Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

Голос был ровный, спокойный. А внутри всё начало рушиться. Я не просто сделал огромный шаг вперёд на пути к карьере пилота, я в очередной раз перечеркнул шанс на то, о чём мечтал.

Как доказать своему отцу, что счастье сына зависит не только от желания родителей? Что мне давно не шесть лет, и покупка дорогой игрушки не вызывает у меня восторга? Как привлечь внимание близких людей, к тому, что ты, находясь на огромной высоте, на самом деле тонешь?

Ответ напрашивался сам собой, но мог ли я так поступить с Марком? С отцом? Со своей жизнью, в конце концов? Я украдкой бросил взгляд на сидящего слева Марка — он не обращал на меня никакого внимания, уткнувшись в телефон. Судя по его молчанию, к зачёту я был готов. Контрольный вылет выполнил идеально.

Идея пришла в голову внезапно. И она была безумной, глупой, возможно, даже непростительной. И почему-то я совсем не подумал о том, что ещё и опасной. Поэтому, пользуясь тем, что Марк не смотрит по сторонам, я направил самолёт не на стоянку, а в ту часть, где не было разметок, не было огней — только старые контейнеры и какие-то грузовые машины.

— Четыре-два-два! — раздался тот же женский голос, но более испуганный. — Вернитесь на маршрут! Подтвердите местоположение.

— Что ты делаешь? — процедил Марк сквозь сжатые зубы, забирая управление самолётом. — Пытаешься привлечь к себе внимание?

Я равнодушно пожал плечами. Я и сам толком не знал, чего хотел добиться. Просто мечтал о том, чтобы меня услышали. Заметили… И перестали воспринимать как сына Тома.

Потому что я был другим. И каждый день вынужден был царапаться, чтобы это доказать.

Глава 3 Каролина

Проснувшись рано утром, я с трудом заставила себя вылезти из постели. Голова раскалывалась на мелкие кусочки — я снова просидела до поздней ночи, читая учебники по аэродинамике и изучая навигацию. Наверное, я знала их уже наизусть, но работа требовала максимальной концентрации. Ошибки недопустимы. Чем больше знаний я получу, тем лучше буду работать. Моя комната была вся увешена схемами, графиками, формулами… Мама, заходя ко мне, каждый раз закатывала глаза со словами: «Лучше бы ты вешала плакаты популярных звёзд». Возможно, в чём-то она была права. Вот только звёзды были далеки, а самолёты слишком близко. И свою жизнь без них я представить практически не могла.

Наверное, моя судьба не могла сложиться иначе — летать, в отличие от мамы, я не боялась. А папина любовь к небу насквозь пронизывала меня с самого детства. До сих пор на полке рядом с любимыми книгами обитала игрушка из раннего детства — мягкий самолётик. Он был потрёпанным, выглядя, мягко говоря, не очень ново. Но папа говорил, что я, когда была маленькая, с ним не расставалась — отказывалась спать без него или выходить на прогулку. И до сих пор этот самолётик был символом, который я пронесла через детство и юность во взрослую жизнь, выбрав карьеру авиадиспетчера.

— Каролина, ты едешь со мной? — раздался голос папы с первого этажа. Вставать по-прежнему не хотелось — одеяло было слишком тёплым, кровать уютной, а голова тяжёлой.

Накинув халат и потуже затянув пояс, я спустилась на кухню. В нос сразу ударил аромат мяты и мелиссы — мама заварила мой любимый чай.

— Ты ещё не одета? — мягко улыбнулся папа. — Доберешься сама?

— Доберусь, — кивнула я, усаживаясь на стул, укладывая ноги на соседний.

— Каролина! — тут же подскочила мама. — Сколько раз говорить тебе, что класть ноги на стул — это верх неприличия!

Я послушно опустила ноги вниз, мельком бросив взгляд на папу.

— Марк! — мама переключилась на него. — Это же твоя школа! — всплеснула она руками. — Это ты у нас любитель закинуть ноги — и чем выше, тем лучше.

— Насчёт выше… Я бы поспорил, потому что…

Я зажмурилась. Мама с папой порой вели себя так, как будто им по двадцать лет. Шутили — и чаще всего как-то слишком… Слишком для меня. И вообще это же мама с папой! Я помотала головой. Возможно, мама была права — мне нужно было подумать о личной жизни, отвлечься от бесконечной учебы. Но откуда взяться этой личной жизни, если всё моё общение сводилось к семье Нойманн в лице жутко надменного Леона, который даже пару дней назад умудрился перевернуть всё с ног на голову, и слишком скромного и молчаливого Роберта, его младшего брата.

В университете познакомиться с кем-то близко не удалось — все они либо были заняты девушками, либо учёбой.

— Каролина, доченька, удачи тебе сегодня, — папа помахал рукой. — И не забудь, что у меня сегодня тренировочный вылет с Леоном. Будь бдительна.

— Ты же меня знаешь, — улыбнулась я немного нервно. — Максимальная концентрация — моё второе я.

— Тогда я держу кулачки за тебя, — он поцеловал меня в макушку. — Жаль, что не буду рядом, поэтому надеюсь, что ты не упустишь мой самолётов с радаров.

— Марк!

— Папа!

Мы воскликнули с мамой одновременно, только я — со смехом, а она со страхом. На несколько секунд воцарилась тишина. Я знала, что в папином прошлом случилось страшное. Знала, что они с мамой с трудом смогли преодолеть трагедию, изменившую их судьбы. Но подробностями не делились ни она, ни он — считая, что меня испугает то, что я узнаю. Я нашла информацию в интернете о том, что случилось в тот роковой день, и даже не смогла дочитать.

Когда история касается чужих людей, она пугает и заставляет переживать. Но ты всё равно оцениваешь её со стороны. Когда же дело касается самых близких тебе людей… Это не просто страшно, это невыносимо. Несколько ночей я просыпалась в холодном поту, видя, как взрывается самолёт, слыша, как плачет мама. Я постоянно читала сводки авиационных новостей, погружалась в причины авиакатастроф и их полномасштабные разборы. Страха перед полётами у меня не появлялось, а желание каким-то образом стать частью этого большого мира крепло с каждым днём.

Ни пилотесса, ни стюардесса… Мне хотелось пойти дальше. Выше. Но в то же время оставаться на земле…

Когда я сообщила папе о том, что хочу стать авиадиспетчером, мне на минуту показалось, что он разочарован — что он ждал меня на борту самолёта в качестве бортпроводницы, например. Но потом он сказал, что моё желание превзошло даже самые смелые его мечты. И началась работа. Над собой, над будущим.

И сегодня должен был состояться мой дебют.