Читать книгу - "Наглый. Плохой. Злой - Юлианна Орлова"

и нашли много интересного. Вот посмотрите, это вы. А вот вас встречают какие-то люди. Конечно, нам нужно будет время, чтобы идентифицировать личности, но это же вопрос времени, а у вас будет еще одно дело на вашей прекрасной шее. Оно вам надо? — он протягивает мне планшет и запускает видео, где все понятно и без каких-либо комментариев.

С трудом глотаю вязкую слюну и пытаюсь придумать хоть что-то адекватное в этой парадигме. Не нахожу. Бегло смотрю на следователя и снова возвращаюсь к экрану планшета, где видео замерло, и где все уже показано.

— Давайте не будем делать вид, что вам не заплатили за то, чтобы найти меня и привезти сюда до момента, пока мой муж или его люди не заберут меня. Так зачем устраивать цирк, в котором не будет смешно ни вам, ни мне.

Следователь кивает и улыбается. Он делает это максимально гаденько, чтобы показать всем своим видом, как именно ему плевать на мои слова.

Меня уводят в камеру. Меня… ту, которую не арестовали. А спустя пару часов в камеру входят трое в штатском, и теперь я отчетливо понимаю, что мне пора на выход. И очень скоро я столкнусь с Кириллом лицом к лицу.

Меня поднимают на ноги без особых церемоний. Один из них — молчаливый, крепкий, пахнет ментоловыми сигаретами. Второй — помоложе, но взгляд у него мертвый, как у хищника, насытившегося, но не утратившего вкуса к крови. Третий — тот, что ведет, с папкой в руке, явно играет роль "голоса". Вся сцена напоминает репетицию давно отлаженной пьесы. Я — персонаж без реплик.

Мы идем по коридору. Шаги отдаются глухо, и я снова думаю, как странно легко можно отключиться от происходящего, когда страх становится фоном. Когда внутри уже не дрожь, а холод. Я не сопротивляюсь. Не потому что сдалась. Просто знаю: теперь каждый шаг может быть последним, на котором у меня останется хоть какое-то преимущество — ясность ума.

Меня ведут не к выходу. Не к машине. Мы спускаемся ниже. Лифт скрипит, и я чувствую, как все внутри сжимается.

Подземный паркинг?

— Куда мы идем? — спрашиваю хрипло, словно голос принадлежит не мне. — Успокойтесь, Яна, скоро все закончится, — отвечает "голос", не глядя.

Скоро все закончится. Звучит как приговор. Или как ложь. А может, и то и другое.

Мы садимся в наглухо тонированную машину, где сразу мне протягивают телефон и настоящие документы. Я предельно ясно понимаю, кто на том конце провода.

— Моя любимая жена, привет. Сейчас тебя отвезут в место, где ты сможешь привести себя в порядок, поесть, отдохнуть, а завтра мы с тобой поговорим, и я покажу тебе нечто интересное. От твоего решения будет зависеть дальнейший ход развития событий. Вопросы имеются? — по громкой связи слышно голос Верховцева. Меня тянет порыгать от этого. А еще как будто ударяют в живот с ноги.

— Пошел к черту, ублюдок!!! — взрываюсь моментально, крича в трубку так, как никогда я еще не кричала в жизни. Горло саднит.

— Михаил, сломай ему пару пальцев. Для начала. Потом можно перейти к рукам и ногам. Яна, малыш, ты сама творишь судьбу.

Я снова кричу, но в этот раз воплем раненого зверя. Мои крики растворяются в салоне, будто тут установлен звукоизолирующий купол — никому не слышно, никто не реагирует.

ГЛАВА 35

ЯНА

Я кричу и кричу до момента, пока мой голос пропадает. Меня привозят куда-то загород, и я начинаю догадываться, что на самом деле тут происходит. Смутно, но понимаю. В темной комнате без окон и с одной болтающейся тусклой лампочкой. Мне кажется, он хочет меня довести до такого состояния, чтобы я сама согласилась на все его условия.

Но нет такого, что заставило бы меня согласиться на него при любом раскладе. Кроме одного… но я так верю в Лешу, что почти уверена, что у него припасен план и на такой вариант развития событий.

Я верю в него больше, чем в себя. И мне в какой-то момент начинает казаться, что все это лишь план, спланированный Давыдовым. Да и что нас нашли не просто так, а надо было все это, чтобы у меня была неожиданная реакция, чтобы в нее поверили.

Я ложусь на пол и бездумно всматриваясь в черноту комнаты, и теперь эта чернь смотрит на меня, приветливо распахивая свои скользкие объятия. Теперь в моей душе страх плотно переплетается с горечью, отчаянием и чем-то смутно напоминающим безысходность.

Он Всегда говорил, что мы справимся, и что я в безопасности рядом с ним, значит, так оно и есть. Даже если мне кажется, что нет.

В замкнутом пространстве я сижу с бешено колотящимся сердцем пару часов. Но по ощущениям — это вечность.

Когда дверь резко распахивается, я с места подпрыгиваю и сразу забиваюсь в угол. Яркий свет испепеляет зрение в ноль. Я щурюсь и почти не дышу, пытаясь не захлебнуться от страха.

— Яна Олеговна, вам звонят, — нарочито вежливо обращаются ко мне и включают, как оказалось, настенные бра. Они и освещает в полной мере ту нору, в которой я оказалась..

Ко мне подходят и вручают обычный кнопочный телефон.

— Я с этим ублюдком разговаривать не буду, — отмахиваюсь и отворачиваюсь.

— Яна Олеговна, мне приказали просто передать вам телефон. даже если вы будете против, — последнее он произносит с ноткой угрозы в голосе, и я начинаю в панике дышать. Так часто, что голова кружится.

— Я не буду с ним говорить.

— Ваши родители не будут ждать вечность, — коротко цедит цербер с внешностью маньяка после отсидки.

И это пронзает пиком.

Тут же хватаю трубку и прижимаю к уху, улавливая тихий всхлип на том конце…

Мама. Минутная слабость превалирует над собственной гордостью.

— Яночка, солнышко мое… — с придыханием произносит она, далее скуля нечто неразборчивое. А у меня в душе протест, и хочет отшвырнуть от себя телефон, чтобы больше не слышать эту показушность. Как будто она не была в курсе, что происходит на самом деле. Да все все понимали, всегда. И я в том числе.

— Что ты хочешь?

— Яна, тебе нужно согласиться на все. Слышишь меня? На все, потому что в итоге пострадаешь не только ты, но и люди, которые не имеют к этой истории никакого отношения, — словно заученные фразы летят из ее рта без промедления и без истерики уже.

Надо же, как быстро ты успокоилась, мама. Неужели можно сподобиться на такое ради чего бы то ни