Читать книгу - "Плохой мальчик - Катерина Пелевина"

— Лучше так, чем тебе будет больно, — говорю я.

— Не нужно за меня решать! Мне уже больно от твоего поступка! — она отбрасывает одеяло и перебирается ко мне на колени, голая, дрожащая. Обхватывает за шею, бьётся лбом о моё плечо.

Я смотрю на неё, и меня всего разрывает. Потому что я её люблю. Понимаю это наконец-то — отчётливо, ясно, без тени сомнений. Глажу её по голове, пытаюсь успокоить, но она целует мою шею, шепчет:

— Возьми меня, — просит совершенно устало, будто кидает последнюю молитву. — Пожалуйста, Анжей…

— Не могу, — хриплю я.

— Анжей, возьми. Если не возьмёшь, я буду с другим… Я другому отдамся… Сразу же, — её слова бьют под дых.

— Что ты, блядь, несёшь, а?! — злюсь я, схватив её за волосы. Сжимаю и рычу на неё, но она тянется к моим губам, обнимает нежно, шепчет на ухо:

— Я тебя люблю…

И от этого признания я вдруг теряю связь с реальностью. Всё, что было до… Давление отца, угрозы, планы на брак с Дианой, всё отступает на задний план. Есть только она: её губы, её дрожь, её шёпот, который проникает в самое сердце…

Я целую её, как должен был с самого начала… Бережно, трепетно, отдавая всего себя. Руки скользят по её спине, прижимают ближе, будто я боюсь, что она исчезнет. Да не будто. Я боюсь…

— Никогда не говори так больше, — шепчу между поцелуями. — Никогда не угрожай мне другим… Ты для меня единственная, малыш. Понимаешь? Единственная…

Она кивает, всхлипывает, прижимается ко мне всем телом. Я накрываю нас одеялом, обнимаю так крепко, как только могу, и чувствую, как её дыхание постепенно выравнивается.

Айс тихо сопит под кроватью. Город за окном засыпает. А я лежу, слушаю, как бьётся сердце Марины рядом с моим, и впервые за долгое время чувствую, что я дома… А она лезет ко мне, не переставая… Изматывая меня, словно я железный… Не понимает ни черта… Ведь если я её возьму, дороги назад уже не будет… Это станет точкой невозврата, когда мы просто застрянем в этом лабиринте из чувств и не сможем выбраться… Но и сдерживать это безумное притяжение, я уже просто не способен. Меня всегда разрывает рядом с ней. На мелкие, блядь, кусочки…

И в очередной момент, когда её рука неловко соскальзывает на резинку моих трусов, я обхватываю её запястье и прижимаю руку к подушке над её головой, нависая сверху.

Дышу так, будто сейчас откинусь… Смотрю в её зелёные… И пропадаю, двигая податливое нежное тело ближе к себе… Опускаю вниз свои трусы, нетерпеливо провожу членом по её горячим сочащимся половым губам, и всего смыкает, будто уже в капкане. Эти блядские непередаваемые ощущения… Она громко поскуливает подо мной, вцепившись в плечи. Гримаса искривляется в жалостливом молчании… Этот взгляд глаза в глаза всё внутри меня способен выпотрошить… Я больше не спрашиваю. Потому что не способен отказаться… И быть ей никем тоже не способен, потому что уже затянуло. Потому что не могу без неё… Поэтому, позабыв обо всём, не думаю — толкаюсь, заставив сжать меня от и до и запищать в ключицу. Держу её намертво как свою единственную… Держу и, кажется, что никогда не отпущу больше… А по сердцу в этот момент расползается яд…

Глава 45

Марина Чемезова

Мне так больно под ним… И не только внизу, но больше всего — в сердце…

Я дышать не могу, понимая, что он хотел от меня отказаться. Или всё ещё хочет? Боже… Мы ведь уже делаем это… Он на мне. Во мне… и меня всю трясёт от ощущений.

Анжей медленно выдыхает, проводит ладонью по моему лицу, заправляя прядь волос за ухо. Его прикосновение такое нежное, что у меня на глазах выступают слёзы.

— Успокойся, — шепчет он. — Дыши…

Он наклоняется и целует меня, на этот раз совсем иначе, чем раньше… Мягко, трепетно, будто я самая хрупкая вещь на свете. Его губы едва касаются моих, дразнят, исследуют, заставляют сердце биться чаще. Я отвечаю на поцелуй, запутываюсь пальцами в его волосах, притягиваю ближе.

Анжей двигается осторожно, словно боится меня напугать. Его руки скользят по моей спине, плечи, шее — везде, где касаются, остаётся след из мурашек. Я чувствую его дыхание на своей коже, когда он спускается поцелуями к шее, слегка прикусывает мочку уха. По телу пробегает волна дрожи, и я невольно выгибаюсь навстречу его ласкам.

— Тише, маленькая, — шепчет он, уловив моё волнение. Чуть притормаживает, тяжело дышит. — Всё хорошо. Я рядом.

Он чуть приподнимается, придавив мои руки к подушке над головой. Смотрит на мою грудь… В его взгляде — восхищение, возбуждение, нежность. Он проводит кончиками пальцев вдоль ключиц, очерчивает линию плеч, будто запоминая каждый изгиб. Двигается медленно, шипит…

— Ты такая, блядь, красивая, — говорит он, и в его голосе столько искренности, что у меня перехватывает дыхание. Опускается, отпустив мои руки. — Обними меня… — просит ласково.

Алкоголь всё ещё даёт о себе знать — движения Анжея иногда теряют плавность, он чуть сильнее сжимает мои плечи, чуть резче притягивает к себе. Но каждый раз, уловив малейшее напряжение с моей стороны, он тут же смягчается, замедляется, осыпает моё лицо поцелуями, шепчет какие-то ласковые глупости. О том какая я нежная, какая гладкая и приятная везде… Что я его Марина… И что другой ему не надо…

Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Бросаю руки внахлёст на его спину. Он начинает двигаться ещё жёстче. Мы хлюпаем. Его губы снова находят мои, на этот раз поцелуй становится глубже, но всё ещё невероятно нежным. Я чувствую, как напряжение постепенно покидает меня, уступая место чему-то новому, неизведанному, волнующему.

Анжей двигается, кажется, в такт моему сердцу, уже не давая мне времени расслабиться. Я чувствую всю его мужскую силу… В какой-то момент я невольно напрягаюсь, и он тут же останавливается.

— Посмотри на меня, — просит он.

Я открываю глаза. В темноте его лицо кажется особенно выразительным: напряжённый взгляд, слегка приоткрытые губы, капли пота на виске.

— Всё хорошо? — спрашивает он, и я киваю.

— Да… Просто…

— Больно?

— Нет… — лгу я, сглатывая.

Он касается ладонью моей щеки.

— Никогда не ври, если больно…

— Угу… — выдыхаю с волнением… Не хочу отпускать его, даже если внизу чувство, словно в меня вонзили острый нож…

А потом я чувствую его пальцы снизу… Мокрые, горячие… Шероховатые… Которые начинают гладить меня, вызывая так много дополнительных ощущений… Я жмурюсь, закусив губу…

Двигаюсь им навстречу… Он