Читать книгу - "Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых"

Застыла, выпрямившись и затаившись, как вкопанная.

«Открыто было… Проверить не могу! Для меня?» – подумалось ошарашенной мне.

Внезапно сбоку послышался отчётливый скрип. Я метнула в ту сторону испуганный взгляд и обожглась о хитрый прищур серо-голубых глаз, глядящих на меня с интересом и любопытством.

– Даже так? – хриплым со сна голосом хмыкнул граф.

Мне захотелось сквозь землю провалиться. Я хоть и собиралась врываться в покои графа, но я собиралась ворваться сюда вместе с ним же. С ним в вертикальном положении, а не одной, будто бы к нему, к горизонтальному, в постельку.

– Мы вчера договаривались встретиться и поговорить за завтраком. – гордо расправив плечи, я заговорила как можно увереннее, стараясь не думать о том, так же ли сильно пылает моё лицо внешне, как это ощущалось внутренне. – Надеюсь, ты понял, что этот завтрак нам сначала нужно приготовить?

Я ведь почти поборола своё смущение и замешательство, почти вжилась в образ самой невозмутимости, а этот гадёныш взял и отбросил одеяло в сторону, снова обнулив все мои усилия над собой.

– Будем считать, что понял. – смеясь, проговорил граф в мою спину.

А вот зачем это я вообще отвернулась, м? Я что, мужчин не видела в исподнем, а? Да я даже конкретно этого мужчину уже со всех сторон видела! Впрочем, тоже по его же желанию и по его милости – НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ.

Глава 40

Сбежать, дабы не лицезреть ехидные ухмылки и абсолютно глупое поведение графа, мне не позволил громкий «к-кррр-р».

Внутренности разом сжались от страха. Всмотревшись перед собой, я признала в металлической конструкции не только клетку, но и сидящего в ней Рарха. Он изменился. Ворон не только исхудал. Стал словно меньше, слабее и глаза… Его ужасные, прежде горящие красным глаза, следили за мной зелёными огоньками из темноты клетки. Я даже подумала, вообще не факт, что это Рарх, но голос графа заверил меня в обратном:

– Он и правда король, дарийка?

– У тебя, правда, язык отсохнет, если ты меня по имени назовёшь? – я не хотела грубить, просто не знала, что ответить.

Обернувшись, я взглянула на мужскую спину, застывшую у распахнутого шкафа и с трудом сдержала завистливый вздох. Сколько же там было рубах, рубашек, штанов, подштанников и костюмов…

– Не думаю. – хмыкнул дракон, спешно натягивая на себя однотонную рубаху. – Барнс, – прикрикнул он, – Неси воду.

Из-за дверей послышался тоненький голосок моего юного друга:

– Уже бегу.

Это он там всё это время стоял, что ли?

– А чего это ты моим Барнсом командуешь, а? – недовольно засопела я. – Сам же мне его отдал. Не помнишь?

– Вместе со щенком. – кивнул графа.

– Да.

– Что, да? Где щенок?

Так… Так, погодите… Его Барнс отнёс к… куда? Ага! К лекарю. Точно к лекарю. А потом?

– Где надо. – фыркнула я. – Между прочим, от этой клетки дурно пахнет. – постаралась вернуть тему разговора к ворону, но на своих условиях. – Зачем ты его держишь в своей комнате? Свободных комнат нет, что ли? Да полно. И кстати, мне Барнс говорил, что ты одержал победу над королём воронов. Видимо, у тебя где-то на кармическом уровне уже заложено над живыми существами издеваться и взаперти их держать, подчиняя своей воле. Что я, что Рарх…

– Предпочла бы, чтобы я убивал всех своих врагов?

– Предпочла бы, чтобы ты их себе больше не наживал. Раз уж ты меня не хочешь отпускать, то, ещё чего доброго, и меня твои враги изничтожить будут пытаться. Мне и своих хватает.

Высказавшись, я покосилась на открытый шкаф графа и решила, что если уж наглеть этим утром, то наглеть по полной программе.

– Можно мне несколько рубах… самых обычных. И штанов. Поуже. – пропела, кивнув в сторону полок с этим богатством.

Тэовар на меня даже не смотрел. Возился со своими длинными патлами, собирая их интересной заколкой-гребнем на затылке.

– Выпишем из столицы, если тебе так сильно хочется. Но знай, рядом со мной в мужской одежде даже не показывайся. Для меня это… – морщась, он мазнул по мне изучающим взглядом, сам себе кивнул и продолжил: – Ерунда это. Не принято так.

Ему не принято, а мне мучиться?

– Барнс обмолвился, что из столицы всего надобно долго ждать. Особенно новых работников. Полагаю, то же самое будет и с одеждой. У тебя полный шкаф тряпья. Неужели для своей пленницы не выделишь пару рубах да штаны какие-нибудь?

На меня посмотрели, как на идиотку:

– Чтобы ты намагичила на них чего? – криво ухмыльнулся драконище, проследив за моим взглядом, то и дело возвращающимся к шмоткам графа.

О-о-о, с этой стороны я, признаться, свою просьбу не рассматривала.

– Ладно, я у Барнса попрошу. Или у Кияра. – вздохнув, я повернулась к клетке и постаралась больше завистливо не пялиться на тряпьё графа.

– У тебя есть всё необходимое. Тебе не нужно ни у кого ничего просить.

– Это ложь. – со вздохом отозвалась я. – Ты ворона хоть кормишь?

– Что значит, ложь? Те платья, что тебе из столицы прислали, недостаточно для тебя хороши?

– Те платья… – с вызовом протянула я, но вовремя прикусила язык и решила не нарываться на конфликт на ровном месте. Исправилась: – Те платья – платья. В них неудобно готовить, неудобно убираться…

Меня оборвал громкий смех напыщенного мужчины.

– Что я сказала смешного? – начинала злиться. – Ты для начала сам попробуй хотя бы чай заварить, да в погреб в таком платье спуститься, а потом уже высмеивай! – стараясь перекричать хохот дракона, прикрикивала я. – Это несмешно! Ничего в этом смешного нет!

– Хорошо-хорошо, – сжалился надо мной весёлый гад, – Я найду тебе то, что ты хочешь до конца дня. Тебя это устроит?

Меня это устраивало. Но меня не устраивало, что он всё ещё улыбался и посмеивался. Я не понимала, над чем и почему. Сколько бы я собственные слова в голове ни прокручивала, а ничего забавного и уж тем более смешного я в них не находила.

– А не надо мне ничего. – желая стереть улыбку с лица графа, прошипела я. – Сама разберусь. Без драконов! Сказала же, попрошу у Барнса или Кияра. Буду ещё тебя обременять…

– Не попросишь. Я запрещаю! – желанный эффект был достигнут. Тэовар глядел на меня предостерегающе и зло, улыбка на его губах застыла оскалом, а от былой весёлости не осталось и следа. – К Кияру вообще не смей больше подходить. Ты услышала меня?

У меня от возмущения ноздри ещё больше раздулись и глаза округлились.

Запрещает