потому что…

– Потому что тебе не приходило в голову, что такое ничтожество, как я, может быть его отцом. Ты молчала об этом четыре года и так и не смогла с этим смириться. Но не знала, как еще мне помочь, поэтому решила использовать эту новость как электрошок. Сибилл, я тебя ни в чем не упрекаю. Я знаю, что я за человек.

– Эш, нет, я не об этом…

– Все хорошо, не нужно оправдываться, ты поступила так, как должна была. Разговор окончен, вопрос закрыт. Мы приняли решение. Пойду куплю что-нибудь на ужин.

Мне нужно выйти на улицу – продышаться, проветрить голову. Покурить. Отсрочить момент признания. Побыть одному. Но прежде чем уйти, я шепчу так, чтобы Сибилл точно услышала:

– Я тоже уверен, что из Зака отец вышел бы лучше, чем из меня. Мне жаль, что все это свалилось на меня.

– Флэшбек – Предательство

It's the wrong kind of place

To be cheating on you

It's the wrong time[55].

9 Crimes, Damien Rice

Он уехал. Только вчера – и всего лишь на выходные, чтобы кое с чем разобраться перед поступлением в Йель, но я уже ощущаю всю тяжесть его отсутствия. Боюсь представить, что будет осенью, когда он уедет насовсем. Странно быть у Зака дома, с его семьей, но без него. Мистер и миссис Харрингтон, разумеется, само радушие, но, когда Зака нет рядом, я чувствую, что мне здесь как будто не место.

Вторую половину дня я провожу на тренировке по бейсболу, только проку от меня там чуть. Новость о том, что Зак уезжает, потрясла меня до такой степени, что теперь мне кажется, будто все потеряло смысл. Вечером я тащусь на вечеринку к Стэну, капитану команды. Родители у него клевые, а еще их часто не бывает дома. За последние два месяца у нас уже вошло в привычку надираться у него вместе с доброй половиной старшей школы.

Правда, на этот раз я собираюсь отключить здравый смысл и пить, пока не забуду, что меня ждет в конце лета.

Едва переступив порог, я заваливаюсь на диван с банкой пива в руке, не удосужившись ни с кем поздороваться. Обычно мы с Заком зажигаем под музыку, дергаясь, как два придурка, а Сибилл фотографирует нас на телефон. Потом Зак распечатывает снимки – даже самые кривые и смазанные – и складывает их в коробку под кроватью. Сегодня, разумеется, фотографий не будет. Я даже не знаю, придет Сибилл или нет.

Вскоре я ловлю себя на том, что сижу, зажатый с двух сторон. Слева от меня Майк, мой сокомандник, спрашивает, что я думаю по поводу будущей игры. Справа – Питер. Вид у него такой, будто его сейчас стошнит, но это не мешает ему жаловаться на девушку, которая его бросила. Я слушаю обоих вполуха, но в конце концов они спрашивают, где Зак, и я сразу начинаю жалеть о том, что пришел. Я хотел забыть о том, что он уехал, но им обязательно нужно было напомнить.

Я опрокидываю в себя банку за банкой, пока желание отлить не заставляет меня встать с дивана. Иду в туалет на первом этаже и едва успеваю расстегнуть пуговицу на джинсах, как в кармане вибрирует телефон.

Сибилл – Сегодня, 23:12

Ты где?

Я – Сегодня, 23:12

В туалете

Сибилл – Сегодня, 23:14

Один?

Я – Сегодня, 23:15

Да, один

Когда я выхожу, Сибилл уже ждет меня за дверью.

– Может, свалим? – умоляюще просит она. – Меня уже тошнит от этой вечеринки.

Я не знаю, как давно Сибилл пришла, но киваю и иду за ней.

Вскоре мы уже бредем по улицам Нью-Олбани. Сибилл прихватила с собой бутылку водки и теперь то и дело к ней прикладывается. Обычно она не пьет. Откровенно говоря, на таких вечеринках Сибилл по большей части приглядывает за мной и Заком – чтобы мы чего не натворили. Значит, сегодня ей ой как несладко.

Сибилл протягивает мне бутылку, и я, не колеблясь, беру. Нас поглощает тишина летней ночи, мы пьем на ходу, но алкоголь ничуть не притупляет чувство боли и одиночества.

– Он уезжает.

Сибилл наконец произносит вслух слова, которые прожигали