Читать книгу - "Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс"

Я наблюдаю, как она поднимается по лестнице. Ее голубые глаза скользят по темно-красным дамасским обоям и масляным картинам, развешанным вдоль стен, ведущих на второй этаж. Она глубоко вдыхает и медленно выдыхает, плечи поднимаются и опускаются с таким глубоким удовлетворением, что я с тоской вспоминаю: я больше не дышу и не могу вот так довольно вздохнуть. На полных губах играет легкая улыбка. Она выглядит счастливой и гордой, и я не могу не улыбнуться вместе с ней.

Когда она доходит до ступеньки, на которой сижу я, она останавливается. Ее спина выпрямляется, и меня накрывает страннейшее ощущение. Будто я чувствую, что она меня замечает.

Я мертв уже не одно десятилетие, и никто никогда не чувствовал моего присутствия. Я призрак. Если разобраться, меня здесь нет, меня нигде нет. Я не более чем воспоминание, оставшееся после смерти.

И все же…

Деми поворачивается в мою сторону, и я встаю. Будь у меня тело, я был бы почти на фут выше нее [≈ 30 см]. Мы стоим лицом друг к другу, и она смотрит не совсем на меня, но ближе к этому я не был с тех пор, как был жив. Меня наполняет ощущение, подозрительно похожее на то, что я помню как тепло. Между ее темными бровями залегает складка.

С такого расстояния ее красота лишает меня дара речи.

Деми всматривается в пространство перед собой, пытаясь понять, что заставило ее остановиться. Ищет меня, осмелюсь надеяться. Ее светлые волосы похожи на крученый шелк. Некоторые пряди почти белые, другие отливают клубнично-рыжим, а остальные струятся по спине золотым занавесом. Мне хочется провести по ним пальцами. Хочется узнать, такие ли они мягкие, какими кажутся.

Я протягиваю руку, прежде чем успеваю понять, что делаю. Пальцы уже почти касаются ее волос, чтобы убрать их с лица, но я в ужасе отдергиваюсь и скрещиваю руки на груди, сжимая кулаки, чтобы вернуть контроль.

Господи боже, я чуть не прикоснулся к ней. Я чертов извращенец.

Она несколько раз моргает, и складка между бровями становится глубже. Я вижу, как ее кожа покрывается мурашками, и она растирает руки, пытаясь согреться. Это из-за меня? Она чувствует меня на таком расстоянии? Могла почувствовать, как я бесконтрольно потянулся к ней?

Мы стоим так близко, что я чувствую запах коричной жевательной резинки, которую она жует, и благовоний на ее коже. Я ловлю себя на желании, чтобы ее глаза встретились с моими хотя бы на секунду, чтобы я мог хотя бы притвориться, будто она действительно смотрит на меня. Но этого не происходит. Она обводит взглядом пространство вокруг меня, так и не находя точки, на которой можно сосредоточиться.

Наконец она качает головой и зажмуривается.

— Возьми себя в руки, Деми, — говорит она сама себе.

Звук ее голоса — словно разряд электричества, заставляющий меня отступить на шаг. В нем уверенность, а по краям — хрипотца, как у Дженис Джоплин6 или Марианны Фэйтфулл7.

Ее голос звучит как музыка моего времени.

Она продолжает подниматься по лестнице, и я следую за ней. Может, дело в том, что я уверен: она меня почувствовала. А может, я просто до такой степени одинок, что она меня заворожила. Мне хочется быть рядом. Хочется снова увидеть, как она меня чувствует. Впервые за столько времени я ощутил себя настоящим.

Поэтому я следую за ней, пока она осматривает второй этаж. Она изучает дом комнату за комнатой, и я гадаю, что она собирается делать со всем этим пространством. Будет ли она больше времени проводить в парадной гостиной внизу или в более уютной гостиной на втором этаже, где камин больше? Будет ли у нее библиотека или кабинет? Какую комнату она выберет для спальни?

Солнечный свет пробивается через окна и цепляется за металл лежащего на полу финишного гвоздя прямо перед ней, а ведь она идет в носках. Я бросаюсь вперед и подбираю его прежде, чем она успевает на него наступить. Она снова останавливается, как тогда на лестнице. Будто чувствует меня. Я вижу, как по ее телу пробегает легкая дрожь, и то, что это я заставил ее так вздрогнуть, погружает меня в водоворот мыслей, которые мне не следовало бы думать, мыслей, которые не приходили мне в голову очень, очень давно.

Деми качает головой, словно пытаясь отогнать эти ощущения, и начинает напевать песню, которая кажется смутно знакомой. Мне нравится ее голос. Нравится, как он заполняет тишину моего дома.

Осмотрев каждую комнату на втором этаже, она разворачивается и спускается вниз. Оказавшись на первом этаже, снова надевает ботинки и выходит через парадную дверь.

Тоска обрушивается на меня, словно товарный поезд, и я вдруг чувствую себя настолько одиноким, что в глазах все расплывается. Я ее напугал? Она поняла, что слухи о призраках Бомонт-Мэнора оказались правдой, и для нее это оказалось слишком?

Я снова сажусь на лестницу, твердо намереваясь погрузиться в полную и совершенно нежеланную тишину Мэнора.

И тут Деми Сент-Джеймс снова входит в мой дом, держа на руках огромную черную массу меха. Она несет самого большого кота, которого я когда-либо видел. У него огромные заостренные уши и большие лапы, лежащие на плечах Деми, будто эта громадина ее обнимает. Золотистые глаза прямо впиваются в меня, и я совершенно уверен, что кот меня видит. Он мяукает. Звук на удивление милый и деликатный, особенно если учесть размеры этого создания.

— Смотри, Миттенс, — говорит Деми. — Мы дома.

3



Деми

В этом доме всегда было что-то жутковатое. Именно поэтому я его и купила. Я влюбилась в это место еще ребенком.

Он стоит примерно на полпути между морем и центром Айви-Холлоу, в стороне от людных дорог. При въезде возвышаются высокие железные ворота, оплетенные виноградными лозами. В верхней части черным металлом с причудливыми завитками выведено название Бомонт-Мэнор. За воротами начинается длинная извилистая гравийная дорожка, которая поднимается на холм к дому.

Бомонт-Мэнор — настоящее произведение искусства. Фасад выкрашен в черный цвет и украшен элементами ар-деко