Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

его внимание. — Слушай меня внимательно! Пауки — всего лишь твой оживший страх!

Кавальере вскочил с дна ямы и прильнул к ее стене. Он вытянул руку наверх, но мне пришлось лечь, опираясь на предплечье свободной руки, чтобы до него дотянуться. Когда его ладонь схватила мое запястье, я принялась отползать назад, изо всех сил подтягивая обезумевшего Кавальере вверх.

— Перестань брыкаться! Иначе утащишь меня за собой, и тогда мы проиграем! Возьми себя в руки, Киллиан Кавальере! Страх берет власть над волей, только когда мы сами позволяем ему это!

После нескольких тщетных попыток мне удалось подтянуть Киллиана достаточно высоко, чтобы он смог ухватиться второй рукой за край ямы и сам подтянуться наверх. Когда он вылез, на какое-то мгновенье мы обессиленно застыли, лежа на влажной земле. Нашим пальто не помешала бы хорошая химчистка…

Туман тем временем снова начал сгущаться. Стоило нам подняться на ноги, как Кавальере с небывалой силой схватил меня за горло и впечатал в ствол дерева. Все произошло так быстро, что я даже не успела выставить руку.

— Ты меня бросила! — прорычал он с такой яростью, что меня бросило в дрожь. — Я знал, что ты та еще мразь! Знал, что тебе нельзя доверять! Ты — та, кого искал Нортон! Ты убийца!

— Э-т-то н-не т-ты, — прохрипела я, пытаясь достучаться до его затуманенного магией сознания. — В т-теб-бе… Гов… Во… Рит… Т-тум…

Но Киллиан не слышал и не хотел слушать. Его разум был все еще одурманен, а глаза застилала пелена ненависти, которой прежде не было.

— Заткнись! — перебил Киллиан, резко ударив меня затылком о ствол дерева. — Закрой свой лживый рот! Может других ты и смогла одурачить, но меня — не выйдет! Ты мне отвратительна!

Мне начало не хватать воздуха. Пальцы Киллиана сжимались все сильнее, а перед глазами уже заплясали темные пятна.

Если в ближайшие минуты я что-нибудь не придумаю, то непременно потеряю сознание.

Черт. Черт. Черт.

Думай, Люсильда!

Думай!

В голове промелькнуло множество идей, но все они в итоге свелись к одной конкретной и до ужаса сумасшедшей. Подобное притягивает подобное, так? Значит, безумие нужно лечить еще большим безумием.

Из последних сил я пнула Киллиана по голени. Его хватка на моей шее ослабла всего на секунду. И тогда я рывком потянулась к нему и прильнула своими губами к его губам.

Глава 10.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Смешно даже думать об этом, но понятия не имею, сколько прошло времени между поцелуем и моментом, когда мои бредовые мысли наконец собрались воедино и прояснились.

Минута? Вечность?

Я потерялся во времени и пространстве в ту секунду, когда ее губы обезоруживающе коснулись моих.

О Люцифер!

Ни одна ложь в моей жизни не сравнится с той, которую я бы произнес, если бы сказал, что этот поцелуй был мне отвратителен.

Ее руки покоились на моих плечах. Одна из них грубо вцепилась в воротник моего пальто, а вторая скользнула к шее. Мои собственные руки сомкнулись на ее талии поверх бордового пальто, цвета запекшейся крови. Я притянул ее ближе, словно Люсильда Принц уже давно была моей, и она не оказала никакого сопротивления. Напротив, ее дыхание, которое я едва не прервал окончательно под воздействием галлюциногенного тумана, теперь сбилось еще сильнее и стало прерывистым. Могла ли она предположить, что поцелуй, предназначенный лишь для того, чтобы привести меня в чувство, сведет с ума нас обоих? Могла Принц вообразить, что поцелуй, что был начат, как отчаянный жест спасти меня, так легко выйдет из-под контроля?

Когда порывы ветра касались ее волос, мне казалось, что я нежусь в яблочном облаке. Ее губы были мягкими, теплыми, они двигались в ответ на мои, от чего я чуть было не начал забывать, что мы в лесу, что мы участники турнира, что она — Люсильда Принц, которая ненавидит меня и считает воплощением всего самого плохого на свете. Я хотел забыть обо всем, лишь бы продлить этот момент, а затем повторить его ещё, и ещё, и ещё.

Черт, да я бы целовал ее вечность! Каждый день и каждую ночь нашей бесконечно долгой жизни. Я был опьянен Люсильдой Принц, словно она — все, чего я когда-либо желал.

Когда я нечаянно прикусил край ее верхней губы, Принц издала тихий, почти неслышный стон. Я почувствовал, как он сорвался с ее полных губ, и от этой реакции у меня окончательно отказало самообладание. Я отодвинул Принц от дерева и прижал ближе к себе, углубляя поцелуй. Я был готов целовать ее до полного изнеможения. Пальцы Люсильды неожиданно впились в мою шею, словно она пыталась удержаться, но не знала, за что. В этот момент я четко осознал то, что, возможно, оставалось неведомо для самой Принц — она хотела этого. Она не просто спасала меня этим самоотверженным поцелуем, нет. Она хотела заполучить этот поцелуй также, как и я.

Я желал большего.

Я желал оказаться под Принц, желал хорошенько ощутить на себе вес ее хрупкого бледного тела, желал этого настолько сильно, насколько желал ее в своих снах, когда наша плоть соединялась в один неистовый поток энергии.

Но больше всего я хотел, чтобы этого желала и сама Принц.

Но она внезапно отстранилась. Отстранилась так быстро и резко, словно обожглась.

Я видел, как расширились ее глаза, и она посмотрела на меня с животным страхом, который не имел ничего общего с тем, что Принц чувствовала за секунду до этого. Она боялась не меня, об этом говорили бегающие зрачки, которые из раза в раз возвращались к моим губам, изнывающим от того, что их столь нагло покинули. На самом деле Люсильда Принц боялась себя и того, что она чувствовала, когда я проводил языком по ее губам, или когда я касался ее во время столь неистового поцелуя.

— Нет, — неожиданно выдохнула раскрасневшаяся Принц. — Нет, это… Это было ошибкой.

Люсильда сделала несколько шагов назад, а затем вдруг побежала в неизвестном направлении.

Я не успел схватить ее за руку. Не успел сказать ни слова. Она просто исчезла в тумане, оставив меня в одиночестве с еще не остывшим ощущением ее губ на своих и пульсирующим желанием, которое не хотело утихать.

— Принц! — крикнул я, но она не остановилась.