Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

— И что это значит — для нее, для вашей семьи? Это… позорно?

Губы Блейка сжались:

— Позорно? Кто-то, наверное, так и считает. Но нет ничего позорного в том, кто ты есть. Ты не высокородная, но я…

Я затаила дыхание, когда наши взгляды встретились.

— …но я никогда не посчитаю тебя менее достойной, чем я, — неловко закончил Блейк.

Я слегка улыбнулась:

— Больше не переживаешь о загрязнении своего рода, да?

Блейк поморщился:

— Блядь. Каким же я был мудаком.

— Был?

Он ухмыльнулся:

— Я могу включить этот режим обратно в любой момент, стоит тебе попросить, Пендрагон.

Я не удержалась — по телу прошла отчетливая дрожь.

Блейк засмеялся:

— Видишь? Тебе нравится. Тебе нравится, когда я плохой.

— Ты не плохой, — автоматически произнесла я. — Просто… непонятый. — Блейк хохотнул: — Ну да.

— Ты правда считаешь себя плохим? — с любопытством спросила я. — В прошлом году, когда я проследила за тобой в Вейлмар, я видела тебя с Родригесом. Что вы там делали на самом деле?

Он почесал затылок:

— Ты сама видела. Я пил кровь.

Лицо обдало жаром от воспоминания про ту девицу:

— Нет, до этого. Вы же не только за этим ходили в город?

Он медленно качнул головой.

— Просто скажи: ты делал что-то хорошее или плохое в Вейлмаре, Блейк? — Я глубоко вдохнула. — Потому что у меня есть теория.

Он вскинул бровь:

— Теория?

Я кивнула:

— Да. Безумная теория о том, что ты делал там что-то хорошее.

Он поиграл бровями:

— Ты же знаешь, я отпетый мерзавец, Пендрагон.

Я развела руками:

— Ладно. Не говори.

— Ладно, — поспешно сказал он. — Ты права. В каком-то смысле. Мы с Родригесом… — Он замялся с смущенным видом: — Мы раздавали еду и лекарства в трущобах. Семьям рождённых мором, особенно детям. Тем, кто… кого-то потерял.

— Потерял из-за высокородных? — прямо спросила я.

Он кивнул:

— Слушай, пока отец не провел реформы, всё было еще хуже. Ты должна понимать.

— Честно говоря, я поражена, что ему вообще удалось хоть что-то изменить, — сказала я.

Блейк вздохнул:

— Я тоже. Он был… умным и убедительным чуваком. Как и мать.

— Впечатляющая пара, — проговорила я, разглядывая его. — Правда, ума не приложу, как у двух таких людей вырос Маркус.

Блейк поморщился:

— Он худший из всей семьи. Настоящий воспитанник Виктора.

— Твой отец заставил высокородных пойти на уступки, относиться к рождённым мором как к людям, а не как к добыче, — медленно проговорила я. — А теперь посмотри вокруг. Виктор поставил Риган во главе школы. Высокородные шляются по коридорам и относятся к рождённым мором как к дерьму.

— Или хуже, — тихо сказал Блейк. — Уже есть погибшие.

Я побледнела:

— Разумеется. — Я подумала о Навине. — Зачем убивать? Почему не сделать подчинёнными? Каково это вообще — быть подчинённым? — От холодной мысли у меня перехватило дыхание: — Ты пьешь мою кровь, так почему я не твой подчинённый? Или я уже подчинённая?

Я резко села и отодвинулась на другой край кровати.

— Пендрагон, нет. Стой. Подожди. — Блейк поднял ладони, но не пытался коснуться меня. На его лице снова проступила усталость. — Ты не подчинённая.

— Это почему еще? — потребовала я.

— Потому что я не применяю на тебе ебучее плетение чар! — отрезал он. — Думаешь, я в твоей голове, контролирую тебя, навязываю мысли? Приказываю тебе… — Он осекся.

Снова это слово. Мы опять подошли слишком близко.

Блейк тяжело дышал:

— Я бы не стал так поступать с тобой. Да, я мудак. Да, я злодей…

— Ты не злодей, — перебила я. — Прекрати это повторять. Ты разносил корзины с помощью беднякам, блядь. Это не особо похоже на поступки бессердечной твари. Что-то я не вижу очереди из высокородных на это дело.

— Некоторые разносят, — упрямо буркнул он. — И этого мало, катастрофически мало. Ты не знаешь меня, Пендрагон. Не знаешь до конца. Виктор вылепил из меня урода больше, чем я сам готов признать. Знай ты всё… — Он замолчал.

Я уставилась на него:

— Но я не знаю. Как и ты не знаешь всего обо мне. Очевидно, у нас обоих есть вещи, о которых мы молчим.

Он сухо кивнул:

— Возможно.

Я собралась что-то сказать, но он перебил:

— Не думаю, что тебя вообще можно подчинить чарами, Пендрагон. — Голос его звучал устало и слегка испуганно. — И если Виктор поймет это, он тебя убьет.

Я уставилась на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, он же не знает, что у тебя больше нет Никсариса? Что с ним теперь связана Флоренс. Но когда он догадается… — Он качнул головой. — Виктору нравится думать, будто он тебя контролирует. В каком-то смысле его устраивало делать это через меня. По идее, я должен держать тебя в узде.

Я взъерошилась.

— Но я не держу, — быстро добавил он. — Само собой. И никогда не держал. Но иллюзия… иллюзия должна казаться Виктору реальной.

— Но как только он узнает про Флоренс… — с ужасом произнесла я, когда до меня дошел смысл.

Челюсть Блейка сжалась:

— Это лишь вопрос времени. Ты не сможешь её защитить. Придется доверить это Никсарису.

— Блейк, — медленно проговорила я, — мы вечно зациклены на Викторе. Но как думаешь, что на самом деле замышляют Маркус и Кэтрин? У них, сука, дракон! У них, а не у Виктора. И мы даже не знаем, где они.

Блейк мрачно кивнул:

— Знаю. Я тоже об этом думал, поверь. Скажу одно: Маркус никогда не отличался умом. Он тупорылый, узколобый мудак, который дальше своего носа ничего не видит.

— Тупорылый мудак, сцепленный с Лунаей Орфос, — напомнила я. — И с Кэтрин Мортис на своей стороне. — Мне пришла в голову мысль: — Они что… триада?

Глаза Блейка округлились:

— Надеюсь, нет. А если и так, то редкая дичь вырисовывается. Они явно затевают дрянь, это факт. Но учитывая весь пиздец, который происходит прямо здесь и сейчас…

Я понимала. Меня саму накрыли мысли о судьбе Флоренс. Да и сложно переживать о Маркусе и Кэтрин, когда они улетели в неведомые ебеня.

— Может, Молиндра рухнула в море и они все утонули?

Блейк фыркнул:

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой. В смысле, для всех, кроме бедняжки Лунаи, — поспешно добавил он. — Эта девчонка…

— Этой девчонке пиздец, Блейк, — прямо высказала я. — Вот что с ней. Я бы хотела помочь, но она сама по себе.

Он вздохнул:

— Похоже на то.

Я подалась вперед, опираясь на руки и пододвигаясь к нему:

— Забавно, что тебе не всё равно.

Он вздрогнул. Возможно, оттого, что одеяло снова сползло с меня.

— Не все равно?

— Тебе не все равно, что