Читать книгу - "Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых"

Дескать, всё хорошо, он может быть довольно терпимым и нормальным, сама императрица меня вниманием балует… Расслабься, Сэйма, и выдай все свои тайны.

– Если я тебе скажу как есть, то ты станешь меня избегать. Снова. Пуще прежнего. – со вздохом проговорила я. – Побоишься.

– Почему ты так решила? – усмехнулся граф, невозмутимо прохаживаясь вдоль столов с корзинкой и собирая в неё довольно странный продуктовый набор.

– Потому что… я бы испугалась и сделала именно так.

Дракон остановился и повернулся ко мне вполоборота.

– Почему, Сэйма? – я оценила, что он ради своей цели даже переступил через себя, назвав меня по имени, и почти объяснила ему, как бы чувствовала себя на его месте, если бы кто-то мою жизнь мог просмотреть, как какое-то кино, без всякой цензуры и рекламы, но он не дал. Продолжил: – Когда в мыслях одно, а в жизни другое – это не жизнь. Это каторга. Не нужно жить, боясь за свои мысли и желания. Ты настолько плохой человек, что боишься открыть свой разум кому-то ещё?

Я вздохнула и угрюмо призналась:

– Я не плохой человек, я… обычный человек. Почти. Я не боюсь, что обо мне могут что-то узнать… Не всё так просто, Тэовар. Не всё лежит на поверхности. Истина глубже.

– И в чём же она?

– Истина? В том, что я боюсь на самом деле не того, что кто-то что-то узнает или увидит, я боюсь… как люди отреагируют на то, что им откроется. Боюсь реакции. – грустно улыбнувшись, я всё же раздобрела и внесла коррективы: – Мой дар не связан с разумом, Тэовар. Я не умею читать мысли и ковыряться в чужих головах.

Глава 43

Мы долгое время молчали. Дракон выглядел задумчивым и сосредоточенным на готовке, а я не понимала, что он такое готовит, и молчала, боясь говорить ему под руку. Хоть я и порывалась помочь, но меня всякий раз пригвождали к месту недовольным взглядом. Так и получалось, что я просто сидела, ничего не делая, и пялилась на графа.

Скрывать не стану, мой внутренний эстет был очень доволен. Никогда не понимала, почему мужчины, занятые готовкой, выглядят так привлекательно, но меня эта теория ещё ни разу не подводила.

Когда в сковородку отправилось её и вяленое мясо, вдобавок к обычному, крупно порубанному, и овощам с яйцами, я решила, что это точно яичница. Просто яичница с двумя видами мяса и овощами.

Да, мне было приятно наблюдать за графом. Чего уж скрывать, он очень привлекательный мужчина. А когда молчит… В общем, глаз от него было не оторвать, но я бы такую яичницу пожарила гораздо быстрее и без всего этого пафоса и устроенного бардака.

– Отец держал тебя взаперти из-за твоего дара? – внезапно спросил он.

Я вздрогнула, как та скорлупа, которую граф смахнул со стола в большое деревянное ведро.

– Так было нужно. Для моей безопасности. – уклончиво отозвалась я.

Тэовар кивнул. Подхватил со стены большой нож и зачем-то сунул его в печь.

– Завари нам чай. Я скоро вернусь.

Перед тем как спуститься в погреб, дракон ещё и закипевший чайник поставил передо мной, не забыв подложить под него круглую доску.

«А граф-то не такой уж и… граф.» – пронеслось в моей голове.

Честно сказать, над чаем пришлось покорпеть. Из мешка я брать заварку побоялась, на столах отыскала банку с ней не сразу. Пока подготовила чашки, пока выложила шоколад на тарелку, порубав ножом огромную плитку на небольшие кусочки, пока метнулась к сковороде, проверить, не погорит ли там чего у дракона, там уже и муж вернулся. С большой головкой сыра.

– Любишь сыр? – спросил, потянувшись за ещё одним ножом. В этот раз он взял прямо настоящий тесак для разделки мяса.

– Да. Очень. – отозвалась я, настороженно наблюдая за мужчиной, вооружённым ножом.

– Так же сильно, как меня?

– А?

Я совсем немножечко подвисла, во все глаза глядя на то, как головка сыра под руками графа распадается на четыре огромных куска, и, как всегда, не вовремя.

– Ты не выглядишь влюблённой. – хмыкнул муж. – Мне просто интересно. Можешь не отвечать.

– А ты сегодня не выглядишь графом. – ляпнула я первое, что пришло в голову, так и не решив, соглашаться мне или нет с чувствами Сэймы к этому мужчине. – Что ты вообще знаешь о любви и влюблённости?

– Думаю, побольше принцессы, просидевшей взаперти большую часть своей жизни.

Ах он сволочь! Гад! Ну, гад же!

– Ты взаперти не сидел, а намерения Лиаши за влюблённость принимал. Видел в кровожадной ведьме влюблённую девушку? Она выглядела, как влюблённая в тебя? – высказавшись, я не забыла вернуть графу его высокомерные фразы. – Мне просто интересно. Можешь не отвечать. – по-детски передразнила его, чудом удержавшись, чтобы не показать этому "всезнающему" язык.

– Видно, что твоим воспитанием не занимались. – снова решил меня уколоть.

– Как и твоим! Мне теперь мучиться, перевоспитывать тебя.

– Ох и дарийка… – протянул он.

– Сэйма. – исправила его. – Сэйма! Брось, мы же уже выяснили, что твой язык не отсохнет, если ты будешь обращаться ко мне по имени.

– С твоим языком тоже ничего не случится, если он какое-то время не будет двигаться. Помолчим?

А с чего бы мне его жалеть? Помнится, он сам попросил меня остаться и поговорить. Что ему теперь не нравилось? Опять, того, магнитные бури, гон или драконьи припадки? Чисто женское – передумал? Не мои проблемы.

– А не хочу! Имею право! Ты меня неволил, ты теперь меня и слушай. С кем мне ещё говорить, как не с родным мужем?

Дракон чуть воздухом не поперхнулся.

– Хорошо, говори. Потом не реви, если я поставлю тебя на место. – что-то обдумав, граф, видите ли, разрешил мне говорить.

И, главное ведь, как назло, все темы для разговора из моей головы исчезли. Будто и не было их вовсе. Мне ведь так много всего хотелось ему сказать… Да ту же минуту назад меня было не заткнуть, а тут…

Ух, как бесит меня. Прямо как взаправдашний муж, с которым я уже лет так эдак пять прожила.

– Твоё молчание – услада для моих ушей. – усмехнулся граф. – Всегда бы ты была такой покорной и тихой… И Лиашей бы упрекать меня не пришлось.

– Это что ещё за пошлые намёки? – на меня его слова подействовали, как красная тряпка на быка. – Я твоя пленница, а потом уже жена! Не надо мне всего вот этого. Я в неволе… это… не размножаюсь. Даже не пробую!

– Но ты ведь хотела. – в его голосе отчётливо слышался