Читать книгу - "Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева"

новый голос. – И не их вина, если они не справятся без нашей помощи.

Таисса и Вернон обернулись.

Человек, стоящий в дверях, был так стар, что непонятно было, как ему удаётся стоять прямо. Тёмно-красную броню и открытый шлем он носил легко, словно они были домашней пижамой. Короткие седые волосы, неуловимо знакомые черты лица, перечёркнутого шрамами…

Таисса моргнула. Нет, не может быть. Должно быть, сходство с Павлом ей лишь показалось.

Девочка с усталым видом скрестила руки на груди.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? Я просила, чтобы ты не увязывался за нами.

Человек кивнул на тела на ковре.

– Например, потому что ты не справилась. Скажешь, тебе не нужна помощь?

Девочка, побледнев, закусила губу и не сказала ничего.

Новоприбывший повернулся к Таиссе.

– Здравствуй, Таисса. – Он кивнул ей как старой знакомой. – Рад, что мы снова увиделись.

Таисса заморгала. Другой голос, другой возраст, но…

Её друг остался дома, ему едва за двадцать… и он уж точно не мог прожить двести лет. Нет. Невозможно.

Но…

Таисса открыла рот.

– Мой друг Павел, случайно, не был твоим предком? – очень осторожно уточнила она.

Человек с лёгкой улыбкой покачал головой.

– Нет.

Что-то синее мигнуло на алой перчатке. Неужели нейросканер распознал недоговорённость?

– Отключу, пожалуй, – весело сказал человек, коснувшись запястья. – Иначе будет слишком много информации. Забавно, как структура такого простенького устройства не изменилась за все эти годы, правда? Старый добрый огонёк и звук, или прости-прощай, точность измерений.

Девочка устало прикрыла глаза.

– Тебя не должно здесь быть, – мрачно сказала она. – Сам знаешь.

– Но я здесь. Таиссе нужна помощь. – Глаза седовласого незнакомца блеснули. – Ради такого можно и пожертвовать анонимностью и тайной на пару минут, правда?

Он улыбнулся, глядя Таиссе в глаза.

– Как думаешь, подруга?

Таисса уставилась на него как на привидение.

А в следующий момент бросилась ему на шею.

– Это невозможно, – выдохнула она в алый металл. – Невозможно, совершенно, никто не смог бы…

– Совершенно не смог бы, – серьёзно отозвался тот, кому, должно быть, было далеко за двести. – Но, как видишь, всякое бывает.

– Павел, – прошептала Таисса. – Это… это правда ты?

Смешок над её ухом.

– Сколько лет, сколько зим, а?

Вернон кашлянул за спиной, и Таисса смущённо высвободилась из осторожных объятий друга.

– Извини, я…

– Ничего. – Серые глаза улыбались ей. – Я бы тоже не сдержался.

Вернон шагнул вперёд и сначала протянул хрупкой фигуре руку, а потом сграбастал в объятьях.

– Мог бы сразу приехать в ту придорожную закусочную, между прочим, – заметил он. – Может, нам даже удалось бы пообедать.

– Что делать, – философски отозвался Павел. – Приходится иногда чем-то жертвовать.

Улыбка его осталась прежней. Таисса смотрела на своего постаревшего друга восхищённо и растерянно.

– Но… как? – наконец смогла выдавить она.

– Ну… начнём с того, что рекордная продолжительность жизни увеличилась, но не настолько, – мягко сказал Павел. – Рад бы обрадовать тебя, подруга, но нет. И даже среди нас, носителей имплантов, не всё так блестяще. Мы реже подвержены старческому маразму, что да, то да, но у нас свои проблемы. Замена мозговых имплантов сопряжена с таким риском, что только держись.

– Cпорим, ты подвергался парочке дюжин опасных экспериментов и экзотических операций? – предположил Вернон. – Помогал Эйвену и бывшим Тёмным в очередных авантюрах, проверял на себе всякие интересные препараты, что-то вроде того?

– Вернон, – предупреждающе проговорила Таисса. – Ты правда так хочешь, чтобы нам стёрли память?

– Мне не сотрут, и я уже полтора года как красиво и трагически умираю, – отмахнулся Вернон. – Нет, серьёзно, этот парень прошёл через такое, что странно, что он ещё жив. И часть «такого» произошло ещё до того, как ему исполнилось тридцать, между прочим. Так что повторюсь – «как»?

Павел развёл руками.

– Так получилось.

– Кто-нибудь ещё выжил после этих биотехнических авантюр? – В остром голосе Вернона что-то дрогнуло, и Таисса закусила губу. – Сколько вас было всего таких удачливых вместе с тобой?

Взгляд Павла упал на отключённый нейросканер.

– Двое, – глухо сказал он. – И сейчас жив только я.

Таисса выдохнула, глядя на Павла. Возраст и морщины друга уже перестали иметь для неё значение – она смотрела только ему в глаза.

– Тебе ужасно повезло, – проговорила она. – Повезло нам всем.

А потом её взгляд упал на тела, лежащие на ковре.

– Как мы можем помочь? – решительно спросила она.

– Погоди, погоди. – Вернон нахмурился. – У нас тут потенциальный временной парадокс в полный рост, так что давайте сначала про уничтожение вселенной. Что случится, если ты – вот ты – умрёшь лет в сорок? У нас свобода воли, знаешь ли. Раз – и воздух в скафандре закончится, или воздушный трамвай решит поздороваться с тобой особенно крепко. И что тогда? Твоё будущее свернётся, эта встреча не состоится, нас унесёт в несбывшееся будущее, и мы все умрём, не успев даже позавтракать?

Павел развёл руками.

– А если бы Майлза Лютера сбила машина, пока вы ехали ко мне?

Вернон скрестил руки на груди.

– Ну уж нет. Не переводи разговор на другую тему. Никакой схоластики и софистики. Отвечай на прямой вопрос.

– Хорошо, – легко согласился Павел. – Скажем так: я знаю ответ на этот вопрос. Вы нет.

– Что, будущее куда крепче, чем нам кажется? – Вернон покосился на Таиссу. – И что произойдёт, если ты скончаешься там, у нас? Тут появится Павел-два? Или ваша временная линия уйдёт куда-то ещё и чёрт с ними, со всеми, кто не родился из-за твоей безвременной смерти?

– Или же я стал бессмертным на эти двести лет, – безмятежно сказал Павел. – Или хранил себя в ледяном сейфе на случай нашей встречи? Представь себе что угодно, Вернон. Я не возражаю.

– Будущее имеет обыкновение приходить с прошлым в гармонию, – лениво проговорила девочка. – Так ты мне объяснял?

Глаза Вернона сузились.

– То есть, если кратко, то шанс, что здесь и сейчас ты откуда-нибудь возьмёшься, это не шанс, а уверенность? Что бы и где бы ни случилось с тобой в прошлом?

– Ещё пара минут таких объяснений, и к нам явится Великий Светлый, чтобы сообщить, что у него