Читать книгу - "Весь спектр любви - Алена Воронина"

развернулась и исчезла в своей комнате, громко хлопнув дверью.

Конечно же сестра обрушилась на меня с вопросами, как снежная лавина, Евгений в ее глазах подрос до невероятных высот. Обрел статус моего «бойфренда». И чуть ли ни будущего мужа. У меня сложилось ощущение, что она успела обсудить это с тетей. И было странно, что мне еще не позвонила мама с расспросами. И это притом, что я, как могла, уходила от разговора о нем, точнее о том, что я о нем думаю.

В общем, следующие несколько дней были похожи на допрос, с перерывами на сон и еду, а иногда работу. И лишь комната Олега дарила мне такие краткие момент уединения. Сам сосед не появлялся. Евгений не писал и не звонил. Соседи по квартире мне принципиально не попадались. И вот наконец настал день Х, когда Владимир, радостно стиснув жену и сына в объятиях, прихватив узлы с вещами, сказал «благодарю» и исчез где-то в направлении Выборга вместе со всем своим семейством.

Комната вздохнула, как старая усталая черепаха, открыла окно и впустила поток морозного воздуха и солнечного света. Все поверхности ее были протерты, вещи встали на те места, которые им полагались. Мир вновь стал упорядоченным и правильным. Только вдруг чего-то стало не хватать.

«Хочешь погулять? Оденься потеплее»

Сообщение от Евгения внесло небольшой сумбур в мой четко распланированный выходной день, но отказывать ему после такого подарка было как-то неправильно. Я бы даже сказала, физически невозможно.

Через час автомобиль такси поднырнул под огромным Вантовым мостом и вывез нас за пределы Петербурга.

— Это Невский лесопарк. Там мало народу, по крайней мере сейчас, нет керамзита, ненавижу, как он скрипит под ногами. Парк хоть диковат, но зато немного смахивает на настоящую природу. Только там холодно. Ты взяла перчатки?

— Да.

Справа проплыла церковь, сделанная в стиле тех, что привлекают туристов в Карелии. С лепестками-деревяшкам на куполах. И мы, мерно шагая, углубились в холодный лес, где не было зелени, тонкими красными поникшими паутинками алели кусты, по дну оврага бежала, но сейчас будто застыла черным зеркалом река. Среди деревьев плутал ветер, темные ели, покачиваясь, указывали направление, в котором ему следовало лететь, чтобы выбраться из этого лабиринта. Было мрачновато. Народу действительно не было.

— Ты здесь не была никогда?

— Нет.

— Когда-то это был ухоженный ландшафтный парк. Его еще при Екатерине Великой строили для ее духовника. Потом то забрасывали, то возрождали. Говорят, когда за ним ухаживали, то система дорожек здесь была такова, что невозможно было заблудиться, — Евгений запрокинул голову и глубоко вздохнул.

Под ногами хрустел тонкий ледок, сковавший землю. Тишину нарушали далекий гул машин и крик птиц, определенно ворон, потому что никто другой, мне кажется, здесь обитать не смог бы.

— Навевает мысль о сказке про Гензель и Гретель.

— Да, есть немного, но летом здесь хорошо. Да и сейчас, несмотря на мрак, есть свое очарование. Это место сильно зависит от солнца, — он усмехнулся. — Как и все на нашей планете, включая саму жизнь. — Он пнул камушек. — В детстве я часто приезжал сюда с отцом. Этим местом он спасал меня от матери, которая не принимала и до сих пор не принимает того, кем я являюсь, считая, что это лечится, а не является частью меня.

— Это тяжело, когда тебя не понимают.

— А ты бы хотела это изменить?

— В смысле стать нейротипиком? — я пожала плечами. — Раньше в начальной школе… да. Теперь нет.

— А я долгое время хотел. Ломал свою жизнь, свое представление в угоду матери, друзьям, коллегам, женщинам, которые мне нравились. Науке. Точнее тем, кто был мне нужен для получения званий и степеней. Но лишался опоры. И почти лишился.

— Ты был женаты?

— Да и не раз. Я все искал того, кто поймет и примет меня, таким какой я есть, но это оказалось не так-то просто, потому что самим собой я по сути-то и не был. Потом я понял, что мне легче с себе подобными. И я уверен, что и для тебя подобный выбор будет более удачным, нежели кто-то из нейротипиков.

Я тяжело вздохнула.

— В моей жизни было то, что хотелось бы забыть без сожалений. Но любой опыт позволял мне застраховаться от ошибок. Учиться на них. Только в школе из-за своей доверчивости и невозможности иногда правильно интерпретировать ситуацию, я чуть не попала в неприятную ситуацию, меня спасло лишь стечение обстоятельств, но это по сей день заставляет меня с опаской смотреть на отношения. И не искать их. Ни с кем.

— Надо переступать через своих страхи. Двигаться дальше. И я уверен, что отлично подойду тебе. Тем более, что ты подпадаешь под критерии, которые лично для меня очень важны, и только с ними вписывается в мою жизнь женщина, которую мне хотелось бы видеть рядом.

— О чем ты?

— О многом. Обо всем. О твоей внешности. Натуральная блондинка. Голубые глаза. Мягкий голос. Плавные движения. Образование. Для меня важное значение имеет и образованность женщины. Хотя у тебя еще есть куда расти. Но это даже хорошо. Возраст. Умение понимать то, кем мы являемся, не стесняясь себя и точно зная, что и как надо сделать.

— Вы так говорите, будто изначально знали обо мне, хотя нас свел случай.

Мы застыли возле узкого старого моста, на другом конце которого пешеходов поджидало и рогаткой тянулось к серому небу старое толстое дерево.

— На самом деле не случай. Я чувствую, что наши встречи становятся все более продуктивными, и не хотел бы умалчивать то, что рано или поздно станет известным. Хозяин той самой злополучной квартиры, в которой произошло убийство, сказал мне о тебе.

— Что? — я открыла от удивления рот.

— Мы давно знаем друг друга. Я много сделал для его бизнеса. И он… знает мои предпочтения.

— Это невозможно… Я никогда до этого не встречалась с ним.

— Вероника дала оценку твоему состоянию.

— Психолог?

— Да, она его любовница. Тебя это пугает? — он чуть наклонил голову к плечу и смотрел сквозь меня.

— Напрягает. Словно я товар на рынке.

— Мне надо было понять, что она не ошиблась… Спектр различен, и глубина его тоже у всех разная, и мне приятно, что ты исключительно то, что мне надо. Не товар. Эксклюзив. Жемчужина среди тысяч пустых раковин.

Ноги мои невольно сделали шаг назад.

— Я не готова слушать подобное.

— Знаю, поэтому предлагаю сменить тему, — он пошел по дорожке мимо моста над темной подернутой льдом водой Черной реки.

— Мне надо домой.

Он даже не обернулся, чуть замедлил шаг.

— Я учился ставить себе определенные цели — пункты, в