Читать книгу - "Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская"

дом принялся и вырос, значит, твой папаша — достойный мужик. От таких не уходят.

— Мало ли… Давай, спроси у него, зачем он хранит ее платья.

Я вынуждена была признать, что почерк Гуса куда лучше — по-детски округлый, но понятный. Он накорябал очередной вопрос, подсунул Михалю. Когда пауза затянулась, едва ли не ткнул его носом в лист.

— Я не знаю, чьи это платья, — пробормотал Крас. — Я тут на хозяйстве. Не выбрасывать же, ткань хорошая, дорогая, сразу видно. Может, бытовички оставили, откуда мне знать. Эти две ваши тоже модницы. Нет чтоб прибирать да готовить, они только наряды меняют. А танцы… Тьфу! Бесстыдство одно!

— Врешь, — вырвалось у меня. — Он врет, Гус! Это ее платья, я точно знаю! А он нарочно пытается сменить тему!

— Ты вре-ошь, — по слогам произнес Гус, записывая это на новом листке.

Крас состроил оскорбленное выражение лица, но, внимательно за ним наблюдая, я заметила паузу.

— Может, ты и правда спутала? — неуверенно предположил Гус. — Когда там твоя мамка исчезла?

— Давно, — ответила я.

Но я узнаю правду, как бы глубоко Крас ее ни закопал.

* * *

Все очень плохо. Роско стоял на краю стены, окружающей пост, как капитан корабля, на который движется буря. Скверна ползла отовсюду. Может, зубастый Свен и успел найти путь отхода, но им не выбраться. Будет бой.

Раздраженно запустив пятерню в волосы, Роско дернул себя за пряди. Так-то он сделал, что мог: защитные артефакты наполнены, во рву искрится плетение рун, панцирь шипотахи прикрывает ворота, и Роско самолично проверил — закреплен на совесть. Поможет ли это выстоять? Он ловил на себе встревоженные взгляды парней и понимал — на него все надежды. Но смотритель поста прав — командовать отрядом должен корневой маг. Как бы Роско ни пыжился, у него не тот уровень.

— Роско, у меня сногсшибательная новость!

Джинджер подлетела к нему, запыхавшаяся, покрасневшая, глаза блестят.

— Может, не надо? — мрачно пробурчал Тинто. — И без того не факт, что удержимся.

— Это все Эрика! — выпалила Джинджер, очень довольная собой. — Это она устроила!

Тинто закатил глаза и, покачав головой, отошел.

— Шла бы ты, Джинджер… варить суп, — раздраженно ответил Роско.

Он нарисовал руну приближения, и в сером тумане, ползущем к посту, мелькнули изогнутые рога.

— Так, парни! — гаркнул он. — Действуем на опережение. Кто умеет делать слепков?

— Гус лучше всех, — сказал Тинто. — Но он исчез. Может, опять живот прихватило. С утра в туалет было не пробиться. Да и после лучше не заходить…

— Я могу делать слепков, — встрял Альфи. — Причем очень хорошо.

— Отлично, — кивнул Роско. — Делай по максимуму. Главное — скорость и магическая емкость. А ты, Тинто, нашпигуй слепки атакующими заклинаниями. Запускайте в сторону скверны, пусть там все разорвет. Задача ясна?

— Задача ясна, — кивнул Тинто. — Пошли, Гвиневред. Покажешь, как научился лепить…

— Подожди, — нахмурился Альфи, сбросив его руку с плеча. — Что ты там говорила про Эрику?

— А я докажу, — злорадно добавила Джинджер и развернула предмет, который до этого прижимала к груди. — Вот что я нашла в комнате Краса! — воскликнула она, поднимая над головой портрет. — Это Эрика! Она с ним заодно!

Роско отобрал у нее картину, повернул к себе, чтобы рассмотреть получше.

— Это не она, — снисходительно заметил Альфи, выглянув из-за плеча. — Похожа, но Эрика лучше.

— Лучше? — изумилась Джинджер. — Ты ослеп? Художник ей мощно польстил!

— Это ее мать, — сказал Роско, вглядываясь в черты незнакомой женщины.

Он был согласен с Альфи — Эрика красивее. В ней был характер, некая завершенность: скулы, прямой твердый взгляд, мягкая линия губ и упрямый подбородок. Но сходство с матерью несомненно. Пожалуй, кое-кто вроде Джинджер мог и вправду решить, что женщина на портрете симпатичнее. Ее красота была понятнее: ямочки на щеках, мягкий овал лица, кокетливая улыбка. Мать Эрики отлично знала, что хороша собой.

Роско обернулся и оценивающе посмотрел на мертвое дерево. Высокое. Ствол вмещал в себя два этажа и кучу комнат — Роско даже затруднялся назвать их число. А ведь Эрика говорила, что дом ее отца прожил всего пару лет. Значит, в него влили силу несколько человек. Возможно, и Михаль тоже. Тогда версия Эрики подтверждается — он затаил обиду из-за того, что стал пустым.

Хотя у пустых, или чистых, магия остается, но уровень быстро падает и восстанавливается с трудом. К старости они едва сохраняют искру и угасают быстрей остальных. Но убивать из-за этого дочь бывшего друга? Может, у Михаля крыша поехала?

— Откуда у Краса портрет ее мамы? — задумалась Джинджер, и ее глаза широко распахнулись: — Они были любовниками! А Эрика — его незаконнорожденная дочь!

— Шла бы ты правда на кухню, — посоветовал Альфи. — Несешь какую-то чушь.

А ведь если бы отец Эрики решил провести ритуал и соединил силу дочери с домом, то у того, пожалуй, был шанс выжить. Но он не стал рисковать. Не стал распоряжаться судьбой ребенка, и Роско заранее его зауважал. Хотя нутром чуял — завоевать симпатии тестя будет не просто.

— Так, чего стоим? Кого ждем? — спросил он. — Слепки, атакующие заклинания, что непонятно?

— А может, выставить пару щитов на расстоянии от поста? — предложил Тинто. — Это слегка задержит скверну.

— Можно, — разрешил Роско, сбегая по лестнице.

Он знал, что еще может ее задержать. Ритуал. Лучше парный — он гораздо сильнее.

И вот так удача — тут есть девушка, которая идеально ему подходит и для ритуалов, и для всего.

Однако в подвале ее не оказалось.

— Короче, этот хмырь так и не раскололся, — виновато отрапортовал Гус. — Хитрый жук, отпирается и строит из себя дурака.

Он замахнулся, и Михаль втянул голову в шею.

— Сам дурак, — злобно процедил он.

— О! Слух вернулся! — обрадовался Гус. — Куда такой красивый намылился, отвечай!

— Сто раз уже говорил…

— Да-да, за припасами, — перебил Гус. — Я помогал бытовичкам на кухне. Там и молоко есть, и яйца, всего хватает. Вот зря Эрика не согласилась заклятье поноса на тебя наложить. Ты бы все рассказал, лишь бы с другой стороны свистать перестало.

— Где она? — спросил Роско.

— Звезда пошла посмотреть, что там дальше по коридору, — сказал Гус. — И не смотри на меня так. Я пытался ее остановить. Не слишком активно, если уж честно… Потому что вряд ли на нее подействовали бы мои уговоры. Да и твои. Ты, друг, хорошенько подумай. Воля богов — это, конечно, прекрасно, но ты — свободный пока еще человек…

— Ах вы, мелкие крысы, — выпалил Михаль, дернувшись к портрету. — Шаритесь в моих вещах! Отпусти меня, недоносок!

— Может, все же его побить? — предложил