Читать книгу - "Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! - Алана Алдар"

вдали — пепелище моего санатория, уже почти скрытое строительными лесами…

Я не покидала Стрелец с момента своего побега, пустила корни и построила свой маленький мир и теперь меня сковывал старх, что стоит мне покинуть остров и меня тут же схватят… Да-да, я теперь Штайн, у меня есть муж, защита короны, пусть и выданная с таким количеством оговорок, что голова идёт кругом.

И всё равно было страшно.

Карета подъехала к портальной станции и ко мне подошел служитель в портальной форме.

— Госпожа Штайн?

— Да, это я.

— Портал к вашему переходу готов, мы вас давно ожидаем.

Госпожа Штайн…

До сих пор странно было слышать это обращение. Как будто речь шла о ком-то другом, не обо мне.

— Проезжайте, — крикнул портальный вознице и карета дернулась.

Так как это был уже не первый мой переход, было… терпимо. Все еще странно, как будто тебя выворачивают наизнанку, а потом собирают обратно, но уже в другом месте, но меня в этот раз не тошнило до рвоты. Уже победа!

Академия стояла на другой стороне, другого острова. Как и в прошлый переход, буквально сразу меня сморило, а проснулась я уже у ворот, когда возница громким «тпруу» остановил лошадей.

Сонно проморгавшись, я выглянула в окно ожидая чего-то мрачного и сурового, всё-таки боевая магия, драконы, будущие защитники королевства. Но то, что открылось моему взгляду, больше напоминало сказочный замок из детских книжек.

Высокие башни с остроконечными крышами, увитые плющом стены, широкие мощёные дорожки между корпусами. Повсюду — молодые люди в форме, спешащие куда-то по своим делам…

— Леди Штайн, — позвал знакомый голос. — Вы долго там сидеть собираетесь?

Я замерла, не в силах отвести взгляд от собственного мужа. Он стоял у крыльца и широко мне улыбался.

Себастиан.

Мой муж. Мой драконище. Мой… моё всё.

Все страхи, сомнения, тревога — всё исчезло в один миг. Осталось только одно — желание оказаться рядом с ним. Прямо сейчас. Немедленно!

Лошади еще перетаптывались с ноги на ногу и карету покачивало, а я уже распахнула дверцу и почти вывалилась наружу. Кучер ахнул, но мне было всё равно. Я бежала к нему, спотыкаясь на незнакомой брусчатке, путаясь в юбках…

Себастиан подхватил меня на полпути и я уткнулась лицом в его камзол, вдыхая любимый и родной запах, по которому так отчаянно скучала.

— Да ладно? Неужели вы соскучились, леди Штайн?

— Дурак, — пробормотала я в ткань его камзола. — Конечно, соскучилась. Как можно было не соскучиться, драконище ты несносный?

— Понятия не имею, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Я точно соскучился.

Мы стояли так, обнявшись, по центру распахнутых академических ворот на глазах у всех студентов Академии, но мне было совершенно наплевать, кто на нас смотрит. Пусть смотрят. Пусть весь мир смотрит.

Я была дома.

Не на Стрельце и не в санатории, не в каком-то тереме, поместье, замке.

Дом там где он, мой невозможный, вредный, самый лучший на свете дракон!

Эпилог 1

Резиденция Романовых. Остров Стрелец.

— Нет.

— Но, папенька…

— Я сказал — нет!

Голос Михаила Романова прокатился по кабинету громовым раскатом, заставив задрожать хрустальные подвески на люстре. Массивный дубовый стол, за которым восседал наместник Стрельца, казалось, тоже вздрогнул, хотя это, конечно, была лишь игра воображения.

Или нет…

С Романовыми никогда нельзя было знать наверняка.

Анастасия Михайловна стояла напротив отца, скрестив руки на груди и упрямо вздёрнув подбородок. В свои двадцать три она была точной копией покойной матери: те же тёмные волосы и те же зелёные глаза с золотистыми искорками, тот же несгибаемый характер, сводящий с ума всех, кто имел несчастье с ней спорить.

— Папенька, Долгоруков при смерти!

— Он не при смерти, что за привычка все приукрашивать? Его выписали из лекарской.

— Именно! — Настя всплеснула руками. — Выписали, потому что местные коновалы не знают, что с ним делать! Драконья кровь попала в рану, магические каналы повреждены, а они его домой отправили! На домашнее наблюдение! Да там наблюдать нечего будет через неделю, если я не вмешаюсь!

Михаил потёр переносицу. Головная боль, преследовавшая его последние дни, снова напомнила о себе. С тех пор как на его остров свалились эти проклятые Штайны со своими разборками, покоя не было ни днём, ни ночью.

— Настасья, — он намеренно использовал полное имя, зная, как дочь его не любит, — ты понимаешь, что сейчас не время для твоих… экспедиций?

— Какая, к звёдам, экспедиция⁈ Это моя работа!

— Твоя работа — сидеть тихо и не привлекать внимания!

— Моя работа — лечить тех, кого больше никто не может вылечить!

Они уставились друг на друга — два упрямца, два Романовых, два… Михаил оборвал эту мысль. Даже думать об этом в стенах резиденции было опасно.

— Ты не понимаешь, — он понизил голос, хотя прекрасно знал, что кабинет защищён от прослушивания тройным слоем полога тишины. — Змееносец сейчас смотрит на Стрелец. Очень внимательно смотрит. Эта история с младшим Штайном, его истинность, пожар, драка двух наследников прямо на моей земле…

— И что? — фыркнув, Настя пожала плечами. — Пусть смотрят. Увидят мирный остров, трудолюбивых жителей и восстанавливающуюся после пожара гостиницу. Что в этом такого?

— А ты? — Михаил прищурился. — Что они увидят, когда посмотрят на тебя?

Настя замолчала. Впервые за весь разговор её уверенность дала трещину.

— Я осторожна…

— Ты лечишь оборотней, Настасья! В своём крыле, куда они идут со всего острова, как… как…

— Как больные к врачу? — подсказала она ядовито.

— Как твари Бездны к своей покровительнице!

Повисла тишина. Тяжёлая и давящая.

Михаил понял, что перегнул палку. Увидел, как дрогнули губы дочери, как потемнели её глаза.

— Я не тварь Бездны, — тихо сказала она. — И они все не твари. Мы — люди, двуликие, такие же, как все остальные на этом острове. Или же как дрконы на всех остальных. Просто… другие.

— Я знаю, — Михаил устало опустился в кресло. По его скулам пробежала рябь чешуи — верный признак того, что он на пределе. — Знаю, дочка. Прости. Я не это имел в виду.

Настя подошла к окну, глядя на заснеженный город внизу. Резиденция Романовых стояла на холме, и отсюда был виден почти весь остров — леса, поля, маленькие деревушки, дымок из труб…

— Знаешь, почему я стала лекарем? — спросила она, не оборачиваясь.

— Потому что унаследовала дар матери.

— Нет. Потому что однажды поняла, что мой оборот не проклятие, а дар. Я чувствую других двуликих, их боль, страх и отчаяние. И могу помочь. Могу сделать так, чтобы им не приходилось прятаться всю