Читать книгу - "Мучения Дьявола - Трейси Делани"

еще глубже. Каждый инстинкт кричит мне не позволять себе падать слишком глубоко, но я просто пассажир в этом путешествии. Куда бы это меня ни привело, это вне моего контроля.

В половине десятого мы выходим из дома и направляемся к старому городу, до которого всего полмили ходьбы. Бэррон и Эндрю следуют за нами по пятам, их присутствие — прискорбная необходимость. Де Виль не только чертовски богаты, но и занимают такое положение в Консорциуме, что о них ходят дурные слухи, а там, где слухи, там и опасность.

Бет — тому доказательство. Она даже не была Де Виль, но ее связей было достаточно, чтобы стать мишенью.

Горе растекается по моей груди, соперничая с чувством вины за первое место. И вот я здесь, в этом потрясающем месте, моя рука заключена в руке Николаса, я наслаждаюсь всеми чудесами, которые может предложить жизнь, а моя сестра лежит в земле. Я должна спросить Николаса, приблизился ли он хоть немного к разгадке того, кто ее убил, но (и, Боже, пожалуйста, прости меня) на этот раз я хочу чего-то, что будет только для меня. Мы здесь всего на несколько дней. Эгоистично ли с моей стороны хотеть насладиться медовым месяцем, прежде чем реальность разрушит мое счастье?

Я боюсь, что ответ будет утвердительным, но все же я храню молчание.

Мы исследуем узкие улочки и потрясающую архитектуру этого старого средневекового города, где кипит бурная жизнь, а также посещаем кафедральный собор Дубровника и Доминиканский монастырь. Когда у меня начинают болеть ноги, мы заходим в местное кафе пообедать, поглощая по тарелке пеки3 — традиционного хорватского блюда из мяса, картофеля и овощей, приготовленного на открытом огне. С полными животами и с готовым разорваться сердцем мы направляемся к пристани, где Николас круглый год пришвартовывает свою парусную лодку.

Гордость наполняет его голос, когда он указывает на нее при нашем приближении. — Вот она. Семьдесят пять футов чистого блаженства.

— Она великолепна. — Мой взгляд скользит вдоль борта и ближе к носу. Нос? Я хмурюсь, читая название лодки.

— Мучения дьявола? — Я смотрю на Николаса, прикрывая глаза от солнца. — От человека, который ведет очаровательную жизнь?

Его глаза темнеют, прежде чем взгляд устремляется к горизонту, по лицу скользит непроницаемое выражение. — У всех нас есть свои демоны, Виктория.

Я мысленно проклинаю свою бесчувственность. Николас вообще не вел счастливой жизни. Он страдал, потерял людей, которых любил, не в последнюю очередь свою мать и сестру с разницей в две недели. Может быть, прошло почти двадцать лет с тех пор, как Аннабель Де Виль была изнасилована и убита, и его мать предпочла прекратить свои страдания, чем жить с горем, но я сомневаюсь, что время уменьшает боль столь великой потери. Я чертовски уверена, что через двадцать лет все еще буду отчаянно скучать по Бет.

— Прости. Это было бестактно с моей стороны.

Он качает головой, словно пытаясь прогнать болезненные воспоминания, теснившиеся в его голове. — Пойдем. — Взяв меня за руку, он ведет меня по выветрившейся дорожке и по металлическому трапу на борт лодки. Бэррон и Эндрю стоят внизу, не делая ни малейшего движения, чтобы последовать за нами.

— Они не пойдут? — Я поворачиваю голову в сторону двух мужчин, которые смотрят куда угодно, только не на нас.

— Нет. Им это не нравится, но я хочу побыть с тобой наедине.

— А это не опасно?

Он улыбается, все признаки его прежнего огорчения исчезли. — Только для тебя. — Он обнимает меня за плечи и целует в волосы.

Я явно падаю в обморок. Все мои мечты сбываются, и я не могу поверить, что это моя жизнь. Мой новый муж, может, и не верит в любовь, но у этого мужчины романтика возведена в ранг изящного искусства.

И на данный момент этого достаточно. Всегда ли этого будет достаточно, еще предстоит выяснить.

Он показывает мне лодку, но, несмотря на все мои усилия все запомнить, многое проходит мимо моей головы. Кажется, я запомнил, где нос, а где корма, и знаю, что такое гик и как его не задеть, когда он раскачивается над лодкой, если я не хочу случайно искупаться в Адриатике, но на этом все.

— Я не уверена, насколько буду полезна в качестве первого помощника.

— У тебя все получится. Я много раз плавал один. Сядь поудобнее и расслабься. Если мне понадобится твоя помощь, я дам тебе четкие указания.

Он садится за руль, и вскоре мы оставляем причал позади и выходим в открытые воды. К счастью, у меня, кажется, нет морской болезни, хотя море сегодня спокойное. Если бы оно было буйным, это могла бы быть совсем другая история. Несмотря на то, что Николас в шутку предложил подержать мне волосы, пока меня тошнит, рвота перед ним не станет моей карточкой для игры в бинго, по крайней мере, в первый год нашей совместной жизни.

Если только ты уже не беременна. Во время вчерашнего сеанса секса в марафоне не было никаких разговоров об использовании контрацепции, а это значит, что Николас полностью ожидает, что у нас будут дети. Я бы тоже хотела детей, но надеюсь, это произойдет не слишком быстро. Я хочу познакомиться с Николасом поближе и начать свой бизнес, прежде чем стать матерью. Когда я вернусь домой, я, возможно, поговорю с врачом о приеме таблеток, просто чтобы немного лучше контролировать себя.

Я еще не рассказала Николасу о Montague Interiors и понятия не имею, как он отнесется к идее моей работы. Не то чтобы это имело значение. Ему придется смириться. После окончания колледжа мне потребовалось некоторое время, чтобы определиться, чем я хочу заниматься со своей степенью дизайнера. Я могла бы пойти по многим разным направлениям, но дизайн интерьера был тем, что волновало меня больше всего. Как только мы вернемся в Англию, я собираюсь связаться с контактным лицом, которое дал мне отец Элоизы, и начать свой бизнес с нуля.

Мы плывем вдоль побережья около часа. Пейзажи захватывают дух, и я делаю кучу снимков на свой телефон, отправляя некоторые из них в групповой чат своим друзьям. Ревность — это ошеломляющая реакция, и когда я наблюдаю, как Николас мастерски управляет этой гигантской лодкой, как ветерок развевает его волосы, как напрягаются мышцы, когда он перекладывает гик, я думаю, что они правы. Если бы мы поменялись ролями, я бы тоже ревновала.

У скалистого выступа Николас бросает якорь, и лодка останавливается. — Подумал, может, пойдем поплаваем. — Он хмурится, склонив голову набок. — Ты