Читать книгу - "О Богах и золоте - Дженьюари Белл"

лицо, когда он замечает мое выражение.

— Ты рассказал им о туннелях, по которым провел Торрана?

Он кивает, пепельный.

— Хорошо.

Я перевожу взгляд на капитана моей стражи, и она прищуривается.

— Протокол Шуканских зарядов?

— Протокол Шуканских зарядов, — подтверждаю я.

— У нас достаточно зарядов. — Если ее и беспокоит приказ, она не показывает этого.

— Стена выдержит, — говорю я ей. — Она была построена для таких случаев.

— Мы удержим ворота и акведук. — Ее глаза сужаются, а затем она убегает, останавливая группу воинов, несущих оружие к внешней стене.

Я вдыхаю через нос.

Я не могу спасти свою пару сейчас. Мои люди нуждаются во мне.

Все, что я могу сделать, — сидеть здесь и верить, что Сола пойдет по туннелям.

И иметь веру, что Кири знает, что делает.

Глава 33

КИРИ

Я в полной заднице.

И не в том смысле, который мне по душе.

Грубая веревка впивается в мои запястья, и теперь я абсолютно ничего не могу поделать с тем фактом, что они меня связали.

Чудесно.

Из всех моих плохих решений в обеих моих жизнях, я думаю, это то, которое приведет меня к смерти.

Навсегда, то есть.

Таррон бежит от лагеря, жрицы принимают ставки на то, смогут ли их арбалетные болты убить его на текущем расстоянии.

Тошнота скручивает мой желудок, и я закрываю глаза, когда они смеются, прицеливаясь.

— Мы выполняем свою часть сделки. Он не будет принесен в жертву, просто использован для учебной стрельбы, — мурлычет Сола оттуда, где появилась рядом со мной. — Открой глаза, — шипит она.

Тень заслоняет солнце, прохладный воздух сменяет поцелуй тепла на моей коже.

У меня отвисает челюсть — но только потому, что я знаю, что Сола наблюдает за мной.

— Дракон! — кричит одна из жриц, и все ублюдки с арбалетами пригибаются и прячутся.

— Как? — спрашиваю я, хлопая ресницами в притворном неверии.

Если я не притворюсь шокированной и потрясенной внезапным появлением Хана, у меня такое чувство, что остальная часть моего плана развалится.

— Я думала, все они мертвы. — Это правда. Так и было. До того, как я встретила Хана.

Лицо Солы краснеет от гнева, и я поворачиваюсь обратно к дракону передо мной, который хватает Таррона, чьи крики разносятся по пересеченной местности, и поворачивает обратно к лагерю.

Я не осмеливаюсь вздохнуть с облегчением.

Огонь обжигает мою щеку, и моя шея дергается от силы удара Солы.

— Ты знала, — говорит она. Сияющая сила сочится из нее, маслянистое пятно ярости.

Я издаю смешок, ничуть не притворяясь, в этот раз. Я приподнимаю бровь.

— Я знала, что драконы существуют и могут перекусить отродьем Фейри?

Вот. Не ответ, а значит, ни правда, ни ложь.

Внутренне я млею.

Сола щурится на меня, явно пытаясь понять, к чему я клоню.

— Ты знала, что драконы все еще существуют? — спрашиваю я, притворяясь глупой.

Я слегка опечалена тем фактом, что это дается мне так легко.

— Я богиня, — кипит она.

Точно, как будто это что-то объясняет.

— Слава Соле, — торжественно произношу я. — Твоими всевидящими рыбьими глазами.

— Моими чем? — спрашивает она, все еще глядя вслед дракону.

— Твоими всевидящими глазами, — повторяю я. Часть меня понимает, что сейчас я должна бояться.

И я боюсь, немного.

Но в основном я чувствую себя совершенно невменяемой, серьезность ситуации заставляет меня хотеть смеяться больше всего на свете.

Мне есть что терять больше, чем когда-либо в моей жизни, но я так, блядь, близка к свободе от Солы, что у меня голова идет кругом.

Маниакально.

— Она безумна, — сказала одна из жриц Солы.

Я улыбаюсь ей.

Она вздрагивает.

Я хмурюсь. С ее стороны немного грубо.

— Какая разница, кто я, если я добровольная жертва? Я почти уверена, что этот древний мудак Меч упоминал, что это самое главное.

Жрица сверлит меня взглядом, и Сола вздыхает, ее пальцы постукивают по руке.

Я улыбаюсь шире.

Сола снова дает мне пощечину, и вкус меди наполняет мой рот, когда моя голова откидывается в сторону.

— Не говори о тех, кто выше тебя, в таком тоне. Ему следовало позволить проклятию убить тебя. Ты никогда не будешь достойна его.

— Ты права, — тяну я, вытирая рот о плечо, как могу, со связанными руками. Это оставляет кровавое пятно, и оно будет не последним сегодня. — Кто-то вроде тебя, бьющий своего избранника, когда он связан, определенно лучший выбор.

Это ложь, но мне все равно.

Мне сейчас так плевать.

Если она убьет меня сейчас, то не сможет принести меня в жертву, так что какая бы магия она ни планировала высвободить, останется, ну, на привязи.

Я смеюсь, и пузырек крови падает на мои связанные передо мной руки. Отвратительно.

— Ты ничто. — Мертвый взгляд Солы становится хищным. — Ты была ничем, когда тебя нашли, ты была ничем, когда мои прислужницы забрали тебя у твоей семьи, и ты была ничем, когда Арек убил тебя.

Его имя в ее устах посылает вспышку ярости сквозь меня, но я улыбаюсь еще сильнее, прекрасно осознавая, что моя разбитая губа все еще кровоточит и щиплет.

— Ты была ничем, когда возродилась, и твой единственный вклад в эту жизнь будет твоя жертва ради моей славы. — Глаза Солы светятся, холодные, как снег под зимней луной. — В этом все твое предназначение, Серебряный Язык. Боль и жертва — твоя единственная судьба. Все, во что ты еще веришь, — ложь.

Я долго разглядываю ее.

Возможно, я верила бы в слова, которые она говорит, когда была человеком.

Возможно, я верила бы в них до того, как влюбилась в одного конкретного бога смерти.

Но она верит в них, и это, я думаю, величайший трюк лжи.

Если веришь в ложь, она кажется правдой.

Неважно, насколько она неправильна.

Она приподнимает темно-белую бровь, что-то вроде триумфа в ее сверкающих глазах.

— Тебя это оскорбляет, слуга моя?

— Я служу Хаосу, — говорю я ей. Должно быть, у меня есть желание смерти.

— Тогда ты служишь мне, — кипит она, словно мой ответ неудовлетворителен.

— Точно. — Если я одариваю ее наглой ухмылкой, это результат адреналина и совсем не из-за моего потрясающего отсутствия инстинкта самосохранения. — Кому же еще мне служить? Ты сделала меня тем, кто я есть.

Я хлопаю ресницами, потому что если бы желания смерти были лошадьми, то неживые бы на них ездили.

Сола наклоняется близко, и ошеломляющий аромат цветов наполняет мое сознание. Цветов и чего-то мертвого под ними, словно их срезали с растения и оставили гнить.

Мой нос морщится от отвращения.

— Посмотрим, насколько ты храбра, когда тебя привяжут к моему