Читать книгу - "Полуночные признания - Дж. Л. Кенна"

class="p1">Наблюдение за тем, как обычно сдержанная натура Алека дает трещину и расползается по швам, заставляет мое нутро сжиматься от печали.

— Мистер Всеважный не обязан снимать трубку, когда звонит его собственный брат, а потом злится, когда...

— Три! — напор Алека усиливается. — Тебе крышка, если дойду до пяти. Четыре!

— Да, ладно. Я попросил Джереми Бренана перенаправлять твою почту какое-то время, — наконец говорит Хейден с чеширской улыбкой.

Так можно делать? Полагаю, с достаточным количеством денег можно всё.

— Ты кретин, — Алек поворачивается, спокойнее, но всё еще на взводе – достаточно, чтобы напугать дикую кошку.

Беру свой Kindle, пытаясь выглядеть так, будто не ловлю каждое их слово. Жалко проваливаюсь, учитывая, что не могу оторвать глаз.

Алек подходит к стойке напротив меня и прислоняется бедром, уставившись на Хейдена.

— У меня есть работа, Хейден. Тебе может быть плевать на фирму, но мне – нет. Ты отключил мою почту – встал между мной и работой, моей карьерой. Ты ставишь фирму под удар. Хоть представляешь, скольким я на самом деле жонглирую изо дня в день?

Хейден входит в люкс, делая наше пространство чуть менее теплым, и с усмешкой закрывает за собой дверь.

— Мне просто смешно, ты ведешь себя, будто тебя ничто не задевает, но...

— Так ты продолжаешь морочить мне голову? Ждешь, пока не убью тебя?

— Нет. Просто щекотал тебе нервы, братец. Расслабься. Мама, папа и я тоже приглашены на эту свадьбу. Тебе всё равно пришлось бы столкнуться со мной.

— Я не прилагал усилий, чтобы игнорировать тебя, Хэй, я в отпуске.

Хейден стоит у острова напротив того места, где я сижу, останавливая взгляд на мне.

— Я вижу это...

Они действительно похожи на братьев, связанных кровью. Но глубокие каштановые волосы и щетина Алека проявляют его темную сторону, в то время как поразительно яркие голубые глаза превращают в ангела. Как будто дьявол влюбился в небесное создание, и они создали Алека, взяв от каждого поровну. На него трудно смотреть, потому что он совершенен: с резкой, точеной линией челюсти, квадратными, широкими плечами и улыбкой, способной осветить футбольный стадион.

Он совершенен, как если бы совершенство было осязаемым понятием.

Хейден Фокс ростом около шести футов четырех дюймов55, как и Алек, плюс-минус. Его кожа светлая, что делает различные оттенки коричневого и золотого в его пыльно-русых волосах темнее. Он не смотрит, а всматривается суженными глубокими карими глазами. Как будто он смотрит сквозь тебя или внутрь, вместо того чтобы смотреть на тебя. Он замечает каждое движение, изучая, критикуя, оценивая... Каждое подрагивание брови, изгиб губ и жесткий взгляд глаз делают его опасным.

Хотя и вижу темное прошлое Алека, мерцающее на заднем плане, словно помехи телеэкрана, но понимаю, он не любит эту тьму в себе. Старается держать всё под контролем, изо всех сил не поддается ей. Хорошо прикрывает ее дорогими костюмами и безразличным взглядом. Хейден же выглядит счастливым: рад пребывать здесь, исполняя дьявольскую работу.

— Как тебя зовут, милая? — голос Хейдена почти вызывает у меня дурман.

Алек делает пару шагов в сторону Хейдена, отвлекая меня от наблюдения за обменом между этими двумя внушительными мужчинами.

Прочищаю горло.

— Точно не милая, могу сказать тебе только это.

Улыбка Хейдена расширяется.

— Ага, — он усмехается. — Строптивая маленькая штучка, да? Мне это нравится. Тебе стоит бросить этого засранца и выпить со м...

— Уинтер, — сквозь зубы произносит Алек. — Тебе разве не нужно куда-то идти?

— Не совсем. Я…

— Вон, Уинтер!

Мое внимание резко переключается на Алека, его глаза прожигают дыру в моем лице. Как бы мне ни хотелось стоять на своем в нашей постоянной битве воли, вижу, что самообладание Алека держится на волоске. Плюс, что бы ни происходило между братьями Фокс, это точно не мое дело.

— Эм... — оглядываюсь в поисках телефона, хватаю его вместе с Kindle. — Да, вообще-то, как раз собиралась пройти в люкс Кита и Дотти.

Встаю, чувствуя себя смущенной, будто меня только что изгнали из взрослого стола, и направляюсь в свою комнату, чтобы переодеться. Чувствуя взгляды обоих мужчин на своей спине, покидаю сцену, благодарная как никогда за то, что покидаю комнату, где находится Алек.

Знаю, что не должна, но не в силах остановить себя, замираю в коридоре и прижимаюсь всем телом к стене, чтобы подслушать, куда пойдет этот разговор.

— Она твоя? — безумный голос Хейдена мурлычет, усмешка явственно слышна в тоне.

— Пожалуйста, — фыркает Алек. — Она подружка невесты. Я был вынужден нянчиться с ней всю прошлую неделю.

Мои зубы стискиваются, пока братья продолжают.

— Она потрясающая. Ты ее трахнул?

— Да, я идиот, — отвечает Алек, отчего живот сжимается в клубок от поднимающейся желчи. — И теперь буду вынужден уворачиваться от приставаний, пока не уберусь отсюда к чертовой матери.

Нежеланные слезы жгут заднюю часть глаз, грозя пролиться. Ком в горле почти душит меня, сжимаю губы, подавляя стон.

— Она горячая штучка, — говорит Хейден.

— Она кошмар, поверь мне, — отвечает Алек, вгоняя тупой нож в мой живот еще глубже.

Чувствуя, будто стены смыкаются, на цыпочках пробираюсь в свою комнату, закрываю дверь и выдыхаю так глубоко, что боюсь потерять сознание.

Вот же кусок дерьма.

Как Алек мог такое сказать? Это было так бессердечно, новый уровень даже для него. Всё это время я была... завоеванием? И глупо клюнула на наживку. Хватаю свой рюкзак и пихаю в него кучу всякого барахла, не в силах сформулировать мысль.

Перекинув рюкзак через плечо, поднимаю подбородок и втягиваю полную грудь воздуха, чтобы собраться. Затем вытираю глаза тыльной стороной ладоней и направляюсь к двери.

— У меня что, знак над сердцем висит, или как? «Пожалуйста, насрите сюда...».

— Нет, дорогая. Это не проблема Уинтер. Это проблема Алека, — говорит Дотти, ставя дымящуюся кружку горячего чая на столик рядом с моим креслом.

— Да, он, возможно, один из самых горячих мужчин, которых я когда-либо видел, но парень – засранец, — Кит плюхается рядом со мной, кладя руку мне на ногу. — Хочешь, надеру ему задницу?

Смешок пузырится в груди, но не достигает рта.

— Нет... — обдумываю следующие слова, пытаясь решить, хочу ли дать им жизнь. Что я когда-либо выиграла от игнорирования своих истинных чувств? — Полная откровенность,