Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

Отец сделал паузу, а потом продолжил слегка дрожащим голосом:

— Прости меня, сын. За то, что я устроил скандал, когда увидел твой проект и узнал о твоих планах. За то, что вместо того, чтобы выслушать тебя, я слышал лишь себя. Мне казалось, что ты просто хотел отказаться от всего. А ты не отказывался, ты создавал что-то новое. Я был не прав.

Я хмыкнул и уставился в кружку. Имеет ли теперь значение мой проект? Мои мысли и желания?

— Я и хочу, — ответил я. — Всё ещё хочу. Но не знаю, смогу ли уехать после того, что случилось. Что будет дальше со мной, с полётами? Кто заменит Марка на то время пока он в больнице?

— Боюсь, что не ты, — мягко улыбнулся отец. — Я бы с радостью, но до командира воздушного судна тебе всё же ещё далеко. Хотя ход твоих мыслей мне нравится.

— Я не об этом, — нахмурился я. — Я не уверен, что могу бросить всё. Теперь не уверен.

— Кажется, в тебе намного больше любви к небу, чем ты представлял. Если после того, что случилось, тебе хочется не сбежать, а продолжить — это о многом говорит.

Я устало кивнул. Кофе не взбодрил — наоборот, глаза стали закрываться, а говорить не хотелось вовсе.

— Иди отдохни, — мягко сказал отец. — Сегодня был тяжёлый день. Но завтра будет новый. И никто не знает, что он нам принесёт.

— Спасибо, — ответил я немного невпопад. — За то, что больше не считаешь меня неудачником.

— Я никогда так не считал. Просто боялся, что если ты пойдёшь не по тому пути, я не смогу быть рядом. А отпускать тебя был не готов.

— А сейчас готов?

— А у тебя уже есть ответ по проекту?

Я покачал головой.

— Тогда у меня будет время подготовиться. Спокойной ночи, Леон.

И когда он вышел, я впервые за долгое время не почувствовал тяжесть его взгляда за спиной.

Глава 25 Каролина

Что чувствует девушка, которая внезапно оказывается под влиянием чувств, ранее ей незнакомым? Я не могла ответить на этот вопрос. Потому что Леон за несколько дней смог перевернуть мою жизнь с ног на голову и не оставить в ней места для размышлений, сомнений и привычного порядка.

Тот, кто раньше казался мне надменным, грубым почти невыносимым, теперь становился одним из самых близких людей. И не потому, что он резко изменился. А потому что я смогла увидеть в нём то, что раньше было невозможно заметить. Для всех он был тем же Леоном, но для меня…

Всё происходило слишком быстро. А, возможно, наоборот, медленно. Потому что Леон не торопился. Ни с громкими признаниями, ни с жестами. Ни даже с взглядами. Он мелкими шагами подбирался ближе, проникая в моё сердце и заставляя его биться чаще каждый раз, когда мы оказывались рядом. Оно будто бы кричало: «Остановись! Одумайся, это же Леон!»

Но я уже не могла остановиться. И не хотела. Впервые за долгое время я чувствовала, что живу. По-настоящему живу. Жду встречи с ним. Ищу его взгляд. Мечтаю о его поцелуях.

Счастье омрачал только лишь один факт — переживания за отца. Его выписали из больницы на третий день с условием строгого запрета в ближайшие две недели давать нагрузку на спину. Но разве могло его что-то остановить? Нет, в самолёт он не садился — но переживая не за себя, а за пассажиров. На тот случай, если вдруг что-то пойдёт не так. Но в центр авиаподготовки ездил каждый день. А Леона «отдал» на время своему другу — Алексу. И несколько раз уточнил, что это всего лишь на время.

Мне дали неделю выходных в вышке — слишком много учёбы навалилось за эти дни. И она отнимала куда больше времени, чем я предполагала. Особенно с учётом того, что я постоянно смотрела на экран телефона в ожидании сообщения или звонка.

От него.

И каждый раз, дожидаясь, улыбалась и на несколько минут забывала о том, что нужно учиться.

«Каролина, будь готова к семи часам. Заеду за тобой. Передай отцу, что всё в силе».

Сегодняшнее сообщение было загадочным.

Что в силе? Причём тут мой отец?

Готова я была уже к шести. Нервно расхаживала по комнате, взглядом заставляя стрелки часов шевелиться быстрее. И даже не сразу услышала стук в дверь.

— Могу войти?

Мама осторожно приоткрыла дверь, и я мягко улыбнулась:

— Конечно. Что случилось?

— Всё хорошо. Ты куда-то собираешься?

Я замялась. За последние дни столько всего произошло — папина старая травма, геройство Леона, мамины слёзы, которые она прятала от меня — укрывая от переживаний.

И поговорить о чувствах возможности не было.

— Собираюсь на встречу с Леоном, — постаралась ответить я как можно более спокойно.

— Встречу? — прищурилась она. — Или свидание? Судя по твоим горящим глазам это не деловая встреча.

— Мам… — кажется, я слегка смутилась. — Мы с ним просто…

А что «просто» я придумать не смогла. Просто видимся? Просто общаемся? Просто целуемся? Просто что-то испытываем друг к другу?

— Не подбирай слов, — мама легко отмахнулась. — Я тут не для того, чтобы направлять тебя на путь истинный. Я лишь хотела сказать тебе, что очень рада за тебя. И за то, что в твоей жизни появился человек, ради которого ты готова улыбаться без причины. Но прошу лишь об одном. Будь осторожна. Если ты начнёшь сомневаться или переживать за что-то — не держи в себе. Поделись.

— Ты меня немного пугаешь, — отозвалась я. — Это же Леон… Ну то есть… Вы же знаете его. Он не сможет навредить мне.

— Главное, не навреди себе сама. Не позволяй чувствам затмить разум. Не теряй себя в них.

— Мам, ещё рано говорить о чувствах, — смутилась я. — Мы с ним сблизились — не буду отрицать. Но я не знаю, куда это заведёт. Мы такие разные.

Мама рассмеялась и шутливо потрепала меня по волосам:

— А мне, кажется, что вы с ним очень похожи. И потому вы столько времени отталкивали друг друга.

— Он был невыносим, — закатила я глаза. — Мне казалось, что с таким, как он, находиться дольше пяти минут наедине просто невозможно.

— Зато сейчас пяти минут вам уже мало, — хитро посмотрела она на меня.

— А у нас ещё толком и не было больше времени… — честно призналась я. — Все наши встречи — это какие-то урывки. И… Мам, ты так улыбаешься, что мне становится страшно! Ты против Леона? Или наоборот?

— Доченька, я не могу