Читать книгу - "Папа для Вишенки - Диана Рымарь"

не успеваю даже поднести ключи к замочной скважине, как в кармане начинает назойливо вибрировать телефон.

Мысленно шлю всех на хрен.

Работу, заказчиков, сотрудников… Всех, кроме одной.

Тем не менее достаю трубку, потому что в моей ситуации игнорировать звонки опасно. Вдруг с Вишенкой что? Или еще какая-то срочная проблема, которая не терпит отлагательств.

Однако звонят не из детского сада. На экране мобильного номер охранника, который должен бдеть за палатой матери Вишенки. Сразу чувствую, как напрягаются плечи.

— Да, — настороженно отвечаю ему. — Что случилось?

Мысленно готовлюсь ко всему. Елена — девка проблемная, хотя на вид божий одуванчик. Может, опять что-то с ней стряслось? Или кто-то к ней наведался?

Однако проблемы не с ней.

— Роберт Артурович, я дико извиняюсь, — гнусавит бывший спецназовец в трубку. — Но мне пришлось покинуть объект. Видите ли, живот скрутило — сил нет… Похоже, что-то не то съел. Вы не переживайте, я уже отправил вместо себя замену. Напарник будет в течение часа, охрану больницы предупредил.

Мое лицо вытягивается. Вот же гадство!

— Вы издеваетесь, что ли? — не сдерживаю раздражения. — То есть в этот час Елена остается без охраны? Я для чего вам плачу?!

— Я ж говорю, напарник скоро будет, он уже в дороге. Сам никак остаться не мог, совсем плохо мне… Извините, Роберт Артурович, но тут уже не до работы.

В трубке слышны какие-то булькающие звуки. Кашель, что ли?

— Так вы ж в больнице были, пусть бы вам там и оказали помощь.

— С этим делом мне помощь точно не нужна… — стонет охранник. — До туалета бы добраться.

— Ясно. Очень плохо, — выдыхаю, понимая, что ругаться бесполезно.

Кладу мобильник в карман, морщу лоб.

Что теперь делать, к Елене срываться? Ехать полчаса не меньше, а то и намного больше, если учитывать пробки. Приеду как раз к моменту, когда подъедет второй охранник. Оно того стоит?

Впрочем, с Еленой все было в порядке всю эту неделю, никаких эксцессов. Каковы шансы, что что-то случится именно в этот несчастный час? В конце концов, в лечебнице есть частная охрана, надежная. И камеры везде.

С этими мыслями наконец захожу в квартиру. В прихожей пахнет чем-то домашним — наверное, Наташа готовила. На душе сразу теплеет.

— Наташенька, хорошая моя, иди встречай! — зову, сбрасывая с ног туфли.

Но разве кто-то выходит мне навстречу?

Фигу с маслом тебе, дорогой Роберт.

— Наташа? — зову громче, прислушиваясь.

Тишина.

Будь она дома, уже бы прибежала. Всегда встречает, улыбается, обнимает за шею…

С разочарованным вздохом снимаю куртку, прохожу на кухню. Складываю на стол торт и цветы. Иду искать мою потеряшку.

Может, все-таки в ванной? Или спит в спальне?

Надо сказать, порядок они с матерью навели идеальный. Все сверкает и блестит, пахнет каким-то цитрусовым освежителем. Нигде даже Вишенкиных игрушек не раскидано — все аккуратно сложено в корзинку.

Ни единой лишней вещи на полу, на диване, в шкафах…

Моих…

На тех самых полках, где еще сегодня утром были разложены вещи Наташи.

Там сейчас пусто!

Сердце недобро екает в груди, а зубы сами собой начинают скрежетать от злости.

Она что, собрала вещи и уехала вместе с родней?

Серьезно, что ли?!

ПОЧЕМУ?!

Быстро проверяю остальные отделения шкафа в спальне. Тут только мои рубашки и костюмы на плечиках. Ни одного ее платья, ни кофточки.

В ванной тоже ничего, куда-то делся ее шампунь, крема, а их тут была целая батарея.

Она что, не поняла моих прямых как палка намеков, что ей домой переезжать совершенно не нужно? Да, прямо не сказал, потому что думал — и так понятно. Мужик держит женщину у себя, обеспечивает, заботится… О чем тут еще думать?

Не понятно, оказывается.

Ничего после себя не оставила.

Ни тапочек, ни халата, ни даже той пижамы с Пикачу.

Вот сейчас найду, по заднице дам…

Поеду к ней прямо сейчас, заберу вместе с вещами, которые, надеюсь, еще не успела разобрать, и в машину. А лучше в багажник, чтобы неповадно было. Пусть только попробует сопротивляться.

Потому что ну сколько можно вот так втихушку от меня сбегать? Не набегалась еще разве? Небось, опять надумала там себе что-то, насочиняла в своей красивой головушке всякую ерунду.

И тут мой телефон снова оживает.

На этот раз звонит будущая теща, Елизавета Мартыновна.

Естественно, беру трубку — надо ведь поддерживать хорошие отношения. Хоть и хочется сейчас послать всех подальше.

Стараясь говорить вежливо, отвечаю:

— Здравствуйте, Елизавета Мартыновна. Как переезд? Все в порядке? Вы звоните по поводу того помещения под массажный салон, про которое мы с вами говорили?

Вот только она со мной совсем не вежлива.

Голос так и звенит от напряжения, как натянутая струна:

— Спасибо тебе, конечно, Роберт. За все — и за квартиру, и за помощь с переездом… Но никаких помещений под салон не нужно. Вообще ничего для меня больше не делай, я со своими проблемами сама разберусь. Ты лучше для Наташи сделай что-нибудь путное!

Вот тебе благодарность от будущей родственницы. И это после всего…

— Что же такого я для нее еще не сделал? — не понимаю.

— Наташа деликатная, а я скажу прямо! — В трубке слышно, как она ходит по комнате. — Ты очень подло себя сейчас ведешь! Очень не по-мужски… Стыдно должно быть!

От такой наглости у меня даже дыхание перехватывает.

— Э-э… Что? — только и могу выдавить.

Интересно, когда я себя вел с Наталией подло и не по-мужски?

Будущая теща продолжает распаляться:

— Это ж надо так нахально жонглировать двумя женщинами? Одна там, другая здесь… Туда-сюда мечешься! Или Наташа тебе так, поразвлечься да с Вишенкой помочь? Нянька бесплатная?

В голове начинает звенеть от возмущения.

— Какими двумя женщинами? Вы вообще о чем говорите?!

— Я все о том! — не унимается она. — Ты в курсе, что Елена использует Наташу как службу доставки? Чуть не прислугой ее считает… И это после того, как моя дочь самозабвенно нянчилась с ее ребенком, в больнице навещала, как родную. А теперь эта… особа… сообщает Наталии, что ты — ее мужчина. А еще сегодня утром ты лопал блинчики, которые Наташа для тебя приготовила. Хоть чуть-чуть постыдился бы…

Стоп. Что?!

— Стойте-стойте, — резко прерываю этот поток бреда. — Какой еще ее мужчина? Где Наталия сейчас? Дома? Я сейчас приеду.

— А ее нет! — со злорадством сообщает Елизавета Мартыновна. — Она уехала выполнять поручение твоей Елены, косметику ей везет, чтобы она примарафетилась для тебя… Где твоя совесть, я спрашиваю? Или у тебя ее вообще нет?

До этого телефонного разговора я думал, что мать