Читать книгу - "Сердце хищника - Наталья Евгеньевна Шагаева"

Мастер прикрывает глаза, медленно выдыхает и отпускает пса, предложив тому еще кусок мяса. Кнут и пряник – самый рабочий трюк Эдема.

– Тебе, моя Королева, пока нет равных. Птичке до твоего уровня еще порхать и порхать, и неизвестно, долетит ли она, или обломает крылья, – уже спокойно изрекает Мастер, вытирая руки белоснежной салфеткой. Мы встречаемся глазами. Тяжелый взгляд Мастера давит на меня своей серой ртутной кислотой, прожигая насквозь. Он говорит про Птичку, но его слова адресованы и мне тоже. Не страшно, потому что все чувства во мне давно атрофированы. Равнодушно выдерживаю его предупреждающий взгляд, пока Мастер сам не отвлекается на Рейчел. – А ты не смей кусать мою Птичку. Лучше подготовь ее к очередной встрече со мной. Сделай, как я люблю. Завтра, после ужина, приведешь ее в белую комнату.

– Хорошо, а можно мне поучаствовать? Я могу помочь, – уже игриво предлагает Королева, сделав вид, что ее не задевает новая фаворитка Мастера. Ей хочется контролировать их связь, чтобы знать, как и в какой момент подрезать Птичке крылья. Она проделывала это уже не раз. Не всех своих Птичек губил сам Мастер. На счету Рейч тоже есть жертвы его «любви».

И ублюдок знает об этом. Такая у них извращенная игра.

– Не так скоро, дорогая моя, пока я сам. Может, позже, когда девочка будет готова.

– Хорошо. Белое или голубое? – интересуется Королева цветом платья для Птички.

– Голубое, для белого еще рано, – вздыхает Мастер, снова уставившись на экран, где Птичку берет за руку Техник и выводит ее из столовой. – Мясо стынет, дорогие мои, отведайте его, пока свежее, – призывает нас, разрезая свой стейк на мелкие кусочки. – И давайте подведем итоги за этим прекрасным ужином. – Его голос звенит предвкушением. – Помянем Пикси, – поднимает свой бокал вина, салютуя нам. – Она была яркой. Жаль, что так быстро сгорела.

Киваю, пригубив приторный алкоголь, от которого меня тошнит.

– Я бы не стал сожалеть, – произношу, включаясь в беседу. По факту мне на Пикси плевать – рано или поздно, как и всех игроков, ее все равно ждал печальный исход. Но мне нужно казаться заинтересованным в происходящем, иначе переиграть Мастера не получится. – Ее вспыльчивый темперамент рано или поздно привел бы к такому финалу. – Делаю еще глоток вина. – Она была слишком громкой скрипкой.

– Ты, как всегда, прав, Тень. Тогда перейдем к действующим игрокам.– Мастер снова берет пульт и наводит фокус на Майора, который отжимается в своей комнате.– Старый добрый солдат до мозга костей. Дисциплинирован, умен, опасен. Не позволяет эмоциям взять верх и будет бороться до конца. Ему в какой-то степени тоже интересно себя испытать. Хороший игрок, я вижу его с тобой в финале, – снова салютует мне бокалом. – Публика его любит, ставки на него по коэффициентам близятся к твоим.

Киваю – плевать. Хоть ставьте меня с самим чертом. Проиграть я давно не боюсь – это и есть залог моего успеха. Когда не боишься умереть, играть в разы легче. Страх – самый главный и коварный соперник.

– А мне кажется, этому солдату не хватает перчинки, – снова влезает Королева. – Пока он держится на выдержке, силе и той истории с побегом, – фыркает она.

– Так добавь перчинки, разрешаю играть. Все для тебя, моя Королева, – чокается с ней бокалом.

– Спасибо, Мастер, вы, как всегда, щедры. – Ловит его ладонь, целуя. А Мастер поглаживает ее щеку, словно хвалит зверушку.

– В следующих фазах… – продолжает рассуждать Мастер. – Если, конечно, ничего не изменится и нас никто не удивит, должны выбыть Техник и Доктор. Птичку я выведу из игры сам. Она пока будет набираться сил и отращивать зубки. Итого в финале сыграют четверо: моя Королева, Тень, Майор и наш Ангел.

– Боже, – морщится Рейч. – Зачем вам эта амеба? Ну серьезно… – Надувает губы. – Она и не дойдет до финала, умрет от страха уже в зеркальной комнате.

– Не умрет, – как можно сдержаннее произношу. – Я помогу ей.

– Зачем? – не унимается Рейчел.

– Затем, что публике нужна драма, романтика, в конце концов. Мои правила – мои прихоти, – отрезает Мастер. И это замечательно, пусть все считают, что Ангел – прихоть Мастера. – Это хороший ход, Королева. Не ломай нашу концепцию. Публике нужно не только зрелище, но и чистые эмоции, Ангел их хорошо выдает. А ты постарайся еще больше ее раскачать, – обращается ко мне. – Влюби в себя нашего Ангела. Представляешь, как лирично в конце будет выглядеть падение Ангела. Какая будет драма, – словно сумасшедший режиссер, вещает Мастер.

– Я в процессе, – цинично киваю.

Да, именно таким и был первоначальный план. До того момента, пока я не понял, что девочка с синими глазами действительно чиста и просто жертва обстоятельств. И я захлебнулся флешбэками прошлого, и с каждым разом Ангел триггерит меня все больше и больше.

Радует только то, что у меня еще есть время до финала. Я никак не могу допустить невинную жертву. Прошлое настигает меня, и еще одна девушка не погибнет. А значит, дамы и господа, ставки растут и нужно включаться в борьбу против Эдема уже сейчас.

Мастер задумчиво жует мясо, рассматривая меня, словно пытается считать слабые точки.

– Не правда ли, этот сезон будет необычным? – спрашивает он, пытаясь выжать эмоцию. Но я лишь с циничной ухмылкой киваю.

– Одной жертвой больше, одной меньше. – Нарочито безразлично пожимаю плечами и переключаю свое внимание на тарелку.

А внутри все кипит. Этот ублюдочный извращенец сто процентов что-то недоговаривает, не раскрывает все карты. И кто знает, что случится в финале. Хочется стиснуть зубы и зарычать. Но я заставляю свою челюсть расслабиться, демонстрируя безразличие.

Ужин продолжается, мы обсуждаем природу и философию страха, говоря ни о чем. Больше слушаю сумасшедшие, но до ужаса верные доводы Мастера. Он основатель Эдема и изучил человеческую природу с некрасивой изнанки, как никто другой.

Но Мастер не учитывает одну деталь – я давно не игрок. Я сапер, который заложил взрывчатку и все ближе и ближе к детонатору.

После долгих и тошнотворных бесед возвращаюсь в комнату.

Алиса спит.

Алиса… Кто бы ни дал ей это имя, он даже не догадывается, как сильно повлиял на ее судьбу.

Девушка закуталась в простыню и уткнулась лицом в подушку, словно до сих пор пытается уйти от реальности. Хрупкая, маленькая, напуганная девочка…

Было бы смешно, если бы не было так тошно…

Сажусь в кресло и тупо пялюсь на нее почти всю ночь, обдумывая дальнейшие действия.

А еще ловлю себя на злости и раздражении. Я полагал, что все эмоции