Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

— Ксавьера ранили, — прошептала она. — Он бежал с поля боя вместе с другими повстанцами, и кто-то должен был удерживать путь свободным. Мы с Хэми… отдали всю магию до последней капли, чтобы как можно дольше прикрывать отступление.

Я поднял голову и увидел за ее спиной Хэмиша. Он положил ладонь ей на плечо. Его тоже окутывало сияние смерти, а в глазах застыло безграничное горе.

Смерть переодела их так же, как меня. На маме было мерцающее серебряное платье до пола, превращавшее ее в ангела, явившегося утешить меня. Хэмиш выглядел воином, которого проводили в последний путь, и на его плечах золотой застежкой крепился плащ.

— Мы потратили всю силу, чтобы помешать этому гнусному куску дерьма преследовать наших дорогих детей, — выругался он. — Отдали все, чтобы у Ксавьера и Джеральдин появился шанс выжить.

— Они спаслись? — потребовал я ответа и огляделся.

Вокруг появлялось все больше людей, но знакомых лиц среди них не было. Окрестности укрывала золотая дымка, сквозь которую проступали очертания зданий и гор. Однако ничто не казалось достаточно материальным, чтобы удержать мое внимание, пока я зависал на самом краю смерти.

— Да, — подтвердил Хэмиш.

Мама кивнула и провела большим пальцем по моей щеке, пытаясь сдержать горе из-за того, что я тоже здесь.

— Мы отдавали все, пока у нас не осталось сил сражаться, — поклялась она. — А когда пришел Лайонел, нам оставались лишь облики Орденов. Но мы знали… знали, что не справимся с ним и его приспешниками, принявшими звериную форму.

— Я бился бы до последнего вздоха, — яростно прорычал Хэмиш. — Но не мог допустить, чтобы он снова забрал мою милую Китти.

Его слова разрушили меня. Я понял, какой выбор они сделали, какую жертву принесли. Они были правы. Отец забрал бы ее, если бы получил такую возможность. Забрал, наказал и подверг всевозможным ужасам, прежде чем позволил обрести облегчение в смерти.

— Спасибо, — выдохнул я и потянулся к Хэмишу.

Грудь сотрясалась от чувств. Я заключил их обоих в объятия, крепко прижал к себе и нашел слабое утешение в том, что отец больше никогда не сможет причинить им боль.

Тонкая фигурка мамы казалась крошечной между нами с Хэмишем. Я с трудом проглотил комок в горле, чувствуя, как ее слезы падают мне на грудь, а пальцы сжимают ткань рубашки.

— Тебя не должно здесь быть, — всхлипнула она.

Груз моего поражения раздавил меня. Я согласно кивнул и поверх ее головы встретился взглядом с Хэмишем.

— Твоя королева будет жестоко страдать из-за этой утраты, мой мальчик. — Он ободряюще хлопнул меня по руке, пытаясь подарить хоть немного утешения, хотя его самого придавливало горе от ухода из этого мира. — Сегодня судьба оказалась поистине жестока.

В груди что-то сжалось. Неподдельная скорбь Хэмиша обо мне ошеломляла. Он переживал из-за моей смерти и боли, которую она причинит любимым людям. Был разочарован и все же не смотрел на меня как на неудачника.

— Когда я попал сюда, то снова посмотрел битву и увидел, как ты сражался с отцом, — хрипло сказал он. — Видел все и… ты должен был победить. В тот миг судьба проявила неслыханную жестокость. Я не в силах постичь замысел звезд, которые решили забрать тебя у жизни и любви дорогой королевы. Ты принес отважную и благородную жертву, и она не была напрасной. Благодаря тебе Ксавьер жив. Многие другие тоже покинули поле боя, когда ход сражения изменился. Они воспользовались временем, которое ты для них выиграл, спаслись и смогут продолжить борьбу. Ты отдал все, что у тебя было.

— Но этого оказалось недостаточно, — ответил я пустым, безжизненным голосом.

Невыносимая потребность изменить исход судьбы пожирала меня.

— Никогда не думай, что тебя недостаточно, — прорычал Хэмиш и сжал меня крепче.

Он взял меня за подбородок, поймал мой взгляд и словно заглянул прямо в душу.

— Ты сражался всем сердцем, не дрогнул и не испугался, полностью отдал себя битве, которая могла исправить этот мир. Ты бился за любовь и справедливость и должен был победить. Я бесконечно горжусь тобой, дорогой мальчик. Бесконечно, безмерно горжусь мужчиной, которым ты оказался.

После этих слов я потерял дар речи. Чистая искренность признания пробила закаленную сталь в моей груди. Мужчина, который меня зачал, ни разу так мной не гордился. Любая его гордость моими достижениями была лишь отражением собственного эго. Все мои таланты он приписывал себе.

Лайонела Акрукс никогда не волновало, каким мужчиной я стал и какой честью обладал. Он видел во мне лишь продолжение собственных успехов, марионетку, которую можно выставить напоказ ради укрепления своей значимости. Даже если бы он гордился мной по-настоящему, теперь я понимал, что его слова никогда не вызвали бы чувств, подаренных признанием Хэмиша Граса. Хэмиш заставил меня поверить, что со мной стоит быть знакомым, за мной стоит следовать, а сам я значу гораздо больше, чем мое имя или любой титул.

— Роксанья Вега поступила правильно, когда отвергла предложенную ей связь, — добавила мама. — Тебе был нужен этот толчок, чтобы найти себя и стать мужчиной, которого я всегда в тебе видела. Ты хотел доказать, что достоин ее любви, но поиски необходимого для этого сделали тебя гораздо большим. Я гордилась тобой с первого мгновения, когда взяла на руки, но для меня было честью увидеть, как полно ты исполнил свое предназначение.

И тогда я разбился. Между матерью и мужчиной, с которым она обрела такую короткую и чистую любовь. Сломался из-за всего, чего не смог сделать, всего, что потерял, и целой жизни, которая ждала меня после того мгновения на поле боя.

Судьба оказалась жестокой госпожой, похитившей нас из объятий жизни. Я оскалился от несправедливости и позволил себе рассыпаться.

Внезапно я ахнул, почувствовав, как сила женщины, которой поклялся отдать жизнь, обрушилась на мир с такой яростью, что ее ощутили даже здесь, за пределами смерти.

Я отпустил мать и Хэмиша и поднял голову, ожидая увидеть Рокси. Но услышал лишь сорвавшиеся с ее губ слова. Их чистая, неоспоримая мощь заставила содрогнуться весь мир.

— Я разорву небеса за это, — прорычала Роксанья Вега.

Проклятие истинной королевы