Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

будет с Лунаей. Не все равно, что будет с рождёнными мором. Ты не монстр, каким пытаешься казаться. — Я нежно поцеловала его, касаясь грудью его тела. Внутри снова закипала жажда, утолить которую мог только он. — Ты заступался за правду. Пошел против ярости дракона ради спасения Флоренс. Оцени себя по достоинству.

Он посмотрел на меня с серьезным видом, хоть его руки уже сжали мои бедра:

— А ты, Пендрагон?

— А что я?

— Не говори, будто ты не герой этой истории. Всадница, явившаяся из другого мира.

Я немного сместилась, чувствуя неловкость:

— Я просто свалилась с неба, визит в мои планы не входил. И спасать кого-то я не собиралась.

— Нет? — Голос Блейка был тихим. — Но ты спасла.

— В этом мире есть вещи, за которые стоит бороться, — медленно сказала я. — Но я не настолько глупа, чтобы думать, будто могу спасти всех. Я просто пытаюсь помочь друзьям.

— Ты подарила мне надежду. Дала то, ради чего стоит жить, — проговорил Блейк, выводя узоры по моим лопаткам.

Я вздрогнула, прижимаясь к нему и касаясь губами его челюсти. Говорить больше не хотелось. Хотелось чувствовать и забыться.

Руки Блейка обняли меня. Он перевернул нас, уложив меня на спину и накрыв своим телом. Его губы накрыли мои, присваивая. А затем скользнули ниже. Поцелуи по шее, груди, животу, бедрам… еще ниже. Я выдохнула, позволяя ему не спешить.

Позволяя ему заставить меня забыть о подступающей тьме за стенами замка. О висящей угрозе.

Когда мы снова слились воедино, мы двигались с отчаянной страстью. В эти мгновения наши сердца были оголены. Ни лжи. Ни страха. Только он и я.

Когда все закончилось, я смотрела, как вздымается его грудь. Я пыталась заставить себя поверить, что это может длиться долго. Что это счастье — настоящее.

Блейк спал, его дыхание выровнялось, рука покоилась в моей. Слова матери снова зазвучали в голове: Неужели ты так сильно отличаешься? Разве ты не злишься? Разве ты не потеряна?

Я злилась. Злость питала меня, как и Блейка — в этом мы были похожи. Я всегда буду злиться. Но потеряна? Одинока? Когда-то это было правдой. Но, возможно, больше не теперь, когда рядом Блейк. Я улыбнулась, поворачивая голову к нему.

Но что-то было не так.

Блейк смотрел на меня. И в то же время… нет. Его зрячий глаз был закрыт, он спокойно спал. Но второй — изувеченный, вырванный Виктором глаз — был открыт.

И он больше не был пустым.

Он смотрел на меня, не мигая. Глазное яблоко было вовсе не серым, а красным. Красным, как кровь.

Глава 12

Риган

— Перейдем к следующему пункту повестки. Список правок к Школьному кодексу поведения. — Я встала и окинула взглядом преподавателей, сидевших за длинным узким столом. — Начнем с дресс-кода. Пункт предельно простой: все рождённые мором студенты возвращаются к стандартному гардеробу первого курса. Только синий и серебряный цвета, никаких цветов домов.

По комнате прокатился недоуменный шепот. Я подавила вздох: сложилось впечатление, будто они вообще не соизволили заранее прочесть повестку. Учитывая, что некоторые из этих профессоров когда-то ругали меня за нечитанные программы курсов, ситуация выходила ироничной.

Я оглядела кабинет. Помещение заставили мебелью из темного полированного дерева, покрытой жуткими резными фигурками обнаженных женщин — художества директора Кима за время его службы. Профессор Вейн подался вперед, прищурившись на список, а его ладонь случайно обхватила левую грудь резной рождённой мором. Я прикусила губу от отвращения. От этой резьбы нужно избавиться немедленно. Я даже не стану просить одобрения Виктора. Теперь это мой кабинет.

Хотя, по правде сказать, поверить в то, что я теперь управляю школой, а не просто учусь здесь, выходило с трудом. Я видела директора Кима каждый раз, когда заходила в кабинет. Его призрак скрипел пером по пергаменту или хмурился, когда я подходила к столу.

По ночам я тоже видела его — куда чаще, чем хотелось бы. Видела его отвисший рот, голову, насаженную на скользкий от крови кол, и щеки, покрытые пятнистым сине-серым инеем. Чувствовал ли он что-то, когда Виктор вбивал его голову на этот кол? В какой именно момент нервы перестают ощущать боль?

Профессор Родригес наверняка знал ответ, хотя спрашивать его я не собиралась.

Я постучала носком туфли по полу: — Высокородные, разумеется, сохранят свои традиционные цвета домов. Здесь без изменений. Вопросы есть?

— Для упрощения опознания, — пробормотал знакомый голос с дальнего конца стола.

Я сжала зубы: — Что вы сказали?

Надеяться, что он заткнется и даст мне продолжить, не приходилось.

Родригес медленно поднялся: — Здесь написано, что форма рождённых мором меняется для упрощения опознания.

— Да, — максимально жизнерадостно ответила я. — Все верно. Так гораздо удобнее, да и подумайте об экономии на одежде. Многие наши рождённые мором студенты происходят из бедных семей. Уверена, их родители будут в восторге.

Со стороны высокородных преподавателей раздались смешки.

— А как насчет опасности, которой эта смена формы подвергает рождённых мором? — потребовал ответа Родригес.

— Опасности? — я хмыкнула. — Вряд ли смену фасона одежды можно назвать опасностью, профессор.

Снова смешки. Я попыталась расслабиться. Я всю жизнь манипулировала людьми. Группа плохо одетых и недоплачиваемых академиков ничем от остальных не отличалась. Они не были умнее меня, просто возомнили о себе неизвестно что. Настоящая власть находилась в моих руках. Я справилась бы. И все же тело звенело от напряжения.

— Наглядное клеймо рождённых мором, — сухо выговорил Родригес. — Если вы собираетесь клеймить их, почему бы не сказать об этом прямо?

— Что за глупости, — улыбка не сходила с моего лица. — Мы не варвары. Они не скот, а люди. Никто с этим не спорит. Это простое изменение. Серьезно, профессор Родригес, что вам подсыпали в каву с утра?

Кое-кто из сотрудников усмехнулся, но тут отодвинулся еще один стул.

— Прошу прощения, директор, — произнесла женщина-профессор. — Но я должна признать, что понимаю мысль профессора Родригеса. Это делает рождённых мором слишком заметными и превращает их в легкие мишени.

— Мишени для чего именно? — холодно спросила я. — Профессор Алленвейл, если не ошибаюсь?

— Да, Васанти Алленвейл, директор. А что касается мишеней, то ответом, боюсь, станут системная травля и притеснения. — Она запнулась с неловким видом. — Или кое-что похуже.

— Профессор Алленвейл, вы ведь приглашенный специалист? Вы не из Кровавого крыла. — Я смерила её холодным взглядом. Она носила длинное платье в традиционных фиолетово-золотых цветах Дома Орфос. Вполне симпатичная для учительницы. Темнокожая, с длинными косами, но с прической она сотворила полнейшую дичь: покрасила пряди в зеленый и фиолетовый цвета.

— Да, всё