Читать книгу - "Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! - Алана Алдар"

Удар в бок хвостом. Хвост у Маркуса шипастый. Шипы острые и пробивают драконью чешую. Могут и порвать крыло или даже вспороть брюхо.

Я успел увернуться. Несколько чешуек упали на снег. Следом несколько капель крови. На турнире бы мне засчитали несколько баллов в минус, как первому потерявшему кровь. Только здесь не турнир. На кону не кресло Наместника, а мое счастье с Рок. Наш дом и наши люди. Кухарка, лесничий и верткий мой кухарчонок. Ёлка с огоньками и наш несостоявшийся свадебный ужин. Баня, которую я так и не успел попробовать.

Маркус не стал ждать и снова напал, целясь хвостом в крылья.

Хочет лишить меня возможности взлететь.

Хороший план. Мог бы быть.

Я обернулся неожиданно для него.

В драконьей ипостаси магия матери мне почти недоступна. Это другой вид силы и управлять ей легче в человеческом теле.

Хвост прошел у самой моей груди, но я упал на землю, как учил декан на тренировках атак. Перекатился дракону под брюхо и всадил короткий нож между пластинами, в самую уязвимую часть.

— Я не хочу воевать с тобой, брат! Остановись.

Маркус и не думал останавливаться.

В отличие от меня он жаждал битвы. С самого детства мое существование ему было поперек горла. Он этого и не скрывал никогда.

— Ты отнял у меня все. Мать. Счастливое детство. Теперь невесту. Она принадлежала мне.

Голос звучал к голове. Все вокруг слышали только дикое рычание. Но я слышал голос брата.

Семейная связь.

Я мог сколько угодно напоминать, что она была и моей матерью тоже. Маркуса это не волновало. У него был ответ.

— Ты ее даже не знал. Невозможно страдать по тому, кого не знаешь. А я знал. И любил. У нас была счастливая семья, пока ты не появился. Пока однажды за столом отец не пожалел, что я не унаследовал ее дара. Эта идея как семя смертоносного плода росла в ней вместе с тобой. И она убила себя ради того чтобы угодить отцу. Ты отнял у нас детство. Лучше бы сдох ты. И мы были бы так же счастливы как до тебя.

Я мог его понять. До появления истиной мать главная самка в жизни дракона. Это очень крепкая связь. И потеря этой самки почти так же болезненна как потеря истинной. Но я не был виноват! Я не хотел ее убивать!

Маркус продолжал атаковать меня. Развернувшись, схватил лапой и отбросил в сторону. Снег смягчил падение. Я сразу же поднялся на ноги одним прыжком, уворачиваясь от его хвоста.

Сражаться со старшим всегда сложно. Связь подчинения у зверей сильна настолько, что идти против — как ломать себе добровольно кости. Поэтому редко кто решается бросить вызов Наместнику. Нужно быть крайне сильным не только физически, но и ментально иначе тебя просто размажет силой главного зверя. Драконы животные стайные. И всегда есть вожак.

Я в очередной раз сказал спасибо Мастеру Даркстару. Он без зазрения совести, пользовался правом сильного (все студенты присягали ему в верности на время учебного процесса) и эти тренировки были самыми ненавистными, но я мог сдерживать давление брата. Пусть, наша с ним связь и была намного сильнее, чем присяга декану, но тренировки помогли справиться с ощущением подавления воли.

— Мне не нужен пост наместника! — я пригнулся, уворачиваясь от нового удара хвостом справа и пропустил удар шипом, выставил вперёд руку с ножом, защищаясь от удара крылом и прорвал его как натянутый ветром парус.

Маркус заревел, стал сильнее и чаще молотить хвостом, пытаясь задеть меня.

Пришлось использовать материнскую силу, чтобы выиграть время. Для брата оно замедлилось, и я мог легко уворачиваться от его атак.

— Я готов принести тебе магическую клятву верности и отказаться от поста. Я хочу жить здесь. На Стрельце. Можешь использовать меня своим послом. Можешь просто забыть, что я есть. Я. Не хочу. Тебя. Убивать.

Каждое слово встречало новый удар. Я спрятался за огромный сугроб, но брат полыхнул огнем и снег поплавился практически мгновенно.

Со стороны санатория кричали и суетились. Видимо, пытались тушить пожар…

Маркус всё-таки достал меня лапой. Утопил в снег и обездвижил. Драконья пасть упёрлась мне в лицо. Узкий зрачок стал тонким, как нитка.

Мы оба замерли.

Я дернулся, но вырваться из драконьей лапы не так просто.

Брат открыл пасть. Мне подумалось, что жаждал оторвать мне голову. Инстинкт сработал первым. Даркр учил нас выживать. Доводить атаки до уровня рефлексов. Я вскинул руку брату прямо в глотку. И всадил нож в небо.

Брат заревел, мне в лицо потекла темно-бордовая, почти коричневая кровь. Горячая, как лава из вулкана. Кожу жгло, как будто облили кипятком. Я засунул лицо в снег в попытках остудить ее.

Маркус, мотая мордой, поднялся вверх, припадая на раненое крыло.

Вокруг меня закружилась магия рода.

Признание моей победы над главным драконом стаи. В тело потекла сила.

— Не хочу! — заорал я ему вслед. — Мне не нужна эта победа!

Я поднялся, но поскользнулся на крови и снова упал в снег коленями. — Я хотел семью! Слышишь? Я не хотел с тобой воевать…

Он наверняка слышал. Пока не удалился настолько, чтобы наша связь разорвалась.

Раненый довольно сильно. Куда он полетел?

Я встал и поплелся к горящему санаторию и Никите. Нужно сначала решить проблемы здесь. Я обещал Рок позаботится о ее доме. О наших людях. О семье, которую я себе выбрал.

А потом я поеду в столицу и официально откажусь от поста Наместника.

Я не хочу им быть.

Глава 29

— Живой? — первым делом я проверил Никиту. Он уже обернулся каким-то чудом и лежал теперь на снегу в подранных вещах, пропитавшихся кровью, как водой после стирки. Честно говоря, я думал, застрянет в облике зверя. Обычное дело для оборотня. Зверь лучше восстанавливается магически, чем человек, быстрее в разы. Видимо, так хотел сохранить свой секрет в тайне…

Для многих ли вообще секрет? Знает ли Романов, что у него тут оборотни плодятся? Или это разовый случай? Да вряд ли разовый, конечно.

Выглядел мэр-лесничий так себе. Теперь хоть понятно, с чего вдруг такое странное смешение должностей. Мэр и лесничий. В городских хоромах не очень-то и перекинешься в тайне от всех, другое дело — лес.

— Нам бы целителя. Ты ж знаешь, где взять, да? Ответа ждать было не от кого. Разодранная драконьими когтями грудь едва заметно вздымалась, вырванную из сустава кость, конечно, срастит настойка и время, а вот искорёженные и поджаренные сухожилья