Читать книгу - "(не)бездушные - Мира Штеф"

прямо, пока мы не уперлись в кухню. На вид она была небольшой, но в ней находилось все необходимое — кухонный гарнитур буквой «г», стол и четыре стула, газовая плита, холодильник и микроволновая печь. В углу располагалась небольшая печка, в которой потрескивал огонь. На плите стояли кастрюли и чайник. Создавалось стойкое ощущение, что здесь кто-то был и просто на минуту вышел.

Горецкий подвел меня к столу, отодвинул стул и предложил сесть. Учитывая внутреннюю усталость, я с охотой села и положила на стол руки. Горецкий отошел от меня и двинулся к плите. Стоя спиной ко мне, он заговорил, открывая сбоку от себя кухонный ящик и доставая из него две кружки.

— А знаешь, я, пожалуй. поменяю твое пребывание здесь из пленницы в гостью, до выяснения всех обстоятельств! — И тут же добавил: — Если ты, конечно, будешь вести себя хорошо! —

Со спины он казался огромным. Крупнее, чем Назар: толстая шея, широкие плечи, мощные бедра. Он вдвое больше меня, щуплой и низенькой. Я незаметно для себя отметила, что с интересом разглядываю его. То, как он стал обращаться со мной в последние часы, подкупало. На смену чудовищу пришел вполне нормальный человек, который проявляет внезапную заботу, возможно, только для того, чтобы усыпить мою бдительность.

Глава 31

Горецкий заварил нам чай и, не спрашивая буду ли я бульон, налил его в чашу и пододвинул тарелку ко мне. Поставил передо мной корзинку с хлебом, а из холодильника достал плоское блюдо, на котором аккуратно лежало тонко нарезанное сало и кружочки сухой колбасы.

— Ешь давай, не мнись! А то худая, как щепка! — произнес Горец и поставил такое же блюдо и себе. Он сел за стол и тут же взялся за ложку. — Давай, чего ты ждешь? Приятного аппетита!

Я находилась в замешательстве от внезапной смены в настроении мужчины! Несколько часов назад он не задумываясь ударил меня, о чем ясно напоминала горящая щека и пульсирующая боль внутри рта, а сейчас заботливо пытается меня накормить, разговаривая спокойно, без угроз и противных намеков. Чтобы не усугублять и не портить настроение Горецкого, решила все же поесть, тем более, живот одобрительно урчал, моля о еде. Я взяла в руки ложку и опустила ее в суп.

— И вам приятного… — ответила я только из вежливости.

Я стала поглощать горячую жидкость ложка за ложкой. Горецкий вдобавок к супу каждый раз брал кусочек сало, вкусно поедая его и нагоняя мне аппетит. Я тоже взяла кусочек сала и положила его на язык, чтобы получше прочувствовать вкус. Запила супом и внутри стало настолько хорошо, что на секунду мне показалось, что я и правда в гостях. Жаль, что это не так.

— Слушай, детка! Я бы хотел извиниться перед тобой! — неожиданно заявил Горецкий, практически доев весь суп. — Особенно за то, что я тебя ударил! Не в моих правилах бить женщин, особенно таких милых созданий! Я был крайне зол на твоего отца, я бы даже сказал, в гневе, и творил невесть что! Во мне кипела ярость и желание поскорее свести счеты с Шараповым! Ты просто не в курсе всего, поэтому можешь сделать для себя определенные выводы!

— Так может, вы расскажете, в чем причина вашей ненависти к моему отцу? — решилась спросить я, раз пошла более конструктивная беседа с извинениями и разъяснениями ситуации.

Горецкого перекосило, когда я упомянула отца, на лице заходили желваки, а в глазах проявился огонек ненависти. Я напряглась, заметив мгновенную смену настроения, и пожалела, что снова попыталась заговорить об отце, зная, что в прошлый раз была такая же реакция! Но ведь не я первая упомянула моего отца!

— Но если вы не хотите говорить об этом, я могу просто помолчать! — тут же попыталась исправить ситуацию и сбавить обороты злости.

— Да что ты выкаешь постоянно⁈ — раздраженно выпалил Горецкий, громко хлопнув по столу ладонью. От резкого грохота посуды об стол я вздрогнула и сжалась, словно этот удар предназначался мне. — Неужели я настолько старый для тебя⁈

Когда страх прошел и я поняла, что бить меня никто не собирается, я подняла на него глаза, не зная что ответить. Этим вопросом Горецкий поставил меня в тупик. Сказать правду, что он на самом деле годится мне в отцы, страшно. Возможно этим я опять разозлю его еще больше или лучше соврать, только чтобы успокоить его пыл? Злить Горецкого не хотелось, поэтому я выбрала второй вариант с ложью! Хочет сладкую лесть — пожалуйста! Лишь бы это было во спасение!

— Нет, что вы! Разница в возрасте здесь не причем! Я так воспитана! — От моих слов, Горецкий лишь хмыкнул, недовольно приподнимая бровь. Что же он хочет услышать от меня? Нужно быстро решать, чтобы усмирить это чудовище! — Мы можем общаться на «ты», если позволите?

— Вот это другое дело! — уже спокойнее произнес Горецкий и снова принялся за чаепитие, хотя половина содержимого чашки пролилась на стол после его удара. Он как ни в чем не бывало поднял чашку и сделал глоток, смакуя. — Наберись терпения детка, и все узнаешь!

— Как скажете… — проронила я и тут же натолкнулась на вопросительный взгляд Горецкого. Поняла, что опять обратилась к нему на «вы». — Как скажешь! Но почему бы не рассказать мне хоть немного того, что дало бы мне понимание всего происходящего? Получается, я в плену и не знаю почему!

— Ты не в плену, как ты выразилась! Ты скорее гостья в вынужденных обстоятельствах! Я бы так сказал! Да, согласен, местами я был жесток, но этого требовали опять же обстоятельства! Одно я могу тебе обещать — пока ты здесь, я тебя не трону! Хотя были другие планы!

Ага… Я помню эти планы и угрозы! Такое я никогда не забуду! И меня конечно радует, что сейчас мое положение так или иначе поменялось, но осторожность никуда не делась! Возможно, забота и вежливость Горецкого это всего лишь маска или тактический ход его игры. Я приняла ее и буду подыгрывать, насколько позволит мое актерское мастерство, в котором я не особо сильна. Я даже врать не умею! Но ведь от этого раньше не зависела моя жизнь!

— Где мы находимся?

— Этого я тоже не могу сказать тебе, красавица! Меньше знаешь — лучше спишь! Это выражение не зря придумано!

— С этим я бы поспорила! Знала бы я, что меня ждет, когда я соглашусь переехать к отцу — отказалось бы от этой чудной новой жизни! Поэтому