Читать книгу - "Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин"

Словно мой взгляд был затуманен, но теперь он прояснился. Я так увлеклась тем, насколько другим казался Вивен, что не осознавала, насколько похожим он был на самом деле.

На нём просто был красивый бант, чтобы скрыть весь ужас и смерть, и я собиралась перерезать этот грёбаный бант.

— Хочешь посмотреть на себя? — спросил Бран, вкалывая последнюю шпильку в мои волосы.

Я замерла. Я подумала об этом. Я хотела. Я хотела увидеть ту, кто уничтожит это место, но я была не готова встретиться со своим прошлым. Пока нет.

Я покачала головой.

— Я доверяю, что ты сделал меня красивой.

Бран усмехнулся.

— Более чем красивой. Ты сияешь, как проклятые Солнца.

Я не смогла сдержать улыбку в ответ. На мне снова были бриллианты. Лиф сегодня был свободным, юбки струились до пола, и при каждом моём движении бриллианты отражали свет сконсов, заставляя меня светиться.

Одна-единственная мысль постоянно крутилась в моей голове — никто не ожидает, что нечто столь прекрасное может быть столь смертоносным.

Они никогда не увидят меня на подходе.

Я сладко улыбнулась Аррику, прежде чем занять своё место напротив него в обеденном зале. Его выражение лица сменилось с чистого шока на ярость, и я смаковала это.

Он не ожидал меня увидеть. После того, что случилось прошлой ночью, он думал, что я сбегу.

Обломись.

Я проигнорировала его взгляд и начала наполнять свою тарелку, выдавая своё лучшее представление благодушия и неведения, когда ела свой завтрак, беззаботно потягивая напиток и поедая пирожные, не заботясь ни о чём на свете. Но я чувствовала его. Я знала, что он всё ещё смотрит на меня. Его кулаки были сжаты, когда он положил руки на стол, прежде чем размять каждый палец по одному.

Сожалел ли он, что не сжёг меня прошлой ночью? Я видела его ложь. Он думал, что если проводит меня до моей комнаты и попытается напугать, это сработает, но я не уходила.

Я ненавидела обоих — короля за то, что приказал, и Аррика за то, что именно он это сделал.

Но сейчас это не имело значения. Вместо этого я просто сосредоточилась на том факте, что у меня теперь есть некоторое преимущество над Арриком. Не то чтобы оно было особенно полезным. Он был не тем, на ком мне нужно сосредоточиться, но кто-то внутри Драконьей Армии должен был стать началом.

Сегодня все были в приподнятом настроении. Весь завтрак вращался вокруг того, как пройдут бои. Из разговоров я поняла, что это будет битва всех против всех насмерть. Смешивались разговоры о предыдущих турнирах и предположения о том, какие инициированные переживут сегодняшний день.

Это был возведённый в ранг азарта тотализатор.

Предпосылка была проста — они должны были оставаться в живых до захода солнц, и никто не мог покинуть яму ни секундой раньше.

К тому времени, как слуги начали убирать со стола, король Элион уже ушёл. Я подождала, пока Аррик встанет, прежде чем последовать за ним.

Так же, как и накануне, он не произнёс мне ни единого слова, пока мы шли по внешним ступеням, ведущим к Куполу.

Разница была лишь в том, что на этот раз я уловила выражение его лица, когда мы спускались вниз, он был взбешён.

Я едва мог сосредоточиться, наблюдая за Варготи, и как бы я ни пытался это отрицать, я знал, что это из-за девушки рядом со мной.

Нолли смотрела на проекцию, действительно следя за боями, в отличие от всех остальных на нашем балконе. Большинство Вильдеров использовали турнир как предлог для недельной пьянки, и это бесило меня.

Люди умирали, но никто и глазом не вёл.

Я знал, как лицемерно это звучит. Поэтому Нолли сегодня почти не разговаривала со мной. Не то чтобы я когда-либо давал ей повод со мной разговаривать, но она задавала не так много вопросов, как вчера.

Я позволил той Вильдерше сгореть, не моргнув глазом, и она возненавидела меня за это. Я чувствовал это — то подобие человечности, которое, как она думала, у меня было, исчезло в тот момент, когда я затащил ту девушку в огонь на смерть.

Я думал, это отпугнёт её, но она, блядь, всё ещё была здесь.

Понятия не имел, почему меня это так беспокоит, почему она меня беспокоит.

Мне не было дела ни до чего, ни до кого. Люди умирали на моих глазах постоянно, большинство от моей собственной руки. Поэтому я научился отключаться, но с ней у меня не получалось.

В ней было что-то, что зажигало мою душу, что воспламеняло меня изнутри и заставляло чувствовать себя живым впервые за последние сто двадцать два года моей жизни, и, хотя ответ сверлил задворки моего разума, я отказывался в него верить. Не может быть — но у меня не было другой причины, почему мне не всё равно, что с ней случится…

Меня это, блядь, ужасало.

Я пытался заставить её бежать прошлой ночью, пытался предупредить, и когда понял, что она пробралась на крыши, я сделал так, чтобы девушка сгорала медленно, надеясь, что жестокость всего этого достаточно напугает её.

Это не имело смысла. Если она хотела иметь шанс на нормальную жизнь, ей нужно было убраться как можно дальше от этой дыры. Понятия не имею, какой была её жизнь в Морианне, но, судя по её Метке, я догадывался, что у неё не самое лучшее прошлое. Но, блядь, мне хотелось кричать на неё, пока она не поймёт, что Элион хуже.

Он использовал её, держал рядом только для того, чтобы продать её обратно Королю Мёртвых, и мысль о том, что Дьявол держит её в своих руках, разъедала мою душу.

Блядь. Что, чёрт возьми, со мной не так?

Мне не было дела до людей. Я ни о ком не волновался, кроме себя.

Я так не делал.

Я попытался сосредоточиться на боях, наблюдая, как группа, сражавшаяся вместе всё утро, рассеивается.

Поэтому я больше всего ненавидел второй день. Это был первый турнир, на котором я был зрителем, но даже спустя столетие я помнил, каково это — быть внизу в яме и сражаться.

Переключение между друзьями и врагами задевало за живое, когда все жаждали мести. Друзья обращались против друзей. Семья вонзала ножи в спину друг другу.

Было так много крови, так много смертей, так много изрубленных тел, что трудно было