Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

– Добро пожаловать! Попробуй кусок пирога.

Затем она отрезала край тыквенного пирога и положила его в рот Хэвон. На вкус он был превосходным, поэтому девушка показала большой палец. Тетя Ынсопа украдкой взглянула на них через кухонный стол, высыпала ттокпокки на железную поверхность и начала перемешивать их лопаткой. Суджон взвизгнула, вытирая салфеткой присыпку, упавшую на ткань с цветочным узором.

– До вчерашнего дня я продала довольно много какао. Я осмотрелась и увидела, что единственными напитками для детей здесь были кока-кола и ситро. Но ведь когда играешь на льду в холодную погоду, хочется чего-то сладкого и горячего. И вот, они тоже это заметили и с сегодняшнего дня начали продавать какао.

– О боже, неужели?

Хэвон тоже стояла рядом и перешептывалась.

– Конечно, спасибо, что предоставили мне место, но я надеюсь, что они смогут добавить его в меню, когда уйду. Мы проводим это мероприятие в течение всего нескольких дней.

Суджон выглядела печальной, а Хэвон улыбнулась, как бы утешая ее.

– Что поделаешь. Грустно, что всего лишь арендуем угол.

– Верно.

Также у постоянных посетителей катка пользовались популярностью принесенные Суджон сосиски, горячие рыбные снеки и микроволновая печь. Чувствовалась ожесточенная конкуренция между меню. Суджон – типичный повар-любитель, соревнующаяся с гордостью и амбициозно выполняющая свои обязанности в фартуке.

Молодая женщина в шерстяной юбке подошла к закусочной, заказала кимбап и села одна за шумный стол. Суджон взглянула на ее наряд: он не подходил для катка.

– Она, должно быть, гостья нашего книжного магазина.

– Да, она останется сегодня здесь на ночь, – с этими словами Хэвон взглянула на часы и вышла из теплицы, а Суджон достала американо и подала его гостю. Каток, если смотреть вблизи, оказался намного шире, чем она ожидала. Под национальным флагом кружили скользившие на коньках люди, а по ту сторону сетки маленькие дети катались на деревянных санках.

Взгляд Хэвон автоматически нашел фигуру Ынсопа. В кроссовках и со свистком на шее он поднимал детей, упавших во время движения по льду. Он громко рассмеялся тому, что сказал ребенок. Из-за этого слабая улыбка скользнула по ее губам, пока она наблюдала за происходящим издалека. Она смотрела на него, и ее сердце колотилось.

– Я влюблена.

Шепот, похожий на разговор с самой собой, разлетелся на ветру.

На террасе орехового дома, куда опускались сумерки, были включен обогреватель, зажжены фонари и светодиодные свечи. Гость, оставивший сумку в березовой комнате, сделал несколько снимков гостевого дома и немного почитал книгу в простом книжном кафе, где пластиковый тент укрывал от ветра.

– Подозреваю, вы сюда приехали не на коньках кататься, – когда Хэвон обратилась к посетительнице, ставя термос с чаем и плед, та подняла голову.

– Из-за внешнего вида… И потому что пришла сюда, чтобы читать всю ночь.

– Вы из Сеула же? Проводите отпуск?

– Да. Я взяла его на три дня и здесь собираюсь провести два из них.

Женщина улыбнулась, и на ее щеке появилась ямочка.

С наступлением ночи по тропе поднялся молодой человек. Проведя день на озере Хечхон-хо, он получил ключ от Дзельквовой[48] комнаты, вошел в комнату, через некоторое время умылся и вышел на террасу. Мужчина и женщина, которые, возможно, были одного возраста, молча поклонились, когда их взгляды встретились, и сели на свои места.

Через некоторое время Хэвон сняла полотенца, которые были выстираны и развешены утром в подсобном помещении пристройки. На полу террасы сидела женщина и пускала мыльные пузыри в ночное небо. Похоже, купила их на катке ранее днем. Когда стержень опускали в мыльную воду небольшой пластиковой бутылочки и дули на его кольца, в воздухе появлялись круглые мыльные пузыри, плавающие над тенью призрака. Каждый раз, когда она дула, дыхание вырывалось белым паром и рассеивалось, исчезая в темноте.

С полотенцами в руках Хэвон долго смотрела на нее. Казалось, что те пузыри, которые надували дети днем, отличались от этих ночных. Это бессмысленно, но в то же время трогательно. Она ничего не знала об этих гостях, но было приятно провести с ними одну ночь.

Светло-зеленая маленькая машина остановилась перед ореховым домом, и из нее вышли Суджон с Хёнджи, видно, закончив свой рабочий день. Женщина, понизив голос, чтобы не беспокоить гостей, сказала:

– Мы решили зайти ненадолго по дороге домой.

– Вы же устали. Пожалуйста, сначала согрейтесь, а потом поезжайте.

– Может быть.

Они вошли в ореховую комнату и сели возле камина.

– Я приехала сюда на смену с дядей Ынсопа.

Хёнджи, недостаточно спавшая эти дни, начала сворачивать полотенце, сидя напротив и зевая. Суджон выпрямила спину, прислонилась к одеялу и открыла рот со вздохом удовлетворения.

– Гости снаружи – обычные добрые люди. Один читает книгу, другая пускает мыльные пузыри, – ответила Хэвон, складывая полотенце.

– Оба очень любят книги. Они купили несколько экземпляров.

– Я почему-то завидую им, ведь они оба молодые. Если бы я была в их возрасте, то приехала бы в этот отпуск в одиночку. Затем разделила бы разговор с человеком, которого хорошо знаю… Ах, сердце застучало от романтики, – когда Суджон дала волю своему воображению, Хёнджи нахмурила переносицу.

– Нет, все кончено. Частная жизнь каждого важна. У таких отношений не лучший исход.

– Молодые люди могут наладить хорошие связи во время путешествий. Что плохого в любви, что плохого?

Суджон запротестовала слегка обиженным тоном, но Хёнджи не обращала на это ни малейшего внимания.

– Я не говорю, что любовь – плохая вещь. Я имею в виду, эти люди пришли, потому что им нужно было уединение, верно?

– Ты видела таких? Людей, которым нужно уединение? – спросила Хэвон.

– Да. Любовь… это неважно.

Тон разговора был довольно мрачным и сквозил одиночеством, поэтому две женщины смотрели на девушку странными глазами. Наконец Суджон сказала с угрюмым лицом:

– Вот как. Извини, ребенок. Когда я стану такой же зрелой, как Хёнджи, я познаю любовь.

Хэвон просто рассмеялась.

К тому моменту как они вернулись, гости, начитавшись, уже разошлись по своим комнатам. Уже тогда они обменялись лишь легкими поклонами.

Светила светлая и яркая луна.

Книжный магазин в основном посещали люди из Хечхона, и было много покупателей в возрасте от двадцати до тридцати лет. Ученикам нравились карикатуры, поэтому Хэвон выделяла каждый день время на рисование карикатур с часу до двух. Были покупатели, которые, держа книгу в красивой обложке, делали селфи.