Читать книгу - "Ценнее времени - Алисия Райт"

ты! С Андреем и решай вопросы, а я тут ни при чем! — оттолкнув меня, она схватила сумочку и поспешно выскочила из кафе.

Полдня я отходила от встречи ссестрицей. Домой не хотелось — Алиски все равно нет, а оставаться одной в четырех стенах сейчас казалось невыносимым. Я гуляла по набережной, которую знала вдоль и поперек, по тем самым улочкам, где когда-то мы ходили с Андреем, где ели мороженое и смеялись над глупостями.

За годы жизни в Ейске я знала здесь каждый поворот, каждую лавочку, каждый фонарь. Часто гуляла здесь с детьми, пока те еще были маленькими, и им было интересно. Потом, по мере обрастания бытом, выбиралась на набережную все реже и стала приходить одна, лишь когда на душе становилось совсем пусто, как сейчас.

Я достала телефон, уже собралась вызвать такси и поехать к иве. Вдруг так захотелось побывать в том месте, куда последние годы я не приезжала ни разу. Туда, где под валуном больше не было моих писем. Природа сама их уничтожила, а я выбросила то, что от них осталось. Но пальцы замерли над экраном, и я передумала. Не стоит туда ехать. Иначе, я утону в этом прошлом окончательно. А оно и без того казалось мне теперь еще более болезненным, чем раньше.

Вместо этого я набрала номер Катерины — своей подруги, с которой мы познакомились на первой работе, на кондитерском заводе. И пусть обе проработали там не так долго, зато до сих пор сохранили дружбу. Теперь Катя работала консультантом в магазине фирменной одежды, ходила в красивых нарядах и выглядела с иголочки.

У нее был выходной, и она сразу согласилась встретиться.

Я пришла в ее квартиру на пятом этаже, где не было ни единого подоконника без цветущих фиалок. Она обожала цветы, даже фотографии с цветами украшали стены ее с мужем квартиры.

— Чай? — предложила она, не задавая лишних вопросов, но понимая мое настроение по лицу.

Я кивнула. Мы сели на кухне, и я рассказала. Все.

Она уже слышала от меня про Андрея, знала нашу историю и наш разрыв… А сейчас я рассказала, что узнала про Илонку. Про письмо, которое она заменила. Про то, что она написала Андрею от моего имени. Про то, что он получил это письмо в Германии, в чужой стране, один, и поверил. Поверил, потому что это был мой почерк. Потому что это были мои слова. Только не мои.

Катя слушала молча. Она не перебивала, не ахала, не всплескивала руками. Только смотрела на меня внимательно, серьезно. В ее глазах я видела то, чего боялась больше всего: подтверждение. Она не удивлялась. Она будто знала.

Когда я закончила, Катя отставила чашку.

— Я давно говорила, что твоя сестра мне не нравится.

Я подняла на нее глаза.

— Говорила, — согласно кивнула я. И это было правдой. С первых дней, как я их познакомила с сестрой, Кате она не понравилась. Она не говорила об этом прямо, но я видела. В отличие от Тани, она не пыталась заполнить тишину рядом с моей сестрой. Не старалась вести себя с ней любезно. Да и вообще старалась меньше с ней общаться, только по необходимости.

— Она всегда была ветреной. Помнишь, как ты злилась, когда она без спроса брала твои вещи? Портила их и даже не извинялась. А потом еще и обижалась, когда ты об этом говорила.

Она покачала головой.

— А это… — Катя помолчала, подбирая нужные слова. — Это вообще за гранью. Так с людьми не поступают. Тем более с родными. Она же знала, что ты его любила. Знала, что ты ждешь. И сделала такую подлость.

Я сидела, смотрев в чашку. Чай давно остыл.

— Я до сих пор не понимаю зачем она все это сделала? Может, думала, что так будет лучше, — сказала я тихо, сама не веря своим словам.

— Лучше для кого? — Катерина посмотрела на меня прямо. — Для тебя? Или для себя? Может, ей просто нравилось чувствовать себя вершителем чужих судеб? А может, ей было завидно. Может, она просто дура, которая не думала о последствиях. Но это не оправдание, Света.

Я кивнула. Да, она права. Илона даже не попросила прощение. Сидела напротив меня и смотрела своими невинными глазами, будто все еще не понимала, что натворила. Или понимала слишком хорошо.

Катя вздохнула и накрыла мою руку своей.

В этот момент мой телефон завибрировал. Я достала его из кармана и увидела сообщение… от Андрея:

«Добрый день, Светлана. Спасибо за вчерашний вечер. Хотел бы увидеть тебя снова!»

Я показала сообщение Кате, и та улыбнулась.

— Похоже, что он все еще заинтересован в тебе. А ты что думаешь?

Я неопределенно пожала плечами.

— Все слишком неожиданно. Не знаю. А Толик? Мы уже не молоды, не знаю, стоит ли вот так все ломать…

— А чего ждать? Может, это судьба, — подмигнула Катя.

— Ой, Кать, не говори ерунды. Была бы судьба — всего этого бы не случилось.

— Но ведь все выяснилось.

— Слишком поздно.

— А вот и нет. Поздно — когда крышка гроба сверху нависла. Все остальное всего лишь отговорки. И, скажи мне честно, подруга, — Катя слегка улыбнулась, подпирая голову рукой. — Не будешь ли ты жалеть о возможном упущенном, когда он снова уедет? Была бы тут Танька, она бы такой пендель тебе дала.

Я грустно улыбнулась.

Да. Ее не хватает. До того, как Таня забеременела, мы очень хорошо дружили втроем. Мне было легко с ними обеими, и они между собой быстро подружились. Хотя они, казалось, были такими разными. Танька — взбалмошная, энергичная, вечно с какими-то идеями. Катерина же спокойная, рассудительная, любящая порядок. Казалось, они из разных миров. Однако, уже через неделю знакомства они болтали так, будто знали друг друга всю жизнь. И я не ревновала их друг к другу, напротив, мне было комфортно, видя их живое общение рядом. Они обе часто вытаскивали меня из состояния грусти, в особенности, когда мои мысли погружались в прошлое, которое, я знала, уже не вернуть.

Мы часто ходили в кафе на набережной, где подавали десерты с ягодами. Там долгое время работал молодой официант и всегда улыбался Тане по-особому, не так как остальным посетителям. Мы с Катькой старались чаще проводить встречи именно там, пока, наконец, этот самый официант не решился пригласить нашу Таню на свидание.

Наша не сменная троица садилась у окна, мы заказывали по большому куску торта или пирожного каждому, и говорили обо всем: о работе, о мужчинах, о