Читать книгу - "Дикий и злой Дед Мороз! - Татьяна Михаль"

— Вот видишь, – он улыбнулся, смахивая щепку с моего плеча. – Теперь ты можешь наколоть дров, если меня рядом не будет.

Моя улыбка померкла.

— Я выбираю, чтобы ты всегда был рядом, – заявила я категорично и твёрдо.

* * *

Днём мы гуляли по лесу.

Вернее, Захар гулял, а я семенила рядом, проваливаясь в снег чуть ли не по пояс, и ловила ртом морозный воздух, острый, как лезвие.

— Смотри, – он вдруг остановился и указал на дыру в сосне. – Белка запасы в дупле хранит. Видишь, вон её мордочка показалась.

Я вглядывалась. Точно, белка явила себя, в лапках держала орех.

— Ага… очень мило, – пропыхтела я.

Через пять минут Захар замер, подняв руку, чтобы я тоже замерла.

Я немного испугалась.

Неужели волки?

— Слышишь? – прошептал он. – Дятел. Трёхпалый. Стук нечастый, глухой.

Я прислушалась.

Где-то вдалеке действительно постукивало: тук-тук-тук-пауза-тук.

— Откуда ты знаешь, что он трёхпалый? – прошептала я, боясь спугнуть лесного любителя долбить деревья.

— По ритму. У каждого вида свой звук, своего рода почерк.

— Ясненько…

Я шла за ним, восхищаясь и одновременно чувствуя себя полнейшим невеждой.

Мои знания о стилях барокко, свойствах акрилового лака и психологии цвета висели на мне мёртвым, бесполезным грузом.

Кому в лесу нужен специалист по сочетанию пастельных тонов в интерьере спальни?

Волкам?

Я вздохнула.

— Захар, знаешь, я чувствую себя полной бестолочью. Ты знаешь язык леса, а я… чёрт, я знаю язык каталога мебели. Какой-то у нас неправильный обмен. Вот тебе интересно будет узнать от меня, какие цвета влияют на психику в хорошем смысле? Или какая плитка будет дольше служить… Или какой вид дерева лучше использовать для строительства дома…

Он обернулся, его взгляд был спокойным и тёплым.

— Юля, никогда не ругай себя. Ты не бестолочь. У тебя другие знания. Ты умеешь создавать уют, умеешь делать пространство живым для людей. Это важный навык. Просто… в другой экосистеме.

— Но твоя экосистема круче, – уныло сказала я, замирая у сосны. Устала, капец. – Твои знания спасают жизни. Мои… экономят нервы при выборе обоев. Короче, я истинная городская и сильная женщина!

Он рассмеялся, взял меня за руку и потащил дальше.

— Слушай, если бы все знали только то, что нужно для выживания в лесу, мир был бы скучным местом, полным выживальщиков в одинаковых одеждах. Мне нравится, что ты знаешь про цвета, которые влияют на психику. И про выбор дерева. Хорошие знания, поверь. Когда-нибудь ты спроектируешь нам дом. Где всё будет на своих местах, где будет уютно и… правильно. И это будет твоя магия. Не менее важная, чем умение найти воду или развести огонь.

Его слова согрели меня изнутри лучше любого камина.

Я прижалась к его руке.

— Ура-а-а… я не совсем бесполезный придаток к полярнику.

— Ты не придаток. Ты как… – он задумался, подбирая сравнение. – Как берёза и чага. Одно без другого может существовать, но вместе получается что-то целебное и сильное.

Я расхохоталась. От смеха даже плюхнулась задом в снег. Отсмеявшись, проговорила:

— Вот это комплимент, Захар! Ты сравнил меня с грибом!

— С целебным грибом, – поправил он с невозмутимым видом. – Который в разы повышает сопротивляемость организма к стрессам и токсинам.

Он вытащил меня из сугроба, оттряхнул и мы пошли дальше, вскоре вышли на опушку.

Впереди расстилалось заснеженное поле, уходящее к тёмной полосе леса на горизонте.

Солнце, бледное и зимнее, висело низко, окрашивая снег в розовато-золотистый цвет.

Я стояла, держа его за руку, и думала, что, может, он и прав.

Миру нужны и те, кто знает, где дятел трёхпалый, и те, кто знает, какой оттенок серого не будет давить на психику в долгую полярную ночь.

— Ладно, профессор всезнайка, – сказала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в холодную щёку. – Веди меня дальше. Покажи-ка мне теперь… как отличить след зайца от следов той самой белки. А то я, как целебный гриб, должна разбираться в местной фауне.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было всё: и терпение, и нежность, и та самая уверенность, что наша с ним экосистема, на минуточку, самая правильная и самая крепкая на свете.

* * *

Когда мы вернулись в дом, Захар объявил, что теперь их ждёт баня, и ушёл её протапливать.

Я же кое-как доплелась до дивана и рухнула на него с тихим стоном, напоминающим звук спускаемого воздушного матраса.

Откровение было суровым и беспощадным: я перевыполнила годовую, нет, столетнюю норму физической активности за один день.

Мои мышцы, которые я регулярно взбадривала пилатесом и аквааэробикой в фитнес клубе за бешеные деньги, теперь восстали.

Они ныли, горели и тихо, но внятно проклинали свою хозяйку за лесной марафон.

Особенно возмущались какие-то глубокие, потаённые мышцы вдоль позвоночника и в районе бёдер, о существовании которых я даже не подозревала.

«Вот ведь ирония, – думала я, беспомощно глядя в деревянный потолок. – Хожу в спортзал, чтобы быть в тонусе. А один день с полярником и я разваливаюсь, как диван, на котором лежу».

Я валялась в позе морской звезды, не в силах даже снять шубу.

Мысли текли медленно: «Нужно раздеться… доползти до кухни… ааа, нет, невозможно… лучше умру тут… красиво и героически, от переутомления на лоне природы…»

Послышались шаги, и вошёл Захар.

Он скинул шапку, встряхнул тёмными волосами и оценивающим взглядом окинул мою плачевную фигуру.

— Что, выдохлась городская и сильная женщина? – в его голосе прозвучала едва уловимая нотка чёрного юмора.

Я лишь жалобно застонала в ответ.

Он хмыкнул и подошёл.

Без вопросов и лишних слов начал снимать с меня сапоги.

Потом шубу.

Действовал методично и эффективно.

— Захар, я, кажется, больше недееспособна, – прошептала я, когда он стянул с меня штаны, потом носки. – Мышцы объявили забастовку. Требуют пожизненный отпуск на этом диване.

— Мышцы просто не привыкли к правильной нагрузке, – констатировал он, освободив меня от верхней одежды. – Сидеть в машине, потом на диване – это не жизнь, Юля.

— Пф! Я занимаюсь спортом вообще-то. Хожу в спортзал и бассейн.

— Имитация жизни в контролируемой среде. Это не спорт.

Он сел на край дивана, взял мою правую ногу и положил себе на колени и… началось.

Его большие, тёплые ладони обхватили ступню. Сначала просто согревали. Потом большие пальцы нашли какую-то точку на