Читать книгу - "Плохой мальчик - Катерина Пелевина"

— Ладно, — я сбрасываю куртку. — Давайте послушаем, что там за «партнёрство». Но предупреждаю, если это снова про ваши бизнес-планы с семьёй Роговых, я ухожу. Прямо сейчас.

Диана делает шаг вперёд, её голос становится мягче:

— Анжей, мы просто хотим, чтобы ты был счастлив…

— Правда? — я перебиваю её. — Тогда почему никто не спросил, чего я хочу?

Диана хмурится, чуть отступает, а отец перехватывает меня за руку.

— Мы отойдём, детка. Ты пока с Милой посиди, пожалуйста…

Я усмехаюсь, когда он тащит меня в другую комнату под её тревожным взглядом. Даже чужую девку называется «деткой», блин. Просто слов нет, что за пиздоблядство они тут устроили… Наверное, если женюсь на ней сразу стану достойным сыном своего отца…

— Прекрати ей хамить! — отец резко придавливает меня к стене с такой силой, что я чувствую, как его пальцы впиваются в кожу. Не ожидал такого выпада.

Я моментально отталкиваю его от себя, делая шаг вперед. Неужели он думает, что я не способен дать отпор? Я могу дать так, что он тут ляжет, нахуй. Навечно. Его взгляд меняется…

— Не трогай меня, — цежу сквозь зубы. — И перестань устраивать этот блядский цирк.

— Цирк? — отец понижает голос, но в нём слышится металл. — Ты называешь это цирком? Диана — дочь партнёра, от которого зависит половина моих контрактов. Ты хоть понимаешь, что твоё поведение может стоить мне бизнеса!

— Мне плевать на твой бизнес, — я смотрю ему прямо в глаза. — И на её отца тоже.

Отец сжимает кулаки.

— Имей в виду: будешь выделываться — я могу вернуть тебя обратно за решётку, — произносит он тихо, но отчётливо. — Те парни всё ещё в больнице, и дело не закрыто. Хочешь сесть? Или, может, хочешь, чтобы твоя нищенка лишилась места в университете? Её мамаша вроде как швея — вряд ли потянет всё это…

Я стискиваю зубы так, что челюсти сводит. В висках стучит, а в груди разрастается горячая волна ярости.

— Ты угрожаешь мне, что ли? — хрипло спрашиваю я.

— Я предупреждаю, — отец подходит ближе. — Не будь ребёнком. Не порть жизнь ни себе, ни девочке. Ты думаешь, ей будет лучше, если ты снова окажешься за решёткой? Если она потеряет возможность учиться? Если её семья останется без средств? Как ты считаешь, а?!

Я отворачиваюсь к окну, сжимаю и разжимаю кулаки. Перед глазами встаёт лицо Марины… Я не знаю, что я к ней чувствую, но меня, сука, сейчас всего разрывает на части…

— Что ты хочешь от меня? — глухо спрашиваю я.

— То, что должен сделать взрослый человек, — отец смягчается, но голос остаётся твёрдым. — Иди и сделай так, чтобы Рогова-младшая от тебя кипятком писалась. Будь обходительным, внимательным, очаруй её. Покажи, что ты достоин быть частью этой семьи. Я не шучу, Анжей. Это не просьба — это условие!

Частью семьи… Сука, как же смешно звучит…

— Условие чего? — я резко оборачиваюсь. — Моей свободы?

— Твоего будущего, — поправляет отец. — И будущего той девушки, которая тебе, судя по всему, небезразлична. Ты можешь получить всё: свободу, образование, возможность начать нормальную жизнь. Но для этого нужно сыграть по правилам.

— А если я откажусь?

— Тогда ты знаешь, что будет, — он смотрит на меня жёстко, без тени сочувствия. — Выбор за тобой. Но подумай не только о себе. Подумай о ней...

Глава 41

Марина Чемезова

Я нервно хожу из угла в угол, то и дело поглядывая на телефон. Экран по-прежнему тёмный… Ни сообщения, ни звонка от Анжея. Часы показывают уже почти полночь, а я всё ещё не могу успокоиться. В груди давит, будто кто-то положил туда тяжёлый камень, и с каждым новым взглядом на безмолвный экран он становится всё тяжелее. Я не понимаю, почему стала так реагировать. Я ревную или что со мной такое… У него ведь есть своя жизнь. У него своим планы… Родители, с которыми я ещё даже не знакома… У него другая жизнь. И я должна жить своей, а не ждать его, живя только теми моментами, когда он рядом…

Но в голове крутятся самые страшные мысли, вдруг что-то случилось? Может, он попал в аварию? А если он просто передумал со мной общаться? Но нет, я отгоняю эту мысль — он не такой. Он бы сказал. Он не стал бы просто исчезать на этот раз. Может, его мама попросила остаться? Или отец?

Я вспоминаю нашу последнюю встречу: его взгляд, когда он уезжал, тихое «Постараюсь освободиться раньше». Он же обещал. И вот уже больше шести часов ни слова. Ни намёка. Ни единого знака, что с ним всё в порядке.

Мог бы хотя бы строчку написать. Маленькую и короткую. «Сегодня не получится». И я бы не ждала так рьяно… А теперь у меня сердце не на месте.

Мама заходит в комнату перед сном и озабоченно смотрит на меня:

— Мариш, ложись спать. Уже поздно. Наверняка у него просто дела. Позвонит завтра…

— Да, мам, — я выдавливаю улыбку. — Сейчас лягу. Спокойной ночи.

Мама, словно чувствуя моё напряжение, подходит и берёт меня за руку.

— Я редко в чём-то уверена, но сейчас думаю, что между вами взаимно… Поэтому тебе не стоит так себя накручивать… Нервы должны быть целыми. Ещё столько переживаний будет, Рина…

— Да… Я понимаю…

И всё же слышать эти слова от мамы по-особенному приятно. Раз она так говорит, значит, действительно видит, что я ему важна…

— Спокойной, детка…

Она целует меня в лоб и уходит. Я жду ещё полчаса, прислушиваясь к звукам в доме. Когда всё затихает и раздаётся тихое посапывание из её спальни, я начинаю действовать…

Всё как в прошлый раз: бесшумно открываю окно, осторожно выбираюсь на козырёк подвала. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук слышен на весь двор. Ладони потеют, пальцы дрожат, пока я достаю телефон и вызываю такси. Ввожу адрес квартиры Анжея, нажимаю «Заказать» и замираю на краю козырька в надежде, что Антонина Фёдоровна не услышит меня…

Спрыгиваю, чуть не подворачивая ногу, и тут же слышу, как подъезжает машина. Очень быстро… С Анжеем было не так страшно и намного безопаснее, если честно… Но теперь я точно могу сказать, что он научил меня плохому.

Сажусь на заднее сиденье, называю адрес ещё раз, будто это поможет мне убедиться, что я действительно еду к нему. Водитель бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида, но ничего не говорит. А я просто смотрю в окно, пытаясь