Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

Слишком много событий происходило одновременно. Я едва успевал следить за судьбами собственных детей.

— Лавиния захватила Лэнса. Он предложил себя в уплату за проклятие Гвендалин, — голос Азриэля сорвался. — И скрепил условия Связью Смерти, Хейл.

В его глазах сияла гордость, но страх был сильнее. Я тяжело вздохнул.

Я обдумал новые сведения. В поступке его сына таилась надежда, возможность освободить Гвендалин от оков проклятия. Грудь наполнила мощная благодарность к сыну Азриэля.

Чуть поодаль стояла Клара, дочь Азриэля. Она не отрывала глаз от сферы. Серебристое струящееся платье облегало ее тело, а светлые глаза отражали сияние, клубившееся внутри шара знаний. Она выглядела немного моложе, чем была на самом деле в момент гибели. Каштановые волосы доходили до ушей, а веснушки на носу казались недавно тронутыми солнцем.

Я сжал руку Азриэля.

— Любовь твоего сына не знает границ. Я прекрасно понимаю, что он готов умереть за мою дочь. Но он не глупец и не согласился бы на такие условия, не видя надежды.

Азриэль тяжело сглотнул и кивнул. Его лицо исказило отчаяние.

— Папа, — хрипло произнесла Клара, отвернулась от сферы и прижалась лицом к груди Азриэля. — Она будет его пытать.

Азриэль крепко обнял дочь. Я снова повернулся к Мериссе, которая опять потерялась в показанном сферой. По ее щекам беззвучно катились слезы. Это зрелище вонзило новый нож в мое неподвижное сердце. Во мне укоренилась ярость и поползла по груди, словно плющ под палящим солнцем. Пусть я давно умер, но гнев оставался таким же сильным, как в мире фейри.

— Я не смирюсь с такой судьбой, — прорычал я и подошел ближе к Мериссе. — Продолжай за ними наблюдать, а я отправлюсь к звездам.

Я отвернулся от сферы и с враждебным выражением лица зашагал к арочным дверям.

— Хейл, — окликнула Мерисса.

В ее голосе звучало столько горя, что последние остатки моего самообладания рухнули.

— Попытайся с ними договориться. Я отдам все, что угодно, лишь бы освободить наших детей от проклятия звезд.

— Конечно, любовь моя, — ответил я.

Я распахнул двери с такой силой, что несколько душ отшатнулись от искрящейся ярости моей ауры.

Мерисса прекрасно знала, что я исполню ее желание. Но мы уже бесчисленное количество раз предлагали звездам любую цену за снятие проклятия, которое Кладиний наложил на наших дочерей. Падшая звезда давным-давно свернула с предначертанного пути после падения с небес, исказила древние законы и изменила судьбу. Она должна была высвободить заключенную в ней силу и отдать ее миру как последний дар, согласно воле древних звезд. Вместо этого Кладиний пошел против природы, нарушил истинный порядок и проклял мою семью на многие поколения, заключив сделку с моим предком.

Нарушенное обещание терзало меня при жизни и продолжало терзать после смерти. Теперь я знал правду. Это была вторая истина, которую открыл загробный мир. В убежище личных комнат Вечного Дворца я обрел воспоминания обо всем, что происходило перед моей гибелью, и заново их пережил. Первой истиной стало Темное Принуждение, с помощью которого Лайонел управлял моим разумом.

Горечь того ужасного дня по-прежнему жила глубоко внутри. Я не верил, что она когда-нибудь утихнет, пока душу Лайонела не отправят в вечные поля хаоса, не вышвырнут сквозь Врата Страданий или не бросят в бурлящую реку, ведущую туда. Там его ожидала лишь боль.

Он заслуживал ее и гораздо большего. Я сам проведу его через границу Завесы, сопровожу по последнему пути и брошу к ногам существа, которое называли Круцией. Звезды создали это воплощение смерти, чтобы вечно подвергать души грешников невообразимым мучениям. Круция владела клинками, выкованными из самой агонии. Они могли рассечь сущность фейри и навеки приковать к страданиям.

Лишь тогда моя душа обретет покой.

Я пересек владения Завесы и зашагал по живописной долине за дворцом, залитой золотым солнечным сиянием. К востоку от Вечного Дворца возвышалась башня. Ее длинная тень ложилась на землю, а неусыпный взгляд охватывал все вокруг. Звездный Шпиль, где в стенах жил звездный свет, а лунные лучи танцевали по затейливому полу, словно живые существа. Шепот самих звезд плыл на ветру сквозь окна без стекол, и воздух был пропитан вкусом судьбы.

Достигнув каменной арки у входа в башню, я не остановился. Ступил на лестницу, куда осмеливались заходить немногие фейри, и стал подниматься по бесконечной спирали. Белоснежное, словно чистейший солнечный свет, строение почти ослепляло.

Я продолжал восхождение. По мере приближения ко входу в Залы Судьбы сила высших существ давила все сильнее. Меня туда не пустят, однако король живых сохранял влияние и в загробном мире. Они слушали, даже если мои слова ничего не значили. Но сегодня звездам придется сделать больше. Я не сомневался.

Наконец я добрался до невесомо парившей двери на вершине лестницы. Ни под ней, ни над ней ничего не было. Простая дверь состояла из темной материи, напоминавшей отсутствие света между звездами. Пространство вокруг затянули необычные облака из мерцающего сияния.

Я прижал к ней ладонь. Окружающая сила вынуждала отступить, отказаться от желания. По словам тех, кто встретил меня после прибытия, за Завесой постепенно угасали все потребности. В конце концов я перестану чего-либо желать, потому что либо получу все, найду покой и уйду дальше, либо превращусь в остаток. В одну из потерянных душ с неусыпными глазами, которая цепляется за живых и утрачивает связь с истинной смертью. Звезды часто велели искать утешение, обрести принятие и гармонию. Тогда мы действительно отдохнем, услышим зов Предначертанной Двери и шагнем сквозь нее к блаженству.

Меня не ждал покой. И я не превращусь в одно из сломленных существ, забывших собственное имя. Навеки останусь Хейлом Вега рядом с женой. Но пока дочерям угрожала опасность, а Лайонел Акрукс ходил по миру, их страдания будут терзать меня. Я не склонюсь перед прихотями звезд, пока моя семья в беде.

— Откройте дверь, — приказал я, и голос прогремел с убежденностью монарха.

Я был воплощением силы. Сегодня они меня не остановят. Услышат требования и, черт возьми, ответят.

— Отец пламени, — заговорили звезды, но сраную дверь не открыли. — Мы знаем, чего