Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

столько раз видела эти приборы на мониторе, но никогда не думала, что окажусь здесь. Так близко.

Я осторожно присел на подлокотник её кресла, положив ей руку на плечо. Каролина вздрогнула и поёжилась.

— А теперь представь, — мой голос стал ещё тише, — что ты поднимаешь этот самолёт в небо. В твоих руках — сайдстик. Ты отводишь его на себя… и земля уходит вниз, оставляя под собой проблемы и переживания. Оставляя целую жизнь.

— Я бы не смогла, — покачала она головой, хотя пальцы непроизвольно потянулись к воображаемому штурвалу.

— Уверен, что смогла бы, — уверенно сказал Марк, про которого я стал забывать. — Ты умная, собранная. И если бы выбрала этот путь, я бы гордился тобой не меньше, чем сейчас.

Каролина посмотрела на отца, потом на меня.

— Это не так просто. А что, если я нажму не на ту кнопку? — с лёгкой улыбкой спросила она.

— Тогда я нажму на другую, — я рассмеялся. — Мы же команда, помнишь? Ты ведёшь самолёт из вышки, а я — из кабины. Вместе мы справимся с чем угодно.

— Даже с тобой? — прищурилась она.

— Особенно со мной.

Я инстинктивно наклонился ближе, чувствуя, как сердце забилось чаще. Её губы были так близко… Она закрыла глаза, ожидая поцелуя.

— Дети, — раздался недовольный голос Марка, — я всё ещё здесь. И у меня по-прежнему есть глаза.

Я чертыхнулся и отстранился с досадливым вздохом, а Каролина непринуждённо рассмеялась.

— Прости, пап, — сказала она, поднимаясь с кресла. — Просто… это место действует на меня странно.

— Понимаю, — Марк улыбнулся. — Когда-то оно действовало так же и на меня. И на твою маму, кстати. Первый раз, когда я привёл её сюда, она не могла вымолвить ни слова целых десять минут.

— Мама была в кабине? — удивилась Каролина. — Ты серьёзно? Вы никогда не говорили об этом.

— Да, она была тут несколько раз. И, увидев все эти кнопочки, в очередной раз сказала, что больше никогда не сядет в самолёт. Хотя на самом деле она летает со мной чаще, чем я мог себе представить.

Каролина снова посмотрела на панель управления. На кнопки, которые знала лишь понаслышке. На рычаги, которые двигали многотонной машиной. На экраны, которые показывали ей то, чего она никогда не видела своими глазами.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на меня. — За то, что показал мне это.

— Это только начало, — ответил я, беря её за руку. — Сейчас мы вместе с Марком поднимем самолёт в воздух. А ты посмотришь на мир нашими глазами.

— Леон, это же опасно! — воскликнула она. — Отец! Ты же ещё не восстановился. Что если что-то пойдёт не так? Вы предупредили всех? А мама? Как она тебя отпустила?

— Каролина, — я посмотрел на неё, видя лёгкий страх в её глазах. — Всё будет хорошо.

— Обещаешь? — подняла она на меня взгляд.

— Клянусь небом над нами.

И в этот момент я понял — сейчас я не просто нахожусь в кабине пилотов. Сейчас я смотрю в своё будущее. И в этом будущем есть она.

Глава 28 Каролина

Когда Леон сообщил мне о том, что хочет отвезти меня туда, где я ещё не бывала — я совершенно не подумала о том, что этим местом будет самолёт. Но не просто самолёт. А его сердце, голова и душа. Кабина пилотов. Место, в котором принимаются трудные решения, способные сохранить множество жизней. Место, в котором недопустимы ошибки. И место, в котором невозможно ничего изменить, если что-то пошло не так.

Увидев всё это изнутри, я почувствовала не просто восторг. А нечто большее. Что-то, о чём я не смела даже мечтать.

Кабина пилотов была больше, чем я представляла, хотя основное её пространство занимали кнопки и рычаги управления. Всё вокруг светилось, мигало. И я вспомнила слова отца: «самолёт — это не железная машина, а живой организм. И от умения найти с ним общий язык — зависит вся твоя жизнь». Раньше я не придавала этим словам большого значения. Сейчас они по-настоящему обрели смысл.

Леон дал мне несколько минут — насладиться зрелищем, посидеть в кресле первого пилота и почувствовать себя командиром. А потом я пересела в кресло позади него, пристегнула ремни и замерла в ожидании первого в своей жизни полёта не в качестве обычного пассажира.

Отец занял место слева, Леон — справа. И я внутренне задрожала — нервы натянулись как струна. Одно дело сидеть в салоне в ожидании взлёта. И совсем другое — быть участником этого процесса. Да ещё и зная о проблемах со здоровьем папы!

Двигатели завелись с гулким рёвом, и живот сжался от волнения. Взлётная полоса медленно поползла под нами.

— Борт четыре-два-два, разрешаю выруливание на полосу два-семь, — раздался голос диспетчера.

— Четыре-два-два, подтверждаем выруливание на полосу два-семь, — отозвался Леон. Его руки уверенно держали сайдстик, а я, как завороженная, наблюдала за ним и за каждым его движением. Здесь он был совершенно другим — сосредоточенным, уверенным. Почти величественным. Это был не тот Леон, которого я знала. И даже не тот, который в тишине своей комнаты делился со мной своей тайной, рассказывая о проекте. Здесь он был пилотом. И я почувствовала некий укол совести — я настаивала на том, чтобы он занимался тем, чем хочет. А сейчас отчаянно не хотела, чтобы он бросал то, что умеет.

— Контроль скорости, — услышала я голос папы.

— Скорость в пределах нормы, — Леон не отводил взгляда от приборной панели.

Самолёт плавно разгонялся, шасси стучали по неровностям полосы. Каждое движение, каждая вибрация отдавались внутри меня приятными ощущениями. А сердце колотилось так громко, что я была уверена — его слышат все вокруг.

— Скорость сто восемьдесят, — доложил Леон.

— Точка принятия решения.

— Отрыв, — легко произнёс Леон и отвёл сайдстик на себя.

И в этот момент мир словно перевернулся — живот подскочил к горлу, земля стала стремительно удаляться, а облака становились всё ближе и ближе.

— Шасси убрать, — скомандовал Марк.

— Шасси убраны, — Леон щёлкнул переключателем, и я услышала характерный звук прячущихся колёс.

Самолёт продолжал набирать высоту — в кабине было шумно, двигатели ревели. Город внизу превращался в игрушечный макет, дороги в тонкие нити, разрезающие его на квадраты и прямоугольники. А машины и дома стали крошечными точками, постепенно исчезая из вида.

Я не раз летала на самолётах, но такой свободной и маленькой не чувствовала себя никогда.

— Борт четыре-два-два, подтвердите набор высоты на двенадцать тысяч футов, — снова раздался голос из диспетчерской.

— Четыре-два-два, — отозвался Леон, — подтверждаем набор высоты.

И я увидела, как на его