Читать книгу - "(не)бездушные - Мира Штеф"

больно! — я опять закричала, когда человек Горецкого потянул за больную руку. — Я лучше сама пойду!

— Не нужно было убегать, тогда бы ничего этого не было! — едко заметил Горецкий, ожидая, пока я начну идти. — За всеми глупостями следует расплата! Не убегала бы — не болела бы рука, и нам не пришлось бы искать тебя по заросшим огородам! На что ты вообще надеялась?

Теперь я и сама не знаю, на что именно! Наверное, на помощь людей, живущих в этом поселке! На справедливость, которая должна была помочь мне в побеге! Но как итог — я снова в ловушке и, к огромному сожалению, в еще худших условиях!

Ног я от холода практически не чувствовала, настолько они замерзли, но поняла это и ощутила я только сейчас, когда адреналин начал потихоньку утихать. Я буквально не могла идти, еле шевеля ногами. Все тело сковал холод. Меня сильно трясло и хотелось просто упасть и съежиться, пытаясь сохранить хоть капельку тепла. Волосы от ветра больно хлестали по лицу, словно в наказание за совершенную глупость. Зубы стучали так сильно, что я не смогла совладать с ними и ответить на вопрос Горецкого.

Когда я убегала, мне казалось, что я отбежала на достаточно далекое расстояние, но шагая обратно, я поняла, что пробежала буквально метров пятьдесят, не более! Через пару минут, мы снова оказались в доме.

Подходя к дому, Горецкий отпустил парней, взял меня под руку и подвел к двери.

— Я немного разочарован в тебе, детка, но и восхищен! — признался он, открывая передо мной дверь и пропуская внутрь.

Стоило мне войти в дом, как теплый воздух тут же проник в меня, и желание поспать возникло еще сильнее. Дыхание замедлилось, сердце словно перестало биться, руки, как и все тело, не слушались и я буквально на пороге рухнула на пол. Мне не было больно. Единственное, чего я хотела, так это скрутиться в клубочек и спать, потихоньку согреваясь. Не хотелось ни слушать никого, ни говорить. Даже страх смерти меня в данный момент не волновал, как и новость о своем замужестве! Сейчас мне это все было неинтересно и неважно!

— Эй, эй! Ты что, малышка! — словно в тумане я слышала озабоченный голос Горецкого и ощутила еле заметные прикосновения к себе. — Ну-ка давай, мы сейчас с тобой поднимемся и пойдем на теплую печь!

Я чувствовала движения, прикосновения, но они были словно через толстое одеяло. Сил открыть глаза я не нашла, как и сопротивляться. Через мгновение я почувствовала еще большее тепло под собой. Поверх меня опустилось мягкое одеяло, и я оказалась в тепловой камере. Становилось хорошо и тепло. Я поджала под себя ноги, прижала к себе руки и застонала от удовольствия. Но через пару минут по ногам пошли неприятные ощущения. В кожу словно миллионы иголок вонзались одни за другими! С кожей рук стало происходить то же самое, и я от боли открыла глаза. Ладони хотелось разодрать от неприятного ощущения. Я стала их тереть, но это только усугубляло боль. Сон как рукой сняло, в прямом смысле этого выражения. Я принялась растирать руки об себя, не чувствуя кончиков пальцев, разминать ноги. В это время в комнату вошел Горецкий. В его руках была кружка, из которой шел пар, и еще одно покрывало.

— И стоило это того? — раздраженно бросил Горецкий, с укором посмотрев на меня. Поставил на край печи кружку и накрыл меня еще одним покрывалом. — Давай сюда свои ноги!

— За-че-мм? — стуча зубами, спросила я, не переставая тереть горящие ладони.

— Еще спрашивает! Давай уже! Иначе без ног останешься!

Горецкий не стал ждать, пока я решусь достать ноги из-под одеяла. Поднял одеяло еще выше, оголяя мне ноги до бедра, и хмыкнул.

— Так дело не пойдет. Нужно снять колготки.

— Не надо! — испугалась я новых приставаний Горецкого, особенно в моем положении.

— Либо ты сама их снимаешь, либо я сам их с тебя стяну! Выбирай! — серьезно заявил Горецкий тоном, не терпящим возражений.

Выбора мне не осталось. Нехотя, непослушными пальцами я попыталась их снять с себя, но руки неохотно делали то, что им приказывали. Я смогла снять их только с пояса, а дальше дело не шло нужным образом. Горецкий, посмотрев на все мои усилия, фыркнул, задрал одеяло повыше и осторожно, еле ощутимо стал снимать с меня колготки.

Несмотря на стыд оказаться перед ним с голыми ногами, да еще раздетой им самим, здравый смысл все же восторжествовал! Я терпеливо сидела и ждала, пока Горецкий стащит с меня холодную и мокрую ткань. Платья от снега тоже было холодным, но снимать его я точно не собиралась.

Горецкий снял колготки и отбросил их на пол. Накрыл обратно мои ноги одеялом, оставив не накрытыми стопы. Я хотела их спрятать в тепло, но Горецкий меня остановил, взял мои ноги в руки и начал аккуратно растирать кожу. Вначале было больно, неприятно, но через пару минут, внутри начало теплеть, словно кровь вновь пошла по сосудам, восстанавливая кровообращение.

За стопами последовали икры. За ними колени. Чем выше продвигались движения Горецкого, тем сильнее во мне возникало чувство борьбы. Благо дальше колен, дело не пошло. Он плотно накрыл мои ноги теплым одеялом и пересел выше, взяв мои руки в свои.

— Ты смелая, Диана! Но глупая! Очень глупая! — сказал Горецкий, массируя мои кисти. — Ты могла замерзнуть и погибнуть! До ближайшего дома далеко. Ты бы просто не дошла, тем более по огородам, где валяется невесть что! Сейчас ведь не лето, чтобы щеголять по улице в одних колготках!

— Я была в тапочках… — еле шевеля губами, прошептала я.

Горецкий на мои слова засмеялся в голос.

— И где же твои тапочки?

— Где-то под окном! — честно призналась я.

Смех Горецкого стал еще громче. Он смеялся, откинув голову назад. Я рассмешила его своими словами и побегом. В этот момент, мне стало почему-то стыдно за то, что я сбежала, хотя на то были веские причины! Я просто хотела спастись! Но как оказалось, чуть не лишилась жизни! Еще и насмешила этим чудовище!

Глава 35

Когда смех утих, ему на смену пришла серьезность и сосредоточенность. Глаза излучали власть и силу убеждения, словно мысленно твердили — ты ничто и звать тебя никак! Горецкий, не переставая растирать мои руки, заговорил:

— Ты пыталась убежать из-за услышанного?

Так и хотелось съязвить и ответить: «Конечно нет! Меня привлекает перспектива выйти замуж за абсолютно незнакомого человека вдвое старше меня и