Читать книгу - "Огненная Орхидея - Наталья Сергеевна Чернышева"

— Мне нужна твоя помощь, Итан, — говорю. — Вообще, изначально речь шла о специалисте-паранормале в принципе, без привязки к имени. Просто Рамсув…

… нашёл меня, — подхватывает Малькунпор. — Правильно сделал. Я — лучший в Галактике.

— Уровень собственного величия, смотрю, так и не понизился.

— Не с чего ему снижаться, — фыркает он.

— Есть ещё доктор Хименес. И доктор Ламберт. И…

— И третьего имени ты уже не назовёшь, — он вальяжно откидывается на спинку сиденья.

— Итан, бесишь, — холодно предупреждаю я. — Всё серьёзно, а ты паясничаешь. Не уймёшься, попрошу Рамсува отменить встречу и поискать кого-то другого.

Внимательно смотрю ему в переносицу. Есть такой приём, научилась от одного… знакомого из спецслужбы, скажем так. Когда кто-то раздражает до дрожи, надо вперить взгляд ему в переносицу. И тогда уже он начнёт путаться в словах, выходить из себя и капать слюной. А тебе только того и надо. Чтобы психанул другой, а не ты.

Но Итана так просто не пробьёшь.

— Отменишь встречу — влетишь на солидный штраф с понижением социального капитала. Моё время очень дорого, Ане.

Неприятный сценарий, если честно, и вовсе не в штрафе дело. Не скажу, что времени совсем не осталось, но лучше не тянуть. Потому что моя работа — это живые человеческие судьбы. Детские, уточняю. Цена ошибки слишком велика.

А я ошиблась.

Я очень серьёзно и глубоко ошиблась.

И осознала это слишком поздно.

Если кто-то и может здесь помочь, то только врач-паранормал широкого профиля и наивысшей категории. Такой, как профессор Малькунпор. Живая легенда в паранормальной медицине. И вот он сидит передо мной, руку протяни — можно коснуться. И кочевряжится, как… как… как жидкая субстанция в переполненном канализационном фильтре! А я не могу даже чашечку из-под кофе ему в лоб запустить.

Потому что он мне нужен больше, чем я ему.

Невыносимо!

— Ане?

Слишком долго я молчу, вот что. И моё молчание ему не по нутру, надо же.

— Я думаю, Итан, — говорю я. — Думаю. Может быть, действительно не тратить твоё драгоценное время впустую? А сразу поискать того, кто сможет справиться с задачей. Здесь ведь не только в величине паранормального индекса Гаманина дело. Он может быть сколь угодно большим, но это, прежде всего, количественная характеристика. И врач с огромным индексом уступает коллеге с более скромным показателем — в технике, в опыте, в готовности увидеть нестандартное, но единственно правильное, решение. Бывает и так.

Теперь приходит его очередь задумываться. Он смотрит на меня, как я на него недавно, и совсем меня не видит. А пока он размышляет, я тихонечко его рассматриваю.

Изменился за прошедшие годы. Посолиднел. Вспомнилось, как впервые в жизни увидела разумного с Таммееша — вот как раз его, Итана Малькунпора. Я тогда проходила практику в Номон-Центре, а он у нас вёл краткий курс по паранормальной медицине — общие сведения, чтоб понимали то, чего нам, натуральнорождённым, отроду не дано.

Никаким профессором Малькунпор тогда и в помине не был, и мне, выросшей в обособленном мире, никогда до того не встречавшей носителей разума других биологических видов, долго пришлось привыкать к его экзотической внешности. Абсолютно гуманоидный тип: две руки, две ноги, голова. Только кожа смуглая, в белую, пунктирными звёздочками, клеточку. Как будто на него натянули сетку и забыли снять. Судя по тому, как вокруг него увивались девчонки везде, где бы он ни появлялся, там и прочая анатомия вполне совместима практически со всеми гуманоидными расами Галактики.

Вот он и совмещался вовсю. Со всеми, кроме гентбарцев, те — насекомые, и у них насчёт размножения себе подобных всё сложно, а острые приключения с млекопитающими вообще невозможны в принципе. Только платонически, безо всякого там, понимаете, падения в бездну и совместных деток через репродуктивный центр и адову работу биоинженеров.

— Что у тебя за задача? — спрашивает Итан. — Хотя нет, попробую догадаться. Твой драгоценный проект «Огненная Орхидея». Так?

Молчу, и он понимает моё молчание правильно:

— Всё-таки задавила авторитетом, — говорит, качая головой. — Ох, Ане… Почему я не удивлён?

Откуда это мерзкое ощущение, что я у него на экзамене, причём из головы вылетело всё, даже самые мельчайшие крохи знаний по предмету⁈ И сейчас мне с удовольствием влепят смачный неуд. Чтоб своё место знала.

— Я выполнила все твои рекомендации… — начинаю оправдываться, и ловлю себя на том, что мой голос звучит пискляво и жалко.

Точь-в-точь как у вызванного на ответ неуча!

— Не все, — режет он. — Минимум одну ты пропустила. Зато самую важную.

— И какую же? — злюсь.

Слышали бы вы этот тон. Видели бы вы этот гнев праведный во взгляде!

— Не давать этому проекту ход, — чётко, раздельно, объясняет Малькунпор. — Теперь ты обнаружила ошибку, верно? Возможно, даже и не одну. Сколько праймов проекта у тебя на руках?

— Один… Моя дочь, Полина.

— Ну, один — не десять, хотя и за одного я бы тебя расстрелял безо всякой жалости…

— Четвёртая генерация, — сознаваться, так уже сознаваться до конца. — Уже родилась…

Особенно, если он подпишет контракт и будет работать над последствиями как врач-паранормал. Скрывать бессмысленно.

— Что?

После того, как ребёнок-прайм достигает контрольного возраста и проходит с положительным результатом все, положенные по такому случаю, тесты, даётся добро на производство последующих генераций. Вторая и третья моделируются нейросетями биолаборатории. С учётом полученных сведений от тестирования прайма. А вот уже четвёртая идёт в дело.

— Сколько? — тихим, но зловещим по оттенку голосом спрашивает Малькунпор.

Глаза у него сужаются в щёлочки, а от бешенства сам воздух начинает потрескивать, как перед грозой. Паранормалов по психокинетическому спектру лучше не злить, они легко могут сломать всё вокруг себя в зоне поражения, и тебе достанется тоже. Но обычно подобное присуще лишь подросткам в процессе стабилизации. Профессор же Малькунпор — солидный учёный, давно не юноша. Надеюсь, он с собой справится. Обязан справиться!

— Я тебя спрашиваю, сколько?

Малькунпор ставит локти на столик, сплетает пальцы, кладёт на них подбородок и долго вглядывается в меня взором удава. Отвести взгляд так и хочется, а ещё — побежать с воплями. Делаю лицо кирпичом, хотя внутри всё дрожит.

— Подпишешь контракт? Он у тебя на терминале, вместе с визированным согласием на консультацию.

— Хочешь, чтобы я прикупил чёрную дыру в мешке? — начинает он злиться.