Читать книгу - "Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева"

Пальцы на руке Таиссы сжались крепче.

– У моей головы достаточно короткий срок годности, – беспечно отозвался Вернон. – Я переживу.

– А в моей голове Лара не задержится, – произнесла Таисса с бодростью, которой не ощущала. – Я наследница Великого Тёмного, и моя аура – настоящая.

Павел хмыкнул.

– Бравада – великое дело, подруга. Знаешь… Я бы хотел, чтобы у нас была хотя бы пара дней. Погулять по лугам и полям, поболтать, заболтаться…

Таисса улыбнулась под щитком.

– Жаль только, что болтать можно будет только о погоде.

– Не говори.

Наступила тишина.

– Если вдруг решите, что хотите жить, – неохотно произнесла девочка откуда-то издалека, – сейчас самое время передумать. Ваши жизни важнее, в конце концов. И мы… Мы все мы знали, на что шли.

– Бросить твоих друзей-приятелей в цифровой тьме и остаться без подкрепления на грядущей вечеринке? – хмыкнул Вернон из темноты. – Не дождётесь. Но, кстати, я бы узнал ответ на один вопрос напоследок. Вы серьёзно хотите бессмертия и готовы убивать, если вам этого не дадут? Сложно поверить, что киборги в этом времени – маньяки, выжидающие своего часа, но последние несколько часов нас очень старательно пытались в этом убедить.

Тишина, последовавшая за этими словами, вдруг показалась Таиссе очень напряжённой.

– Не говори, – вдруг сказала девочка.

– Мы стоим у порога смерти, каждый у своего, – негромко сказал Павел, и в его старческом голосе не было ни следа рисовки или сожаления. – Я не хочу умирать. Но те немногие тайные эксперименты, которые, разумеется, были, дали понять, что человеком без тела быть невозможно, а что-то другое грозит угрозой уничтожения нам всем. Риски, через которые придётся пройти, чересчур велики. К счастью, отчасти нас сдерживает собственное злорадство. Сложно смотреть на возможное бессмертие с радостью и надеждой, когда понимаешь, что тебе оно не достанется.

– А могло бы достаться, – пробормотала девочка.

– Пародия на бессмертие. Запись. Симуляция. Нечто скопированное, но не перенесённое. Нет. Мы надеемся на чудо, но это всё, что у нас есть, – надежда, мечта. Просто некоторые из нас верят куда больше, чем все остальные.

– Но какого чёрта вы только сейчас просите Великого Светлого разрешить вам играть в богов? – спросил Вернон. – У вас было двести лет, между прочим. И часть из них с живой и очень убедительной Таиссой Пирс, которую Великий готов на руках носить.

Павел устало вздохнул.

– Ну уж это-то я не должен объяснять бывшему главе «Бионикс», правда? Прогресс движется медленно. То, что из Элен за двадцать лет удалось создать Найт – это чудо, но Найт и Элен – разные личности. Продолжить жизнь в цифре куда сложнее, если это вообще возможно. Ты лучше других знаешь, что память, записанная в точности с самого момента рождения, с запахами и ощущениями, – это не та задача, которую вы решите в ближайшие годы. Как думаете, быстро вы продвинетесь, если сверхразумов на горизонте не предвидится, искусственный интеллект запрещён, а помощи от Найт вы не дождётесь?

– Найт жива? – быстро спросила Таисса. – С ней всё в порядке?

Короткая пауза.

– Прости, подруга. Сама знаешь, что ответа на этот вопрос не будет.

Вновь повисло молчание.

– Нам нужно разрешение на чудо, – тихо сказала девочка, и на этот раз в её голосе не было ни презрения, ни ярости. – Иначе мы так и останемся в этом… ступоре.

– Или уничтожите человечество, – откликнулся Вернон. – От имени благодарного человечества, кстати, благодарю вас за то, что вы до сих пор этого не сделали. Даже удивительно, как какой-нибудь пронырливый сверхразум до сих пор не пролез в форточку.

– «Он» уже пролез через форточку, идиот! – отрезала девочка. – Ваша Лара! Да мы единственные, кто решился вам помочь, а не перепугался и не заперся от неё на три замка! Ты не понял, что остальные отключились от сети, как только получили предупреждение? «Последовали протоколу»! Бьюсь об заклад, если бы Майлз рассказал им про Лару, они бы забились в угол и обмочили по протоколу штаны, и плевать, что без нас вам свернут шею за три секунды!

– Достаточно, – мягко сказал Павел. – Вернон, Таисса, пора. Если вы не передумали, конечно.

– Я готова, – решительно сказала Таисса. – Вернон?

– Совершенно не готов, – отозвался Вернон легко. – Но знаешь что? Я собираюсь быть добром, которое побеждает. – Таисса почувствовала, как его палец нежно скользит по её ладони. – И не уничтожает вселенную, но с этим мы разберёмся после ужина.

Таисса не выдержала и засмеялась.

И почувствовала, как мир вместе с рукой Вернона ускользает из-под пальцев.

Глава 17

Её ботинки совершенно промокли. Штаны до колен – тоже.

Таисса стояла в углу неглубокого бассейна, вокруг которого цвели кувшинки. И моргала, разглядывая яркий солнечный день.

– Что я здесь делаю? – спросила она вслух.

Серебристая листва тополей блестела на солнце. Лёгкий ветер в кронах, золотая кромка облаков… Едва ли это походило на цифровой кошмар.

«Ты сама себе будешь показывать кошмар. Самый страшный, который сможешь вообразить».

Таисса протянула руку к кувшинке ярко-лимонного цвета. Ощущение было реальным, хотя никаких виртуальных перчаток на Таиссе не было. Похоже, программы, которые запустил Павел, действительно влияли на подсознание.

Таисса обернулась, оглядывая бассейн и пытаясь понять, почему её вынесло именно сюда. И застыла.

Стройная мраморная девушка в тунике сидела, поджав ноги под себя. Из всей её позы, из положения сложенных ладоней исходило удивительное умиротворение, словно мрамор мог утешать даже не прикосновением – взглядом.

Таисса знала, с кого лепили эту статую. Эти неулыбающиеся губы и глаза, следящие за бликами солнца на воде. Девушку, которая играла возлюбленную Великого Тёмного. Девушку, которая хотела стать Великой Светлой.

Какой на самом деле была её жизнь в их будущем? Сколько лет она прожила? Любила ли она Тьена, как тот любил её? Были ли у них дети?

– Лара, – позвала Таисса.

Статуя не шелохнулась. Впрочем, как и следовало ожидать.

Таисса подошла к статуе. Заглянула в глаза, коснулась руки. Мраморная ладонь оставалась прохладной, губы неподвижными, но всё же фигура Лары была вылеплена с таким необыкновенным искусством, казалась такой реальной…

Таисса подняла голову, глядя на серебристые верхушки тополей. Невдалеке пестрели цветные ромашки, и жужжал шмель над крупными, начинающими