Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

— Я разнесу ваш мир на куски, вырву власть над судьбой из ваших сраных кулаков кровью, огнем и местью за это! — закричала она звездам.

Под моими ногами дрогнула земля. Между мирами пробилась магия, которой я никогда прежде не ощущал, и заставила звезды обратить внимание.

— Клянусь своей жизнью, я проклинаю вас. Клянусь его жизнью, я проклинаю вас. И ради нашей судьбы я вас уничтожу!

Взрыв силы, пробившийся сквозь Завесу, поставил меня на колени. Я тоже поднял лицо к небесам, зарычал, присоединился к ее проклятию и дал собственный обет.

Если она отвергала нашу судьбу, я тоже ее отвергну. Буду сражаться всей оставшейся силой и воспользуюсь любой возможностью, чтобы покончить с этой несправедливостью. Если существовал хоть один способ вновь соединить наши души, я отдам ради него все.

Существовала лишь она.

Моя единственная. Моя любовь. Моя жена.

Глава 2

Хейл

Я вцепился в золотые перила вокруг огромной сферы в Зале Знаний и смотрел, как Роксанья ломается на опустошенном поле боя, потеряв единственную истинную любовь. В это время другая моя дочь бежала в горы, связанная таким темным проклятием, какого я прежде не встречал.

— Мерисса, — прохрипел я. — Мы должны что-то сделать.

Жена обхватила мою ладонь, переплела наши пальцы и всхлипнула от горя. Здесь она больше не обладала Даром Видения: смертность развеяла ее силу. В вечном дворце смерти мы были не более чем наблюдателями. Я больше не мог участвовать в войнах или менять течение судьбы, но не мог и оставить все как есть.

Множество душ собралось в этом зале вокруг той же гигантской сферы. Глазами самих звезд они наблюдали за живыми фейри и смотрели, как их судьбы разыгрываются на экране. Некоторые никогда отсюда не уходили. Подкрадывались к позолоченным креслам круглого зала, который, по сути, был не более чем зрительным залом для наблюдения за живыми, и оставались навсегда. Они не могли отвести глаз от тех, кто продолжал жить, и погибали под грузом всего утраченного. Смотрели, пока от них не оставалась пустая оболочка, едва напоминавшая фейри. Их тела превращались в мерцающие тени, но глаза… эти неустанно следящие, никогда не моргающие глаза сохранялись. Мы называли их остатками.

Большинство подобных душ следило за живыми в уединении собственных комнат Вечного Дворца и угасало так, что никто даже не замечал их исчезновения. Вероятно, когда они почти полностью теряли себя, к ним подкрадывалась дверь в запределье. Бесшумные петли распахивались, и обещание забвения манило в объятия.

Я видел, как фейри без колебаний проходили сквозь эту дверь к обещанному святилищу и утешению. Каждый из них смирился со смертью и обрел покой, оставив жизнь позади. Но те, чьи узы с живыми оставались такими же прочными, как мои, не могли уйти в вечность.

Возможно, поэтому некоторые души оставались здесь, а не прятались в личных убежищах, созданных для них смертью. Зал Знаний был открыт для всех. Двери пришлось бы появиться перед ними на глазах у любого, кто находился рядом, и тогда у потерянных душ появлялось больше шансов противиться зову. Пока они цеплялись за что-то в жизни, то могли удерживаться в вечном дворце, даже когда черты расплывались, а память о прошлом почти исчезала.

— Мы не можем изменить судьбу, — сказала Мерисса, и горе исказило ее прекрасное лицо.

В этом месте темно-бронзовая кожа почти сверкала, а черные волосы сияли, словно звездный свет. Жена была прекрасна при жизни, а смерть увековечила эту красоту. Казалось, звезды всегда находились рядом, словно она стала их самым ценным сокровищем под вечной крышей. Но даже они не могли заявить на нее права, которые оказались бы сильнее моих. Пусть любуются сколько хотят. Им оставалось лишь завидовать королю, которого она выбрала своим хранителем.

Я принял слова жены, хотя сильнее, чем когда-либо прежде, жаждал покинуть это место, вернуться к живым и уничтожить виновника. Лайонел Акрукс был корнем боли моей семьи и множества других фейри. Если бы я раньше увидел правду и остановил его еще во время своего правления…

Сфера представляла собой огромный шар серебристого света, который клубился и менялся, подобно окутанной туманом воде. Силой звезд он показывал задержавшимся в смерти душам события в мире живых. Шар занимал центр Зала Знаний, устроенного как амфитеатр. Бесчисленные позолоченные кресла кольцами окружали сферу и поднимались со всех сторон. Каждая наблюдавшая душа одновременно видела в ней желание собственного сердца. Над головой изгибались золотые арки, а между ними висели величественные навесы, укрывая зрителей. Но прямо над сферой зияло отверстие в крыше, сквозь которое звезды смотрели на сверкающий сгусток силы. Небо там всегда оставалось темным, звезды сияли ярко, и их мощь беспрерывно отдавалась эхом вокруг нас.

Завеса гудела от множества измученных битвой душ, переходивших сквозь нее одновременно. Я склонил голову, понимая, что сейчас произойдет. Мы видели, как Каталина и Хэмиш вступили в последний бой с Лайонелом, а теперь пришло время встретить их после долгих лет разлуки. Смерть подарила им свободу, а жертва не оказалась напрасной. Я знал это, но гибель новых друзей все равно причиняла боль.

С ними я мог встретиться. Мог выдержать. Но еще один мужчина приближался сюда, и я не мог заставить себя его приветствовать. Он должен был остаться среди живых рядом с моей дочерью, связанный с ней, защищать и любить ее.

— Неужели в сердцах звезд не осталось справедливости? — Резкий голос Азриэля Ориона заставил меня посмотреть налево.

Он следил за разворачивающейся реальностью. Темные волосы, как всегда, были растрепаны, лоб пересекали тревожные морщины. Азриэль дрожащей рукой потянулся к сфере, а затем крепко сжал пальцы в кулак. Его горе ощущалось почти физически.

Из окон личных комнат мы могли наблюдать за любимыми, которых оставили в мире живых, но здесь видели больше. Расширяли обзор и смотрели на целое сражение. Поэтому все собрались в Зале. Здесь мы видели, как восстание наших детей потерпело крах, а Лайонел Акрукс снова одержал победу, на которую не имел никакого права.

Я положил ладонь Азриэлю на плечо, привлекая внимание.

— Что ты увидел в великой