Читать книгу - "Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль"

дурацком платье. К концу дня всё и везде колоть стало.

Хочется снять всё и сделать заплыв в горячую ванну.

А потом выпить бокал рубинового, сожрать плитку шоколада и завалиться баиньки.

Но вместо этого ученики назначали мне стрелку.

Подозрительно.

Но проигнорировать не могу. Надо идти.

— Ладно, — решаю проверить, что там задумали эти монстры. А скелетам говорю: — Идёмте, послушаем, что они хотят мне сказать.

Свои вещи оставляю пока в кабинете, потом вернусь.

Иду в спортзал.

Здесь почти ничего не изменилось.

В центре стоит добротный стул, а по кругу ещё стулья, но поскромнее.

Детки сидят на этих стульчиках.

Я так понимаю, центральный – для меня.

Появляется чувство, будто фильм смотрю, где герои собираются в такие кружочки на терапии анонимных алкоголиков. Или психиатр общается со своими подопытными психами.

Детей, кстати, немного. Девять человек.

Собралась именно та каста шпаны, которые учатся здесь последний или предпоследний год и потом свободны до конца жизни или до первого провала, после которого попадут в месте столь неотдалённые.

— Здравствуйте, Снежана Михайловна, — слаженно приветствуют меня дети.

— Ага, давно не виделись, — говорю в ответ.

Скелетам даю знак встать за моей спиной.

— Можно без них? — нагло просит лысый адепт со зверской рожей. Он больше походит на гопника.

Он здоровый парень. Ему не хватает спортивного костюма, семок в руку и картонки вместо стула.

Руки накачанные и сложены на груди.

Мышцы бугрятся.

— Пожалуйста. Мы хотим с вами поговорить без свидетелей, — просит мягким голосом симпатичная блондинка. Кажется, она подружка этого верзилы.

Остальные семеро глядят на меня глазёнками, как щенки, брошенные на мороз.

Что ж, у меня нет выбора.

— Хорошо, — соглашаюсь я. И указываю своим скелетам на выход. — Идите, ждите за дверью.

Помощники недобро сверкают глазами, но выполняют приказ, уходят из зала.

— Так, а теперь поговорим. Я готова выслушать каждого из вас. Принимаю любые идеи, даже если они вам кажутся бредовыми, вы смело их озвучивайте, — произношу тоном доброй соседской тётушки, пытаясь расположить деток к себе.

И опускаюсь на стул, который так услужливо поставили для меня.

Когда занимаю своё место, примерное поведение деток резко меняется.

На их лицах появляется хитро-злое выражение. Они начинают переглядываться и похихикивать.

— Нет, Снежана Михайловна, это мы вас готовы выслушать, — хамским тоном говорит тощий, нескладный ещё, но уже высокий пацан и глядит на меня нехорошо так.

— Что-то я не догоняю, — произношу ледяным тоном. — Это вы позвали меня. Так давайте, выкладывайте, что у вас…

— А ничего! — начинают они в один голос ржать. Вдруг все поднимаются со своих мест и топают на выход.

Я в растерянности хлопаю глазами, рот раскрываю и закрываю, точно выброшенная на берег рыба.

— Какого… — шиплю им вслед.

Парни и девушки дают друг другу пять, ржут и переговариваются, что всё получилось, и что я дура наивная.

Подрываюсь с места и…

Понимаю, что не могу встать.

Мой зад, спина приклеены к чёртовому стулу, как и ноги.

— Ах, вы заразы! — вскрикиваю гневно. — Вы за это ответите, паразиты академии магии!

В ответ лишь громкий ржач. Подростки уходят, оставляя меня одну в спортивном зале. Слышу, как они закрывают двери. На ключ.

Вот же заразы!

Я мысленно зову скелетов, чтобы пришли ко мне на помощь, пусть хоть дверь выломают, хоть через окно пусть лезут, но они нужны мне.

Но, скелеты не отзываются на мой зов. Они не идут на помощь.

Вообще, как-то тихо за стенами спортзала.

— Что происходит? — рычу я.

Эти дети помощников моих вырубили что ли?

Понимаю, что придётся разуваться, раздеваться и самостоятельно отсюда выбираться.

Начинаю с обуви. И тут в спортзале вырубают свет. Я остаюсь в кромешной темноте.

— Зашибись.

* * *

— Это не дети, — прошипела я, — это сборище подростков, глухих к дисциплине и коммуникации с излишним энтузиазмом и нулевым чувством меры.

Разуваюсь. Потом выпутываюсь из одежды. Остаюсь в одном непривлекательном нижнем белье. Но здесь темнота, всё равно никто не видит.

Встаю и прислушиваюсь.

Слышу глухое ржание этих паразитов. Смех удаляется. Значит, подростки уходят.

— Лучше бы вам немедленно включить свет и открыть двери! — кричу я. Использую свой фирменный гневный тон, который обычно заставляет моих оппонентов вжимать головы в плечи.

Но мне отвечает удаляющийся топот ног.

В воздухе витает запах жжёной сосны или это запах насмешки судьбы. Если, конечно, у неё есть запах.

Погодите… Принюхиваюсь.

Эти бестолочи пустили дым в зал!

— Так, спокойно, Снежа... — произношу вслух, чтобы не впасть в панику. — Логика, ум, интуиция… Ты же, в конце концов, женщина с Земли! Думай!

Осматриваюсь, когда глаза немного привыкают к кромешной тьме.

На самом деле она не кромешная.

Под самым потолком имеются зарешеченные окна.

Но пытаюсь сначала найти нормальный выход. Обхожу спортзал по периметру, но, увы, если двери какие-то и имеются, все до единой заперты.

— Вот же гадство… — бешусь я.

Единственный выход — окна.

Я прикидываю высоту и внутренне вздрагиваю.

Высоко. Очень высоко.

— Так, мне остаётся только выйти через окно, — произношу с горечью.

Потом встряхиваю головой, вытираю вспотевшие ладошки о местный вариант трусиков и говорю уже со злой решимостью:

— Если не выберусь, то моя репутация окажется руинах.

Подростки воспринимают только силу. Они не станут уважать того, кто не может справиться с их злыми проделками и не отвечает на их провокационные словесные выпады.

Но вы не на ту напали.

Быть может ваша Этель Жужель испугалась бы этой ситуации и решила бы переждать до утра, устроившись на матах.

Луиджи Мор уж точно словил бы паническую атаку и рухнул бы в обморок.

В углу от пола до потолка и недалеко от окна был тренажёр скалодром.

Правда, не такой навороченный вариант, как на Земле и больше походило на то, как кто-то с руками из одного места просто выдолбил дыры в толстой стене. А вот выступы и зацепы приделать забыл.

И ни о какой страховке речи не идёт. Ладно, хоть маты на пол постелили, но вряд ли они сильно спасут, если полечу с высоты и рухну навзничь.

И как мне в этой кромешной темноте только на ощупь взобраться на самый верх?

А потом надо как-то проползти влево к окну…

— Это ужасная идея. Просто ужасная, — говорю с нотками