Читать книгу - "Душа для возрождения - Опал Рейн"

class="p">Однако она зажмурилась и отстранилась, прижимая ладонь к щеке. Как только он заметил капельку крови, выступившую на шраме, он затаил дыхание, чтобы не чувствовать запах.

— Ты меня поцарапал, — пожаловалась она, сдвинув брови.

Отпрянув, он прижал руку, которой нанес ей вред, к другой ладони; его зрение окрасилось в оранжевый цвет. Сердце сжалось от вины — он вовсе не хотел причинять ей новую боль.

— Прости, — предложил он, прижимая руку к груди, пока его хвост нервно обвивался вокруг ног.

— Тебе нужно быть нежнее со мной, Инграм, — твердо сказала она, качая головой. — Я не Сумеречный Странник. Моя кожа мягкая, а твои когти такие острые, что я видела, как они почти разрубают человека пополам одним взмахом.

— Но я и был нежным, — возразил он, опуская взгляд на когти, поблескивавшие на кончиках его пальцев. Они были настолько острыми, что края казались почти невидимыми даже для его глаза.

— Значит, будь еще нежнее, — она отняла руку от лица — кровотечение уже остановилось. Царапина была неглубокой. — Нельзя просто так хватать меня за волосы или так неосторожно тянуться ко мне. Нельзя просто хватать меня и швырять. Меня очень легко ранить.

Его плечи поникли в знак поражения, он продолжал прикрывать тыльную сторону ладони. Но мне понравилось трогать ее волосы и лицо.

Скупое прикосновение к ее коже отозвалось в кончиках его пальцев неоспоримой мягкостью. С одной стороны его ладони она была гладкой, как шелк, а с другой — имела текстуру, от которой покалывало подушечки пальцев. Ее волосы, такие красивые, в его ладони казались такими горячими от солнца, что, казалось, могли обжечь его — и он втайне надеялся, что они прожгут его до самых костей.

Инграм отступил, увеличивая расстояние между ними.

Со мной что-то не так. Раньше у него никогда не возникало желания прикасаться к человеку или рассматривать его. Их волосы никогда не ослепляли его, словно драгоценные камни, как и их глаза.

Так почему же сейчас? Почему именно она?

И всё же он не мог отрицать, что это ему вовсе не противно. Внутри него рождалось нечто совершенно новое.

— Я буду осторожнее.

Его взгляд блуждал по сторонам, пока не нашел то, что искал. Затем, чтобы доказать, что он исправится, он провел когтями по большому валуну.

Он мысленно поморщился, когда вонзился в камень, оставив на нем десять глубоких борозд. Он повторил это второй раз, для надежности, а затем осмотрел свои когти.

Он нерешительно подошел к ней и продемонстрировал результат.

— Так лучше?

Полные розовые губы Эмери изогнулись, когда она положила тыльную сторону одной из его рук на свою левую ладонь и постучала по когтю указательного пальца правой. Ее губы растянулись в улыбке.

— Так гораздо безопаснее, спасибо, — она сама сжала его пальцы в кулак, и мягкость ее кожи коснулась его костяшек. — Но всё равно будь нежнее. Ладно? Больше никаких резких хватаний.

Ее улыбка и прикосновение, а также то, что она оценила его идею, заставили его хвост вилять из стороны в сторону по земле. Я умный. Это была умная идея. Хвост завилял еще быстрее, когда она не стала сразу отстраняться, а погладила руку, которую держала. Она довольна мной.

Впрочем, Инграм не стал обещать, что больше не схватит ее, не будучи уверенным, что сможет сдержать слово.

Его решимость ослабла еще больше, когда он посмотрел на их соприкасающиеся руки и живо вспомнил, как она ласкала его, доводя до блаженства. Его чешуя и немногочисленный мех приподнялись от этого воспоминания, а в паху возникло странное волнующее ощущение.

Он хотел, чтобы она сделала это снова, уже став одержимым этой мыслью.

Тем более что он никогда в жизни не испытывал ничего подобного, и чем больше времени проходило с того момента, тем сильнее становилось его любопытство. Он хотел знать, что это было и почему та странная штука вырвалась из него.

Эмери смотрела на Сумеречного Странника с вороньим черепом, не зная, как с ним быть.

Даже то короткое время, что они провели вместе, было… странным.

То, как он принюхивался к ней, не осталось незамеченным, хотя она предпочла это игнорировать. Если ему это нужно для собственного чувства безопасности — она стерпит.

Не она была поймана, замучена и напугана до смерти во время побега. Не он был тем, кто намеренно подверг ее опасности или предал, не осознавая, чем это обернется в будущем.

Трудно было отрицать, что у него может быть некая нежная сторона, что, учитывая его природу, было непросто принять. Она всегда слышала, что Сумеречные Странники — монстры. Жестокие и пугающие. Кошмар, который может явиться и днем, и ночью, воплощение худших детских страхов.

Предвестники смерти.

Поэтому видеть, как один из них гладит ее по волосам или пытается коснуться лица, было невообразимо. Кроме того, во время прогулки он поддержал ее, когда под ногой сорвался камень, подставив плечо, чтобы она не упала лицом вниз.

Всё это, исходящее от существа, которое она должна была ненавидеть, лишь глубже вонзало нож вины в ее сердце. Всё глубже и глубже, пока, казалось, в нем не образуется незаживающая дыра.

Особенно когда она видела его ярко-желтые глаза, которые казались теплыми и почти… радостными в ответ на ее прикосновение и похвалу.

Я не знаю, как искупить то зло, что я ему причинила. Достаточно ли было освободить его из той западни, в которую она сама его и загнала?

Вряд ли, учитывая всё, что ему пришлось перенести потом.

Она попыталась улыбнуться ему, но знала, что улыбка вышла вымученной. Эмери отпустила его руку и повернулась, чтобы продолжить путь — и, что более важно, оказаться к нему спиной и скрыть свое полное боли лицо.

Она предложила отправиться в путь вместе с ним не только ради искупления, хотя это и было весомым фактором. У нее были и свои корыстные цели.

Я вступила в гильдию с определенной целью… — она потерла затылок, чувствуя, как решимость борется с неуверенностью. — Но его цель кажется еще более важной.

Убить Короля Демонов — средоточие власти всех Демонов — в надежде положить конец их хаосу? Она гадала, будет ли это похоже на убийство пчелиной матки, когда рабочие пчелы начинают бездумно кружить вокруг. Или же Демоны быстро выберут нового лидера прежде, чем погибнут?

Независимо от ее раздумий, это была ниточка надежды для ее народа и для нее самой.

Подставив лицо восходящему солнцу, она закрыла глаза, наслаждаясь его светом и теплом. Я знаю, что поступаю правильно, даже если никто другой этого