Читать книгу - "Сердце и порох. Книга первая - Э. Б. Голден"

– Ничего, – соврала я. Последние несколько дней я то и дело оказывалась в высших слоях луисоннского общества. Я знала имена всех ценителей искусства в городе, кого они предпочитали брать под крыло – здесь и за океаном – и кого презирали. Но сказать я об этом не могла, не открыв о себе слишком многого. – Простите, – добавила я, почесывая локоть.

Мезуя сложила руки на коленях:

– Я ценю твой энтузиазм, но если постановка не будет идеальной, то уже без разницы, кто придет на премьеру. Сосредоточься на Гайдре. Я позабочусь об остальном.

Спорить тут было не с чем, так что я вышла из кабинета. Может, я и не могла напрямую советовать Мезуе, к кому обратиться, но такую информацию можно было подбросить и другим путем.

Сцена двадцать девятая

Бреган

Сейчас

Фирин сияла на сцене. Бреган привалился плечом к дверному косяку. Спину все еще ломило после ночевки на полу.

Утром, уходя в участок, он забыл жетон, так что пробрался обратно, надеясь стащить его, пока все на репетиции. Уже уходил опять, когда услышал на сцене Фирин.

Она мастерски подавала каждую строчку, ее акцент был идеальным, но была в ее игре какая-то осторожность, словно она боялась окунуться в эмоции спектакля целиком. Фирин, которую он когда-то знал, уворачивалась от вопросов, как птичка от чужих рук, но никогда не была закрытой – не настолько. Эти четыре года изменили ее.

Мезуя, сидящая в первом ряду, наблюдала за ее игрой, скрестив руки, словно поставив барьер на собственных мыслях. Еще вчера она отказывалась давать Фирин шанс. Интересно, что изменилось.

Сцена подошла к концу, и Мезуя объявила перерыв. Бреган выпрямился. Пока что ему удавалось избегать вопросов труппы о том, почему он отказался играть, и уж тем более у него не было на это времени сейчас. Но выскочить за дверь он не успел – Фирин заметила его и пронеслась по проходу.

– Ты вернулся, – сказала она.

Со всех уголков комнаты в него вонзился с десяток обвиняющих взглядов. Проигнорировав их, он сосредоточился только на ней.

– Кое-что забыл. А ты хороша.

– Не уверена, согласна ли с тобой Мезуя.

– Талант она не проглядит.

На губах Фирин появилась легкая улыбка.

– А Шури где? – спросил он. Девушки нигде не было видно.

Фирин пожала плечами:

– Ушла.

– Ушла? Куда?

– Не сказала. Просто собрала сумку с утра. Я вызвалась помочь с Гайдрой.

Шури несколько месяцев добивалась роли в труппе. Сердце болезненно кольнуло. Бреган мог лишь надеяться, что она не натворит ошибок после смерти Сидда, как сделал он, когда думал, что потерял Фирин. Был ли ее уход как-то связан с их встречей в Коммерческом районе вчера? Бреган потер рукой лицо. Последние несколько дней сливались в одно большое пятно. У него не было времени даже спросить Шури, что она делала в храме во время восстания, а уж тем более поддержать ее в минуту скорби.

– А откуда Мезуя с Веской друг друга знают? – спросила Фирин.

Бреган нахмурился:

– Они несколько лет назад вместе играли. Когда Мезуя впервые приплыла в Луисонн, кажется. Она о том времени не рассказывает. – Веска была темой, которую никто в труппе при директоре не поднимал. Он мог лишь предположить, что они, возможно, вместе работали в подполье и Веска предала Мезую, чтобы взобраться по ставской классовой лестнице.

– А о спонсорах ее знаешь что-нибудь? – спросила Фирин.

– Мезуи? – переспросил он. – Ничего. А что?

– Не знаешь, она говорила с руководством торгового рынка?

– Не уверен. – Мезуя всегда скрывала личности своих покровителей, чтобы защитить их от ставов. – А что?

Фирин скрестила руки на груди:

– Бреган, у театра все очень плохо с деньгами.

– Ну разумеется. Мы же в подполье были.

– В труппе волнуются, что ты не вернешься.

Он напрягся.

– И что теперь, я виноват в отсутствии денег? – Не то чтобы он не хотел быть здесь, на сцене, с остальными. Главным образом он держался подальше от храма, чтобы избежать вопросов, это правда, но сложно было притворяться, будто ему не было больно смотреть, как они играют, наконец-то свободные, впервые в жизни, и без него. Но загадка вранья Дрейфи становилась все более подозрительной день ото дня. Он не мог взять и бросить свое расследование.

– Конечно же нет. Но ты им нужен. Здесь.

– Что ж, где-то еще я тоже нужен. – Судьба «Тайных Игроков» не была его ответственностью. По крайней мере, теперь они могли спокойно выступать. Все остальное предстояло решать Мезуе. Бреган посмотрел на часы. Надо было вернуться в участок раньше Аддима.

– Ты отцу ничего не должен, – сказала Фирин.

У него вырвался лающий смешок.

– Он тут вообще ни при чем.

Она вскинула бровь. В воздухе повисло напряжение, которое разорвала внезапно раздавшаяся с балкона музыка – отчаянная, тоскливая трель. Маленький оркестр труппы подчинялся взмахам рук Луки, их дирижера. Вельветовое пальто развевалось с каждым изящным движением. Джаари прожгла Брегана взглядом поверх скрипки, ни на секунду не сбившись с мелодии. Он поборол желание закатить глаза.

– Джаари я не нравлюсь, – сказала Фирин.

Бреган фыркнул:

– Джаари никто не нравится.

Фирин прикусила губу.

– А она не… вы с ней…

– Мы с Джаари? Святые, нет. – Бреган выдохнул с легким смешком. Они с Джаари были как масло с водой. Это они выяснили на печальном личном опыте, глубоко под землей, запертые от внешнего мира без особой надежды на будущее. Но те ночи были наполнены отчаянием и болью и призраком Фирин, преследовавшим его повсюду. Бреган убрал руки в карманы. – Она с Лукой, дирижером. Больше в этом мире ни у кого на нее терпения не хватает, пожалуй.

Фирин чуть покраснела. Его грел тот факт, что ее это интересовало.

– Прости, если она тебе покоя не дает, – добавил он.

Фирин покосилась на него, но продолжила наблюдать за музыкантами.

– Джаари была в Кунсии, когда народное восстание превратилось в тиранию. Они обезглавили всю ее семью просто за то, что они были по крови связаны с королевской линией. Так что ей сложно доверять людям. Она просто…

Сверкнув кошачьей улыбкой, Фирин схватила его за руку:

– Потанцуй со мной. – Она вытащила его в коридор. – Они же играют «Королевский вальс», так? Научи меня.

По спине пробежал холодок. Опять это избегание. В прошлом она часто играла в эту игру: почти никогда не врала напрямую, просто переводила тему. Что же, если она хотела сыграть снова, пусть так. Он знал