Читать книгу - "Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова"

наяву эльфов. Пару дозорных, полностью сливавшихся с ночной темнотой и силуэтами деревьев, принцесса не видела, только ощущала их присутствие магическим чутьем.

Богиня отыскала место поудобнее, улеглась, укрывшись надежным плащом, и погрузилась в приятные сновидения, не обращая внимания на несколько незамеченных мелких шишек и иглы под боком. Когда было нужно, принцесса могла обойтись минимумом удобств и не капризничать, требуя шелковые простыни, пуховые подушки и одеяла из шерсти ребса.

Зато юный наследник эльфийского престола, привычный к ночевкам под сенью деревьев, весь извертелся, не в силах надолго сомкнуть веки и задремать после потрясшего все его юное существо события. Эмоциональная встряска была слишком сильна.

На следующее утро, после завтрака, состоявшего из наловленных в озере и зажаренных на костре больших красновато-синих рыбин неведомого принцессе вида, старший следопыт приметил нервозность в поведении юноши, легким свистом отозвал его в сторонку и заботливо спросил так, чтобы не слышали остальные:

– Что-то случилось, Элиндрэль, мой мальчик?

– Все в порядке, дядюшка, – торопливо отозвался принц, опуская глаза.

Следопыт, и так ясно почуявший ложь, выразительно посмотрел на перстень, который налился темной зеленью, потом снова глянул прямо в глаза юноши.

Поняв, что его уличили, парень решил отделаться разумной толикой правды, достаточной для спрашивающего, но не выдающей настоящее положение вещей, и выпалил, доказывая, что все-таки является достойным наследником престола:

– Я узнал о цели визита чужеземки нечто такое, что показалось мне очень странным.

На сей раз не вникающий досконально в причудливые изгибы логики и словесные выверты перстень сохранил изумрудный цвет. Кивнув, следопыт отпустил принца. Хоть в его душе зародилось сомнение и беспокойство, но мужчина понимал, что сейчас не время и не место для долгих расспросов.

До обеда отряд с привычной уже принцессе скоростью продолжал путь в полном молчании, нарушающемся лишь периодическим пересвистом. Мучения юного влюбленного усиливались с каждой минутой, созерцание фигурки Элии, маячившей на тропе впереди, одновременно и утешало его, и волновало его душу.

Во время дневного маленького привала, когда принцесса спустилась к журчавшему в овраге ручью, чтобы омыть перед трапезой лицо и руки, принц решил последовать за ней. Улучив мгновение, Элиндрэль, сделав вид, что идет по своим делам в другом направлении, описал небольшой крюк и хвостиком последовал за Элией. Двигаться в лесу, как и каждый эльф, он умел совершенно незаметно и тихо, а принцессу, которая, при всем своем внешнем изяществе, по сравнению с представителями Дивного народа топала как слоненок, по раздающимся из зарослей звукам нашел бы и эльф-ребенок.

– За что ты держишь на меня обиду? – виновато спросил Элиндрэль, догоняя девушку и пытаясь заглянуть ей в глаза.

– Я не сержусь на тебя, – спокойно отозвалась Элия.

– Я сделал что-то неправильно? Сказал что-то, что тебе не понравилось? Это о Вириэль? Прости! – продолжал допытываться юноша, беспомощно кривя красивый рот.

Девушка улыбнулась, посмотрев на несчастную физиономию эльфа (кажется, мальчик уже был готов ради нее на все), притянула к себе и нежно поцеловала в губы, надеясь, что даже востроглазые следопыты не разглядят того, что творится в зарослях ивы.

Ответив на поцелуй со всем энтузиазмом и горячностью первой любви, юноша поинтересовался уже смелее:

– Объясни мне, пожалуйста, как могло случиться, что моя кузина сбежала с вампиром? Я готов слушать!

– Объясню, – ответила Элия. – Я для того и явилась в Меллитэль, чтобы все объяснить владыке.

– А мне ты больше ничего не расскажешь? – огорченно переспросил принц.

– Только если ты действительно готов слушать, – смягчилась девушка, играя на чувствах юноши. Это был единственный инструмент, во владении которым принцесса Лоуленда достигла значительных успехов.

Элиндрэль с готовностью закивал. В принципе, сейчас он готов был слушать что угодно, даже нелюбимые лекции по эльфийскому этикету и истории, лишь бы упиваться чудным голосом милой.

– Твоя сестра и вампир полюбили друг друга, но они знали, что никто не одобрит их союз, поэтому вынуждены были тайком бежать и от эльфов, и от вампиров. И среди детей Тьмы не так много тех, кто благосклонно посмотрел бы на связь кровных врагов, тем более что юноша весьма родовит. Он сын Темного Князя, – тихо поведала принцу богиня.

– Но как же такое может быть? Я не понимаю! Они ведь принадлежат к противоположным по склонностям расам, – не выдержав, перебил юноша, – различающимся не в мелочах и обычаях, а в самом извечном взгляде на мир.

Принцесса бросила на него укоризненный взгляд. Парень мигом замолчал, опасаясь, что возлюбленная опять на него рассердится, а этого он точно не переживет.

– Они – «половинки», – продолжила свой рассказ девушка, открывая главный секрет. – А для таких душ оболочка не имеет значения. Чтобы быть вместе, они готовы на все. Поэтому Вириэль тайком покинула родные места. Глупенькая девушка не учла того, какой резонанс вызовет ее необдуманный поступок. Вы, эльфы, решили, что девушку убил вампир, бегавший к ней на свидания, и собираетесь объявить войну всему Темному Роду. А вампиры, разумеется, абсолютно уверены в том, что вы прикончили их сородича, коварством заманив его в свой мир, и тоже собираются воевать. Есть Силы во Вселенной, которым это не безразлично.

– Но вампир и эльфийка не смогут существовать вместе, – жалобно протянул юный принц, окончательно запутавшись в ситуации.

– Если любишь, нет слова «не могу», – уверенно возразила принцесса. – А сильнее чувства, чем любовь «половинок», нет. Перед властью ее склоняются все, и любые препятствия, даже смерть, кажутся несущественными.

Совсем смутившись, юноша не нашел что ответить. Ведь он и сам верил в такое, но никогда не применил бы постулат о всесильности любви к чувству, возникшему между эльфом и вампиром, к тому, что не может быть просто потому, что этого не может быть никогда.

«Неужели права была Элия, упрекая меня в косности мышления?» – всерьез задумался Элиндрэль.

Элия, умывшись в ледяной водице источника, вернулась к стоянке и с неизменным аппетитом принялась за еду, отмечая фельранским и утиной грудкой с яблоками под цитрусовым соусом первую победу в споре над упрямым эльфом, а принц остался стоять, переваривая полученную информацию. Но попытки мыслить логично скоро уступили место грезам о прекрасной возлюбленной, ее сладких губах, нежных руках и прочих прелестях.

Перекусив холодной рыбой и ягодами, оставшимися от завтрака, а также длинными листьями какой-то травы вместо салата, отряд двинулся дальше.

Элиндрэль механически брел за следопытами, по уши погруженный в себя. Эльфа обуревали противоречивые чувства: «Я впервые полюбил женщину. Как она прекрасна, моя лиэль! Я не думал, что любить так больно и одновременно бесконечно сладко. Мне совсем не кажется странным, что она не эльфийка. Но как же объяснить отцу, поймет