Читать книгу - "Запретные прикосновения - Ребекка Ройс"

и он углубил поцелуй. Он был страстным, требовательным. Своими губами он заставлял её сосредоточиться на нём, заставлял сдаться. И она была счастлива дать ему то, чего он хотел.

«Наверняка какая-то часть его мозга всё ещё помнит».

Она прервала поцелуй, чтобы заглянуть в его карие глаза.

Должно быть, внутри него оставалось что-то, до чего Роман не смог дотянуться. То, что было между ними, казалось совершенным. Даже если разум не помнил её — возможно, тело помнило.

— Развяжи меня, чтобы я могла прикоснуться к тебе.

Он покачал головой.

— Нет.

Бен снова поцеловал её, на этот раз нежно прикусив нижнюю губу. Она затаила дыхание.

«Что здесь вообще происходит?..»

— Ты не можешь прикоснуться ко мне.

— Почему нет?

Он не ответил, вместо этого снова жадно целуя её. Ответ был очевиден. Бен не хотел настоящей близости. Он испытывал к ней влечение — несмотря на свой грубый комментарий о рыжих, — но не хотел открываться.

«Настоящий вопрос в другом: почему я на это соглашаюсь?»

Может быть, потому что Бен чертовски хорошо целовался.

— Ты слишком много думаешь.

Она приподняла бровь.

— Если я не могу тебя коснуться, ты не имеешь права анализировать мои мысли.

— Мы ведь раньше были близки? Или действительно просто друзьями? — его взгляд встретился с её, но эмоции в нём были нечитаемы. Этот Бен был замкнут, отстранён.

Он не помнил. Она знала это.

«Так почему же мне всё ещё больно?»

Она моргнула, смахивая слёзы.

— Один раз. Всего один раз. За день до того, как меня похитили.

— О да. В тот день, когда тебя унесло с моей яхты, — он кивнул.

— Я этого не помню.

Он снова поцеловал её. Она не могла отрицать, что ей это нравилось — особенно если это помогало ему справиться с тем, что происходило внутри. Он сместился, опираясь одной рукой на изголовье кровати, а другой нежно коснулся её щеки.

— Ты действительно красивая, и это чертовски хреново.

— Я думала, тебе не нравятся рыжие, — язвительно заметила она. Его слова всё-таки задели. — И почему же хреново?

На его губах появилась полуулыбка.

— Потому что женщины, которые, возможно, пытаются тебя подставить, не должны быть красивыми.

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, Бен. Я пришла помочь девочкам. Я бы хотела помочь и тебе, но ты должен рассказать мне о своих планах.

— Нет, — он втянул воздух у основания её шеи. — От тебя пахнет кофе. Это сводит меня с ума.

Пять лет назад он говорил ей то же самое.

«Я пахну кофе?..»

Никто никогда этого не замечал, и она не понимала, почему. Но если ему это нравилось — пусть будет так.

— Ты всё ещё пахнешь сандаловым деревом. Ты купил ещё мыла на благотворительном вечере?

Он отстранился.

— Ты не могла этого знать, если бы я тебе не рассказал.

И вот тогда он начал понимать.

— Верно. Это ты рассказал.

— Я… хм… я купила ещё. Но онлайн. Девочки на домашнем обучении. Это был единственный способ гарантировать их безопасность.

— Вполне логично. — Бен всегда умел заботиться о дочерях.

— Да, я знаю.

Что-то изменилось в его голосе. Тембр стал другим — более жёстким.

У неё была всего секунда, чтобы это осмыслить, прежде чем он взялся за наручники и открыл их ключом, вынутым из кармана.

— Ты меня развязываешь?

— Да.

— Почему передумал? — Зачем она вообще это спросила?

— Всё сложно.

Он снял последний наручник, и она подняла руки, чтобы растереть запястья.

Он наблюдал за ней.

— Сильно стянули?

— Нет. Просто больно быть связанным в любом положении несколько часов подряд.

Если его это мучило — тем лучше. Ему не следовало так поступать.

Бен спрыгнул с кровати и протянул руку. Она подалась вперёд и взяла её. Его ладонь была намного больше её. Они были примерно одного роста, но он был крупнее — во всём. Если бы захотел, он мог бы причинить ей боль.

Шири смотрела на него, размышляя, боится ли она Бена.

Нет.

Он пытался выглядеть угрожающе, но она не чувствовала страха.

Возможно, это было глупо, но Бен напоминал раненое животное. Кто то причинил ему боль — в его глазах это были Роман, Мадам и, возможно, она сама — и кто-то угрожал его детям.

«Как он вообще может оставаться спокойным?»

Если бы только она могла объяснить ему, что способна вернуть память и распутать весь этот хаос.

Они вышли из комнаты. Бен повёл её по коридору к длинной лестнице. Она смутно помнила путь, по которому её тащил наверх один из громил Джина.

Теперь она замечала детали. Интерьер напоминал прежний дом Бена. Те же фотографии, плюс несколько новых. В основном — девочки и их дядя.

«А где же он сам?»

Невозможно, чтобы он всё время работал на Учреждения.

Именно этого она всегда боялась.

— Полагаю, дети проводят много времени с Джином?

Бен издал неопределённый звук. Ни подтверждение, ни отрицание.

Разочарование быстро становилось её лучшим другом. Сколько ещё она сможет это выдержать? Где, чёрт возьми, Роман — с воспоминаниями Бена? Они вошли в гостиную. Джин сидел в окружении незнакомых людей. Шири огляделась. Нет — одного она знала. Рауль, громила, затащивший её наверх, сидел перед телевизором. Увидев их, он выключил его и встал. Через секунду поднялись все, кроме Джина.

Бен шагнул вперёд, заслоняя её собой. Желудок сжался.

«Что происходит?..»

— Я передумал. Мы не можем этого сделать.

Что именно — этого? Она оглядела восьмерых мужчин, но в ответ получила лишь пустые взгляды.

Джин откашлялся. Он был поразительно похож на Бена — только ещё более измотанный.

— У меня есть хорошие и плохие новости, братишка.

Она почувствовала, как напрягся Бен.

— Ты о чём?

— Хорошая новость в том, что я с тобой согласен. План был дерьмовым.

«Откуда у него такая слабость? Он ранен?..»

— А плохая?

Шири всё это не нравилось. Совсем. Всё было лучше, когда она была заперта в спальне.

— Я изменил план. И уже слишком поздно что-либо менять.

Бен рванулся вперёд и схватил брата за рубашку. Джин пошатнулся, но Бен удержал его.

Шири могла бы убежать. Но осталась, ощущая, будто кто-то забивает гвоздь в крышку её гроба.

«Интуиция меня ещё никогда не подводила».

— Это моя жизнь. А ты меняешь